Сон

      Энтузиазма Доктору хватило ненадолго: день выдался… трудным, потому что как бы он ни любил приключения, подвергать жизнь Роуз опасности (особенно когда она сама так и стремилась подвергнуть свою жизнь опасности) заставляло передумывать слишком много мыслей.       Они остались живы, смогли предотвратить очередной конец света (да, возможно все опять пошло не по плану, и он хотел просто устроить им с Роуз маленькое «свидание», но все… ну получилось как всегда), и в процессе даже никто не умер (скорее всего), но…       Доктор устало вздохнул. Возможно это из-за невосстановленных ментальных барьеров, возможно ему все еще просто нужно отдохнуть…       Роуз неожиданно оказалась совсем близко, заставив его вздрогнуть.       — Не против обняться? — мягко спросила она.       Кажется, Роуз тоже последним днем была потрясена. Да, точно, это ведь не его чуть не начали пытать раскаленным металлом… По коже пробежал холодок — Доктор даже не мог представить, что сделал бы, дойди до этого.       — Конечно!       И, отложив книгу, он заключил Роуз в кольцо рук. Откуда-то он знал, что не только ему стало немного лучше от этого. Щека как-то сама собой оказалась на ее макушке, а ее ноги были перекинуты через его колени…       И Доктор понял, что вот это все сейчас нужно ему гораздо больше чтения. Тяжелые мысли не только уходили на задний план, но действительно растворялись, заменялись другими куда более приятными. Вот так она на него влияет, его Роуз Тайлер. Вот поэтому он ее и…       Ее рука на одном из сердец отчего-то смутила. Доктору казалось, что она вот-вот почувствует, как бешено оно стучит и поймет о нем все то, что он так старательно скрывал. Тук-тук-тук, и его сердца у нее в ладонях. Тук-тук-тук, и ей известны все его секреты. Но отчего-то это не пугало. В любой другой ситуации он бы тут же сбежал от этого, от нее, от них, но сейчас страшно не было.       И даже когда он почувствовал, как Роуз тянется своими губами к его, не засомневался ни на мгновение, тут же отвечая. Это почему-то очень правильно. И ему хотелось ее целовать. Целовать Роуз Тайлер — что в этом может не нравится!       Доктор неторопливо изучал ее. Исследовал, как в последний раз, даже если не считал, что происходящее сейчас не повторится. Он хотел, чтобы повторилось, он был к этому готов. Но целовать ее…       Не случайный чужой поцелуй от Кассандры, во время которого он оказался слишком растерян, чтобы даже губы разжать (и хорошо!), не невесомый поцелуй после обращения из статуи обратно в живое существо, а просто… поцелуй.       Такой настоящий, такой с Роуз. Доктор и раньше знал, что будет от этого в восторге, и раньше чувствовал, что будет бесконечно счастлив в этот момент, но в реальности все оказалось еще лучше, и это прогнало его тревоги даже лучше любых объятий.       Отстранившись на короткое мгновение, он приоткрыл глаза и внезапно понял, что они больше не в библиотеке. Хотелось наплевать на это, но они были в чем-то, что могло быть его комнатой. Не в его комнате — это важно.       (Роуз теребила ворот его рубашки, но Доктор был слишком занят размышлениями, чтобы уделить этому достаточно внимания)       Они находились в несуществующей комнате в ТАРДИС (то есть теоретически в ТАРДИС была и такая, но фактически ее не было), которая выглядела как что-то, где Доктор мог бы жить. По крайней мере, если бы он был Роуз, то представлял бы его комнату именно так…       Роуз отстранилась и обиженно надулась.       — Даже в моем сне ты уходишь куда-то в свои мысли!       Доктор прокашлялся. Сон. Конечно.       То есть… Он же хотел этого? Просто слишком устал и решил повременить с этим и… Возможно уснул.       Оу.       Они были в ее сне. И она хотела целоваться (или больше) с ним в его комнате. Он не влиял на ее сон — он просто здесь оказался. А это значило, что Доктор являлся частью ее эротического сна, она фантазировала о нем!       Не говоря ни слова, он вновь притянул Роуз к себе поближе и впился в ее губы. Да, быть может, не так уж это и по-настоящему, как ему хотелось, но это все еще больше того, на что он когда-либо рассчитывал. И у него ведь не получится сделать ничего, что ей не понравится: ее сон — ее правила! О, это открывает столько возможностей…       — Мы можем попробовать все, что пожелаешь, — нетерпеливо пробормотал Доктор ей в рот и тут же вернулся к поцелуям. Он не упустит ни секунды. Ни одной чертовой секунды в этом сне.       О, а вдруг у нее есть конкретные фантазии на его счет? Она ведь даже не обязана произносить это вслух — ей достаточно подумать.       Практически в ту же секунду Доктор оказался прижат к кровати. Роуз нависала над ним с поблескивающим от радости взглядом, и он понимал, что сам выглядит так же.       Талия, зажатая ее бедрами, только добавляла всей этой ситуации…       — У меня есть пара неопробованных идей, — с улыбкой промурлыкала она, и единственное, о чем Доктор мог думать: сколько интересных снов со своим участием он уже упустил?       — Оу? — приподняв брови, он улыбнулся.       Роуз кивнула и наклонилась ниже. Достаточно, чтобы он мог почувствовать ее на своих губах, но недостаточно, чтобы поцеловать. Доктор разочарованно выдохнул.       — На этот раз я сделаю все сама. Для тебя, — самодовольно заявила Роуз и выпрямилась, смотря на него сверху вниз.       Доктор сглотнул. Это первый раз, когда ему довелось увидеть ее с этого ракурса и… О, пускай не последний. Боже, да одно это могло заставить его болезненно сильно возбудиться.       — В своем сне ты не хочешь позволить мне?.. — начал он растеряно, старательно задвигая свое желание куда подальше.       — Не-а, — перебила его Роуз. Доктор хмыкнул. Не то чтобы он собирался жаловаться.       Возможно немного. Возможно его маленькой мечтой было ублажить ее. А наоборот… Конечно это приятно! О, одна мысль об этом ему приятна. Но все же, быть может…       — Твой сон — твои правила, — решив не думать об этом, кивнул Доктор.       Роуз просияла, словно до самого конца была уверена, что он может ей отказать. О, даже в реальности Доктор не мог, а что уж говорить о ее сне?       Она продолжила расстегивать его рубашку, и все оставшиеся мысли вылетели из головы. Ее взгляд? О, ее восхищенный возбужденный взгляд, которым она осматривала каждый новый для нее сантиметр его кожи.       Руки сами собой потянулись к ней, но Доктор удержался. Он обещал, и даже если так и хотелось коснуться ее в ответ, снять с нее футболку, и домашние шорты, и нижнее белье… Но на такой сон он опоздал. В этом что-то другое.       — Ты такой… настоящий, — с какой-то странной эмоцией выдохнула Роуз и провела ладонями по его груди.       Невольно Доктор простонал. Негромко, конечно. Но прикосновения к голой коже заставило ток пробежать по телу. И опущенные ментальные барьеры… Этих касаний может быть достаточно, чтобы он кончил. В том, чтобы быть телепатом, были свои… нюансы.       Но Роуз этого не знала (он был не так туп, чтобы сказать ей о своей возможной реакции на ее простое человеческое желание его коснуться. Или достаточно туп, чтобы не сказать), поэтому только продолжила настойчивее. Она заерзала на нем, чтобы усесться ниже, и наклонилась, начав покрывать его шею ленивыми поцелуями.       — Роуз, прошу, — между рваными вдохами выдавил из себя Доктор и попытался поменять их местами. Но его руки тут же оказалась плотно прижаты к кровати неведомой силой.       Роуз приподнялась и посмотрела ему в глаза.       — Ты уже столько раз исследовал меня, тебе не надоело?       Недовольный стон застрял в горле. Ну как ему могло надоесть то, чего он ни разу не испытывал?! О, он почти ревновал к этому Доктору из ее снов, которому довелось ее всю расцеловать, и коснуться, и…       — Мне никогда это не надоест, — буркнул он. В конце концов это правда, и он говорил и за себя, и за себя из ее сна (нет, серьезно, насколько нормально ревновать к самому себе?).       Роуз, кажется, почти смутилась.       — Тебе не нравится вот так?       Он прочистил горло. Беда была в том, что ему слишком нравилось, и в том, что он слишком давно мечтал коснуться ее, и…       — Нравится, — ответил он, — просто… непривычно.       (Интересно, является ли он из сна достаточно настоящим, чтобы как-нибудь пнуть его под зад?)       Роуз снова улыбнулась и благодарно чмокнула его в губы. Такое простое естественное действие, словно они постоянно так делали. Сердца против воли забились чаще. Он… смущен?       — Ты покраснел, — констатировала Роуз, заставив Доктора смутиться еще сильнее.       — Вот поэтому это точно сон! — растерявшись, ляпнул он первое, что пришло в голову, — настоящий я никогда бы не покраснел.       Но Роуз только хихикнула и с энтузиазмом вернулась к его шее.       — О нет, Доктор, ты краснеешь, — почти промурлыкала она и провела носом до его подбородка, — я видела, как ты это делаешь, — Доктор нервно сглотнул и зажмурился, сосредотачиваясь на ее голосе и ее поцелуях, — я нарочно тебя смущала.       — Роуз Тайлер! — возмутился он, чувствуя, как щеки пылают.       А она только улыбнулась ему в шею и, явно довольная собой, оставила там засос.       — Во сне я могу немного побыть глупой собственницей, — как-то даже виновато объяснилась она.       Как будто Доктор был против. Как будто каждое ее движение сейчас не заставляло его мелко дрожать от предвкушения. Как будто ее бедра сейчас не обнимали его собственные, как будто его член не упирался ей в одно из этих самых бедер.       Возможно он хотел ответить ей тем же, с любовью вобрать кожу на шее на самом видном месте, а потом расцеловать это место для закрепления…       Роуз выпрямилась, вновь начав гладить Доктора там, до куда только могла дотянуться, и ее руки, казалось, были везде: ее пальчики с интересом пробегали по его ключицам и нежно соединяли в неведомые созвездия веснушки, рассыпанные на плечах; она ласково водила ладонями по его груди; неловко, как будто это что-то запретное, коснулась дорожки волос, идущей от пупка к паху…       Доктор потерялся в ощущениях. Это просто касания, но это Роуз Тайлер, и ее руки, и это то, о чем он даже и не мечтал. Этого, ее, так много — она просто везде — и это так приятно и сладко, что он не мог найти нужных слов. Ему хотелось шептать признания, или какие-то милые глупости, или просто повторять комплименты, которые он делал Роуз преступно мало. Ему хотелось отплатить ей хоть чем-то за те эмоции, которые она заставляла его испытывать в эту самую секунду.       — А у тебя? — обведя его сосок языком, внезапно начала она с любопытством, — У тебя есть какие-нибудь фантазии на мой счет?       Доктор с трудом восстановил дыхание (и это при дополнительной обходной системе!) и облизнулся.       — Бесчисленное множество, Роуз Тайлер, бесчисленное множество, — бросил он хрипло. Был слишком возбужден, чтобы задумываться о последствиях своих слов. В конце концов, для нее это всего лишь сон, всего лишь проекция ее воображения.       — Расскажи, — потребовала Роуз.       — О, — выдохнул он рвано, когда понял, что прекращать своих подразниваний она не собирается. Ее губы, скользящие по его телу, мешали думать, но, кажется, в этом и была суть, — я бы с радостью прямо сейчас поменялся с тобой местами и…       Роуз недовольно его царапнула.       — Скажи мне что-нибудь новое, — фыркнула она.       Доктор хмыкнул.       — Я бы хотел… — сквозь поток ласк он пытался вспомнить хоть что-нибудь, а Роуз, будто издеваясь, начала стягивать с него брюки.       — Да-да? — игриво переспросила она и провела дорожку поцелуев к резинке его трусов.       Против воли он вздрагивал от каждого прикосновения. Это слишком реально. Это сон, но все слишком реально.       — Зеркало, — рвано выдохнул он, — хочу видеть тебя еще и с другого ракурса, хочу, чтобы ты видела, как прекрасна с затуманенным взглядом, раскрасневшимися щеками и приоткрытым ртом. Хочу, чтобы ты видела, как я вторгаюсь в твое тело, хочу, чтобы взглянула на себя со стороны, чтобы поняла, почему я так сильно тебя желаю…       Доктор сглотнул, так как эта картинка в ту же секунду возникла у него в голове во всех мелких деталях.       (Вот только он ни разу не видел это ни с одного ракурса. В отличие от другого его из ее снов. Бесит до скрипа зубов)       Роуз одобрительно замычала, слишком увлеченная медленными влажными поцелуями, которыми уже добралась до его выпирающих костей таза.       Погруженный в свою фантазию Доктор даже не заметил, как вслед за его штанами она стянула и трусы. Дрожь от предвкушения прошла ко всему телу и заставила член дернуться… Краем глаза он поймал довольный взгляд Роуз, и во рту пересохло.       — Ты сказал «бесчисленное множество», — промурлыкала она снова и снова села ровно. Она внимательно разглядывала его, явно довольная тем, какой эффект на него оказывала.       — Кажется, сказал, — пробормотал Доктор, пытаясь успокоить сердцебиение.       — И, кажется… я мешаю тебе говорить? — игриво уточнила Роуз и, будто подтверждая свои слова, невесомо коснулась его члена. К его стыду этого оказалось достаточно, чтобы заставить его простонать.       — Вовсе нет, — судорожно выдохнув, ответил Доктор и с хитрой (насколько хватило сил) улыбкой заглянул ей в глаза. И в них за пеленой возбуждения плескалось такое веселье, что стало почти страшно.       — Тогда продолжай, не отвлекайся, — кивнула ему Роуз и, улыбаясь, зажала кончик языка между зубами. Член снова предательски дернулся.       Доктор уже давно себе признался в том, какой эффект оказывает на него эта улыбка. Как сильно хочется поцеловать ее в такие моменты, как где-то на задворках сознания мелькают мысли о том, как ее язык будет приятно ощущаться на его теле.       Но реальность оказалась иной. Конечно Доктор знал, какая она горячая по сравнению с ним, но даже не представлял, как будет чувствовать себя, когда она правда станет касаться его. Легко. Игриво. Бесстыдно.       Но сейчас Роуз ничего не делала, будто чего-то выжидая.       — Хочу опробовать с тобой все, на что ты согласишься, — прикрыв глаза, мягко произнес Доктор. Возможно у него правда было… слишком много желаний, и вряд ли Роуз смогла бы предложить ему что-то, что ему не понравится.       — Прямо таки все? — неожиданно переспросила она хитро. Бросая вызов, — а если попрошу причинить мне боль? Или оскорбить? — неожиданно ее голос оказался совсем близко к его уху, и она оставила там несколько быстрых поцелуев.       — Роуз! — возмутился Доктор невольно.       В этом не было ничего такого, но он просто никогда не подумал бы, что ей нравится… А сможет ли он?.. Он попытался представить, как пытается оскорбить ее…       — Хочешь поставить меня в неловкое положение, маленькая шлюха? — неровным голосом произнес Доктор, и тут же его окатило волной стыда. Боже, и как он вообще посмел?..       — Что? — Роуз звучала искренне растерянной, — Я… я ничего не разобрала, это был не английский.       Доктор нервно рассмеялся.       — ТАРДИС не дает мне тебя оскорблять. Даже во сне.       Роуз щелкнула его по носу и тут же поцеловала его туда.       — А ты бы хотел? — в ее вопросе звучало только любопытство.       — Нет, — очень уверенно ответил Доктор и даже демонстративно поморщился, — любые оскорбления в твою сторону это неприемлемо.       Роуз прыснула от смеха.       — Так и знала, что не сможешь. Так что, кажется, ты не готов попробовать «все». Я хочу услышать конкретные фантазии.       Она никогда не была такой властной, как сейчас, и Доктор чувствовал, как возбуждение от одного этого возвращается с новой силой. Он ни за что не подумал бы, что ему нравится вот так быть лишенным контроля, но… Никогда не поздно узнать о себе что-то новое, а?       Он судорожно выдохнул, когда Роуз осторожно сжала его член рукой. Она дразнила его, долго. Пока говорил и слушал ее, мог (с трудом) игнорировать то, как она то и дело почти касалась его, не больше короткой секунду терлась об него бедром… Этого было недостаточно, чтобы избавиться от напряжения, и даже наоборот распаляло желание еще сильнее.       Но сейчас она сжалилась над ним. Доктор, не сдерживаясь, постанывал. Он телепат, он слишком остро ощущает прикосновения, слишком давно ее хочет — все остальное просто не имеет значения. Только ее рука, отчего-то быстро нашедшая идеальный ритм, только… Когда неожиданно она ласково поцеловала головку его члена, Доктор несдержанно дернул бедрами вверх и заскулил.       Тот самый язык, о котором он так долго мечтал, ее горячий рот… Открыв глаза, он встретил ее самодовольный взгляд. Роуз наслаждалась его реакцией, она наслаждалась происходящим…       Этого оказалось достаточно, и Доктор, не успев ее предупредить, кончил.       На мгновение взгляд Роуз стал почти напуганным, но лишь на мгновение. Она даже и не дала Доктору обдумать, что он поступил неправильно, когда глядя ему в глаза, довольно облизнулась.       — Что-нибудь еще? — вновь глядя на него сверху вниз, спросила она.       — Хочу чтобы ты села мне на лицо, — рвано выдохнул Доктор, — чтобы сжала бедрами мою голову, не переживая, что я могу задохнуться.       Роуз медленно моргнула.       — А как же не переживать, если?..       — О, поверь мне, если я регенерирую, потому что ты задушишь меня бедрами, это будет того стоить, — перебил ее он.       Он хочет этого. Он хочет этого прямо сейчас.       — В следующий раз, — положив голову ему на грудь, пообещала Роуз, — сегодня был твой черед… Тебе понравилось?..       Впервые за этот сон она звучала по-настоящему смущенной. Руки наконец-то оторвались от кровати, и Доктор тут же обнял Роуз, прижимая ее ближе к себе.       — Ты невероятная, — нервно рассмеялся он, — кажется, ты правда даже не догадываешься, как сильно я тебя хочу.       — Ты всегда об этом говоришь, но…       Ах да, верно. По сути… Он здесь лишний. Он не часть ее сна, а всего лишь мимо проходивший идиот. Глупая ревность сменилась стыдом. Даже если сегодня это вышло случайно, он хотел вот так ворваться в ее сон, чтобы заняться с ней… Да, сексом, конечно, но… Чтобы заняться с ней любовью. Конечно он ее любит. Боже, ну как он мог думать иначе?       И при всем этом он все еще хотел воспользоваться ее сном, чем-то ненастоящим, чем-то, чего в реальности она не хотела. И воспользовался. А сейчас лежал довольный после этого. Резко стало тошно от себя. После этого он еще смеет говорить, что любит?       — Я всегда об этом говорю, потому что это правда, — тихо, но твердо сказал Доктор. А она не догадывается даже, что он — это он.       Но… он же правда любит, да? Он знает, что это за чувство, он размышлял об этом, он хочет провести с Роуз столько, сколько будет возможность. Он любит ее. О, он так сильно ее любит.       — Я тебя лю… — внезапно она закрыла его рот рукой.       — Не говори этого, пожалуйста, — нервно попросила Роуз с огромными перепуганными глазами.       Сердца Доктора болезненно сжались. Но… все правильно. Да, конечно.       Ей это не надо. Конечно ей это не надо. Его любовь это что-то мерзкое, что-то темное и тяжелое, его любовь — ноша, и он не посмеет обременить Роуз.       — Позволь хотя бы показать, — попросил он хрипло и осторожно поцеловал. С каким-то отчаянием.       Ей, кажется, нравится физический контакт с ним, и он может дать это. Возможно это сотрет это неуместное воспоминание о том, как он почти признался, возможно он может доставить ей удовольствие. Но… также возможно, что это все еще слишком.       — Хорошо, — неожиданно согласилась она. Тихий неуверенный шепот ему в ключицу.       Она согласилась. О, она согласилась. Да, быть может, ей не нужны были его признания, это и не важно. Он даст ей все, что она согласится взять.       И пока Роуз пальцами осторожно выводила какие-то узоры на его груди, Доктор чувствовал, что от одного этого контакта, такого ласкового, сердца ускоряли бег. Они оба оказались ужасно нерешительными, а?       Решив проявить инициативу, он смущенно перехватил ее руку и поднес к губам. Медленно, без той дурманящей страсти, которую он испытывал какие-то минуты назад.       — Самая невероятная, — выдохнул Доктор и с улыбкой нежно поцеловал тыльную сторону ее руки, — мой Злой Волк, моя золотая богиня, мое солнце, мой дом…       Роуз смотрела на него, не отводя взгляда. Как на что-то нереальное, как будто была удивлена. О, ну неужели он из ее снов ни разу не говорил ей ничего подобного? Идиот.       Он осторожно приподнялся на локтях, чтобы сесть, и Роуз тут же обхватила его талию ногами. Что-то между растерянностью и соблазнением — как будто не знала, что от него ожидать.       — Мне нравится тебя целовать, — продолжил Доктор и, обхватив ее лицо ладонями, в подтверждение своих слов прижался к ее губам, — порой я жалею, что не делаю этого чаще, — он улыбался и знал, что не сможет прекратить.       Сказать правду, признаваться ей во всем этом… Доктору всегда казалось, что он не сможет, что он трус, и у него ни за что не получится, но сейчас это было так легко. Комплименты и непрямые признания лились из него, не переставая. За все то время, что он молчал об этом.       По телу пробежала странная счастливая дрожь. Она рядом, и это так хорошо. Рая не существует, но происходящее сейчас так к нему близко.       Нерешительно Доктор заглянул Роуз в глаза и к своему удивлению прочитал там то же счастье, которое ощущал.       — Могу я?.. — начал он тихо и поднес пальцы к ее вискам.       И Роуз кивнула, словно завороженная, не сводя с него взгляда, полного…       Нежность, так и не нашедшая выхода в словах, обратилась в прикосновения. Внутри ее сознания было невыносимо хорошо, и ярко, и тепло. Доктора окутало чем-то схожим с любовью. Его окутало Роуз Тайлер.       На глазах выступили слезы, и в полубреду он поцеловал ее снова. Уверенно, чувственно. Их ласки, касания — как будто все было едино. Где начиналась она, а где заканчивался он — это все перестало иметь значение. Есть только этот момент, это бесконечное мгновение абсолютного счастья.       А потом он проснулся.       Это не было похоже на пробуждение от кошмара, конечно не было. Это вообще не было похоже на пробуждение. Как будто ее пальцы на его коже были на самом деле, как будто ее губы, исследующие его, и правда с ним случились…       Медленно вдохнув и выдохнув, Доктор облизал губы. Словно и правда его много целовали… Нет, все. Это… закончилось. Как бы хорошо не было ему в этом сне, сейчас ему осталась реальность. Реальность, а которой он проспал… Ууу, целых четыре часа, пока Роуз пыталась самостоятельно справиться со стрессом от ужасающего путешествия.       В этот же момент Доктор сорвался с места, чтобы ее найти. Но… Она тоже спала, верно? Это ведь все был ее сон. Они заснули, и он ей приснился. О, это… ему нельзя ее искать.       Резко изменив свой курс с ее комнаты на кухню, Доктор ощутил, как земля уходит из-под ног. Сможет ли спокойно смотреть ей в глаза, ничем себя не выдав? Сможет ли не думать обо всем произошедшем и?..       — Доктор?       Он вздрогнул и тупо уставился на нее. Роуз. Стояла здесь прямо перед ним в коридоре. В пижаме. С растрепанными после сна волосами. С красными щеками…       — Да! — воскликнул он неестественным высоким тоном, — Доктор это я, все верно!       Возможно стоило просто молча кивнуть.       Роуз открыла было рот, а потом внезапно ее глаза округлились, и она сделала мелкий шаг назад.       Она пялилась. Пялилась на него. На что-то чуть ниже его лица, предположительно на шее… Оу.       Оу.       Это не могло… или могло?..       — Роуз… — сглотнув, как можно спокойнее начал Доктор.       — Ты правда хочешь, чтобы я села тебе на лицо?       Возникла неловкая пауза. Не то чтобы Доктор ожидал ЭТОГО вопроса. Возможно «какого черта?!» или «как ты посмел?!», но не… не этого.       — Это правда то, что ты хочешь узнать? — кашлянув, осторожно уточнил он.       — Нет. Да?.. Я не знаю… Возможно потом, — Роуз нервно провела рукой по волосам, — почему ты?.. Как ты?..       Она все пыталась с чего-то начать, но у нее ничего не выходило.       — Это вышло случайно! Я заснул в библиотеке, и в следующую секунду мы уже целуемся, и… — Доктор почувствовал, как вспыхнули кончики ушей. До этого он ни разу не произносил вслух слова о поцелуях…       — Почему ты не сказал?! То есть… Я не знала, что ты это ты! Думала, что ты это мой ты, и… Боже, какая же я дура! — Роуз с тихим стоном стыдливо спрятала лицо в ладонях.       «Мой ты». Оно ударило сильнее, чем должно было. Хотелось сказать, что любой он — ее. Его сердца (а этого воплощения особенно) принадлежат ей, собственноручно вложены в ее руки: бери, пользуйся.       — Возможно… возможно я и сам подумывал о том, чтобы… оказаться в твоем сне, — очень тихо признался Доктор, опустив глаза.       Не стоило этого говорить. Конечно не стоило. Но… он не может обманывать ее, если это будет причинять ей боль. «Какая же я дура». Нет, никогда.       — Зачем тебе это? — очень тихо спросила Роуз. Как будто не знала. Как будто самолично не запретила ему признаваться в любви.       Доктор вздохнул и ущипнул себя за переносицу.       — Неужели нужно это говорить? — умоляющим тоном уточнил он.       Даже если Доктор на нее не смотрел, все равно чувствовал ее оскорбленный взгляд. Это и правда так ужасно? Бояться второго отказа, бояться разговора, который несомненно уничтожит эту крепкую связь между ними, всю легкость и комфорт… Возможно стоило подумать об этом до того, как спать с ней в ее же сне.       — Ты не хочешь? — скрестив руки на груди, возмутилась Роуз.       — Конечно нет, — защищаясь, процедил Доктор ядовито.       — Ну да, было проще это сказать, когда ты хотел меня трахнуть, — подойдя ближе, выплюнула она ему в лицо.       — Было проще это сказать до того, как ты меня отвергла! — не выдержал Доктор.       — Я не хотела слышать этого во сне, потому что было бы больно проснуться, зная, что это неправда!       Он застыл. Роуз думала… что он ее не любит? И она… хотела, чтобы он ее любил?       — Я… идиот, — выдохнул Доктор растерянно.       — Несомненно.       Он хмыкнул. Заслужил.       — Ну конечно я люблю тебя, — обхватив ее лицо ладонями и заглядывая в глаза, мягко сказал Доктор, — мне сложно представить реальность, в которой это не так, — Роуз закатила глаза, — эй, я абсолютно серьезен!       Она покачала головой и обняла его, уткнувшись носом в шею.       — И я тебя люблю, — от ее шепота по телу пробежала волна мурашек.       Она его любит. Она… его любит. Прямо сейчас находится в его руках и говорит о любви. И на этот раз это не сон, на этот раз все по-настоящему.       Доктор оставил осторожный поцелуй у Роуз на макушке. Возможно это глупо, возможно странно так радоваться подобному, но ему нет дела. Это же Роуз Тайлер, а конце концов. Глупо было бы не радоваться, а?       — Так вот… — отстранившись, с хитрым прищуром начала она, — какие там у тебя были фантазии?