Тёмный [Аномальный] Лес (Ремейк)

Петров проснулся не сразу с похмелья под раннее утро, в пол глаза он видит всё волнами, расплывчато. Ему казалось, что его должно вырвать. Его немного укачивает из стороны в сторону по ощущениям. Как он полагал, лежит на заднем сидении бронированного внедорожника, еле-еле светло на улице из-за тонированных стёкол. Первым делом что услышал, как кто-то объясняет второму о каком-то панельном доме, который принадлежит Фонду. — …Всё это началось в девяностых, в девяносто втором или в девяносто третьем году, когда Союз распался. Договорившись с новым правительством и получив широкое полномочие, мы выселили всех жильцов обманным путём и заполучили один панельный дом для поимки SCP-4666, Йольского старика, в случае начала события «Белая Ночь». Те, кто отказывались с упрямством выселиться, становились Д-классом моментально. Потом, когда прошло несколько лет, этот дом стал что-то вроде филиалом нашего комплекса неподалёку для содержания аномальных объектов SCP класса «безопасный», после того как сменился руководитель небольшого дома-зоны. — Вот оно как. — это был голос Воробьёва. Иван сидит рядом с Петровым, слушая историю основания какого-то дома-зоны Фонда. — Мы загородили так, будто он находится под реновацией, чтобы не было лишних вопросов от посторонних лиц. — коллега взглянул глазами на Петрова, не отворачивая голову. — Как вы, доктор Петров? — Г…Голова побаливает… пить хочется. — выдавил Петров, иногда сильно жмурясь. — На, держите, попейте. — коллега дал Петрову бутылку воды, и он начал жадно пить, ощущал так словно гулял по пустыне неделю без воды. Во рту у него было сухо, а ведь благодаря Юре перебрал с алкоголем. Память Петрова после пьянки пока в какое-то время туманная. Благо помнит отрывками, что он был на корпоративе в Москве и проводил время с Юрием, выпивая, но он не помнит, что было ещё дальше. — А что было вчера?.. — спросил Петров, сделав жадный глоток. — В половине четвёртого в номере отеля тебя напала группа бандитов, пытались тебя похитить. Ты позвонил Николаю Сергеевичу, сообщив о нападении. МОГ мигом прибыла и всех перебили. Всю твою охрану перебили бандиты… а ещё ты раскаивался за убийство человека. — Какой кошмар… — Петров помассировал веки, тихо промычав, — Раскаивался в убийстве человека, а сам я отправлял на убой расходников… А что с Юрием? — Его застрелили, в грудь. Сказали до утра не доживёт, а может и сейчас умер… — Чёрт… хороший был коллега и друг… — Петров помотал головой. Со возрастом и по своему опыту ему сейчас не до сентиментальности, чтобы расплакаться насчёт смерти коллег и друзей. За семь-восемь лет работы в Фонде Петров терял новоиспечённых на работе друзей, коллег. На работе не годится такая сентиментальность и легкомысленность, потому что надо сохранять холодный рациональный ум и каменное лицо. — Когда приедем в комплекс? — Через полчаса. — кратко ответил водитель бронированного внедорожника. — Сейчас свернём от главной асфальтовой дороги и по грунтовке поедем, через лес. Петров ненадолго вспоминает прошлое, то прошлое ещё до эвакуации населения из посёлка. По дороге в школу Петров всегда ходил через лес, потому что дом Петровых был совсем отдалён от посёлка и располагался совсем рядом с лесом. — Вань, а ты где был, когда я с Юрием пил в номере? — С Полиной, до дома её проводил и много о чём поговорили. Она ещё в курсе где ты работаешь, — тихо сказав Воробьёв, протёр нос, на то место, где Рома ударил, — Она снимает съёмную квартиру, хотела в Санкт-Петербург переехать. И… — Дай угадаю, бывший муж приехал? — спросил Антон, рассматривая лонгетку на носу Ивана. — Непременно. Он вломился в её квартиру, в нос ударил мне, подумав что я её новый хахаль, любовник. Я ему не ровня, потому что он был здоровее меня. — Ну и как он тебе? — Да… как бы сказать… Ебальник как у самосвала… А в ладони он синтол закачивал, — вздохнул Иван и поднял глаза к обшитому потолку автомобиля, а затем сам тихо усмехнулся со своей шутки. — Если бы мне Полина не помогла, я бы… отлично вспомнил детство… — …Однако Полина не такая уж и мягкая. Умеет дать отпор только так. — вставил свои пять копеек Иван. — Хех, она такая. — улыбнулся Петров. — Дай её спровоцировать и угрожать, как даст по лицу футляром для скрипки. — Да уж, её обижать совсем не стоит, — согласился Иван. Петров выдохнул, а затем почувствовал сильный удар у себя внутри головы, будто сосудики в его мозгу разрываются от той скорости, с которой по ним течёт кровь, и всё это не останавливается. Прекращается на долю секунду, а затем сердце сожмётся и вновь отправит кровь в мозг. Антон схватился за голову и застонал. — Похмелье? — спросил коллега. — Выпейте таблетку… Антон пропустил его слова мимо ушей. Он запрокинул голову на подголовник и вновь тихо застонал. Фрагменты вчерашнего вечера огромными язвами распухали в его мозгу. Разболелось лицо от удара о ванну, по пальцам снова ударила отдача пистолета, а перед стеклянными глазами вновь предстала сцена растекающейся огромным пятном по белой рубашки крови, а после неё появился человек в противогазе, который, рефлексивно и бессмысленно дёргая руками, скатывался по стене, ноги его подгибались медленно, а голова запрокинулась, так он и осел на коленях в неестественной для человека позе. — Я убил человека… — тихо произнёс Антон. Несмотря на своё признание что отправлял расходников-арестантов на смерть, первое убийство своими руками поразило Петрова и будет годами вспоминать. — Антох, выпей таблетку. Легче тебе будет. — сказав, Иван положил руку на его плечо, держа другой рукой таблетку. А коллега держит ещё одну бутылку воды. Выдохнув, Антон взял одну таблетку и разом положил его в рот, затем взял с коллеги бутылку воды и сделал несколько глотков. Антон немного скис, почувствовав послевкусие. — Уф, горьковато… — произнёс Антон. — За то легче станет. — ответил Иван. — Тебе лучше дальше дрыхать, если что сопроводим тебя до жилблока и покемаришь. — А Николай Сергеевич что-то предпринимает, если… если меня собрались похитить? — непроизвольно спросил Антон. — Нам, пока, не сказали, зачем хотят вас похитить. Комплекс будет в боевой готовности, охраны будет много, — говорит коллега, — но у меня есть кое-какие подозрения… — Думаешь повстанцы?.. — поинтересовался Петров. Он в курсе про рейды и действия международной террористической организации, главного врага Фонда, повстанцев на комплексы с определёнными целями и засады на отряды МОГ. — Зачем я им нужен? — Возможно, вам доверили что-то явно секретное. — Секретное?.. — Антон цыкнул, поняв о чём речь идёт, — ох… фигу им, а не те секреты, которые я продолжаю хранить для всей нашей безопасности. Даже для всего человечества… — вздохнув, прямо недовольно сказал Петров. — Для всего человечества? — вопросительно взглянул на Петрова коллега, как бы удивившись. — Хотите сказать, что вам действительно доверили что-то совсем секретное, что повстанцы решились вас похитить? — Пять лет назад это было, как я помню… — задумчиво склонил голову вниз Петров. — Но всё же на то и секрет, пожалуй, не буду продолжать эту тему. Коллега с согласием кивнул, понимая его причину. Воробьёву стало только интересно, что Петрову доверили то, чего не должны узнавать остальные. Возможно, известно только Совету О5 и, возможно, определённым лицам. А повстанцы скорее всего через своих агентов проникли в сеть Фонда, взломали систему коденфициальности и нашли в нём Петрова, которого доверили ему секретные данные о, вероятно, каком-то проекте или объекте, который нужно держать в секрете до определённого сигнала. «Петров не так прост, как мне казалось…» — подумалось невольно Ивану. Ближе к шести внедорожник подъехал к одним из основных врат в комплекс, дорога, которая ведёт к подземному паркингу. Водитель достал документы и показал охраннику, назвал кодовые названия для прохода внутрь и тронулся дальше, пока не займёт парковочное место. Более-менее трезвый, но усталый Петров, благодаря поддержки Воробьёва, другого коллеги и нескольких охранников, шёл к своему жилблоку чтобы отоспаться. Он вокруг оглядывался, глядя на обеспокоенных и удивлённых коллег, офисных планктонов и других знакомых лиц. Алису пока не встретил. Дойдя до жилблока, Петров моментально лёг на кровать лицом о подушку и сразу отключился, непроизвольно захрапев.

***

Вокруг стало больше патрульных вооружённых охранников офисе, а проверок на лояльность Организации, скорее всего, участились. Воробьёв несколько раз замечал напряжённые и тревожные взгляды своих коллег. Ему только что сказали, что операцией по похищению Петрова организовали Повстанцы Хаоса. Проклятые террористы. Они, с помощью бандитов, чужими кровавыми руками, хотели доставить его в их базу и с пристрастиями запытать его белобрысого друга. — Дело пахнет жаренным… — проговорил про себя Воробьёв. Он замечал ещё, как часто из стороны в сторону, из одного помещение в другое, ходит Кацц и что-то недоговаривал, когда некоторые из его коллег по административному отделу, бухгалтеры, хотят завести с ним разговор о том недавнем случае. Воробьёв осмотрелся по сторонам и, решившись проведать своего друга, пошёл к Антонину жилблоку. Неподалёку, судя по тому, как шугливо отходят в сторону, по коридору бродит Алиса со специальным датчиком слежения на её ноге. Она, как всегда, держится на позитиве, улыбаясь как ни в чём не бывало, и своими любопытными жёлтыми глазками оглядывается, осматривает будто бы каждую мелкую деталь. Странная у Петрова… девушка. К таким отношениям с такими аномальными объектами Воробьёв, возможно, с противоречием относится, зная основы правила, утверждённые комитетом по Этике, но Петрова не осуждает, что она к нему привязалась как банный лист, потому что двадцать лет торчать в одном месте, вокруг которого стены, очень давит на психику, а любовь к нему не пропала. Воробьёв аккуратно открыл дверь жилблока и, войдя, подошёл к спящему Петрову. Он спит, больно крепко, лежит почти звёздочкой. Храпит приглушённо, так как он спит лицом о подушку. Изо рта у него пахнет перегаром. Воробьёв, почувствовав этот запах спиртного из рта Петрова, совсем не поморщился. Петров что-то неразборчиво приглушённо бормотал во сне, Воробьёв сидел с ним рядом полчаса. Скорее всего ему снится неприятный сон. Воробьёв погладил своего коллегу и друга по плечу, прежде чем уйти из его комнаты. К удивлению, Петров перестал бормотать и продолжал сладко дрыхать. «Пока он спит, надо привести его кабинет в порядок». — решил Воробьёв и зашагал в кабинет Петрова. За пару часов дремоты Петрова Иван разбирал документы в его кабинете, попытался самому искать секреты о Хозяине леса, выполняя обязанности ассистента. Ему стало не по себе, узнавая о пропажах детей в девяностых, и что, по свидетелям местных, эти пропажи были и в тридцать лет назад, в 60-е года. Лишь несколько человек были найдены целыми и невредимыми в лесу, но они не помнили, что было во время их пропажи. Он читал бумажные отчёты Петрова о природе Чёрного Гаража, Хозяина леса и его стаи, читал отчёты предыдущих кураторов данного SCP, но это были в основном еженедельные отчёты, в котором, дескать, активности не проявляется в лесу, но при отправке сотрудников D-класса они пропадали без вести. Воробьёв во время чтения что-то пробормотал себе под нос, говоря свои мысли вслух, пытаясь сложить в голове некий пазл. В кабинет зашёл более-менее излеченный от похмелья Петров. — А, Антон, я как раз тебя ждал. Как ты? — Воробьёв аккуратно разложил документы на столе. — Вроде бы получше… Кошмары только снились, как я убил человека в номере во время нападения… — покачав головой, сказал Петров и ладонью помассировал себе лоб, жмурясь немного. — А что насчёт тебя? — За тебя немного с документами прибрался и ещё раз ознакомился с теми вещами, что ты изучаешь, пока ты дрыхал… Мутная ситуация, однако. — Мутная, соглашусь. — Петров уселся на диван, немного призадумавшись. — Но ты же сам понимаешь, как и я, что мы его должны уничтожить? Он как бомба замедленного действия и, как можно понимать, сидит тихо двадцать лет. В ближайшее время он рванёт и унесёт много жизни внезапно, как внезапно «испарился». — Я понимаю. Я поэтому позавчера предлагал тебе провести ещё одну экспедицию, составить протоколы экспериментов, как вернёмся из отпуска, который был прерван. — На сегодня подумаю. Может быть Алису допрошу, посоветуюсь. Наверняка она должна знать что-то ещё, вспомнит. — Поосторожнее бы с расспросами о уничтожении Хозяина. Мы толком-то вышестоящему начальнику не оставили заявку о его обоснованном уничтожении этого Хозяина… — Всё будет хорошо, я тебя уверяю, Вань. Воробьёв вздохнул. А ведь в действительности для уничтожения такого потенциального опасного объекта нужны обоснования и доказательства с исследованиями. Доказать, что объект может нанести вред большинство людям и может привести к нарушениям условий содержания и в остальных зонах российского филиала, а потом погрузить мир в хаос. Случаи такие не из частых. Фонд SCP не какой-нибудь конкурент как ГОК (Глобальная Оккультная Коалиция), чтобы беспрекословно уничтожать аномальные объекты, которые могли бы пригодиться внутри организации и содержаться для сохранения нормальности во всём мире, а также сдерживать какую-нибудь аномальную сущность с помощью аномального объекта. — Во сколько часов ты будешь с Алисой советоваться? — спросил Воробьёв. — В… — Петров мигом посмотрел на настенные часы в его кабинете, висящий над диваном, на котором сидел он. — В два часа. — Успеешь привести себя в порядок, прежде чем начнёшь с ней протокол допроса? — Успею-успею… — Петров пригладил себе волосы, приведя их немного в норму. — За час точно.

***

Два часа. Бдительность многих работников до сих пор не угасла после вчерашнего инцидента, а ОВБ ещё не дремелет, наоборот — стал более бдительным и параноидалным. Многим не нравится эта навязчивая предосторожность от внутренней местной спецслужбы, но опасение того, что Повстанцы Хаоса устроят разгром комплекса, всё ещё есть, им остаётся терпеливо проходить различные тестирования на лояльность Организации. Петров вошёл в допросную, где его уже дожидалась Алиса. Он вошёл во внутрь, положил папку с документами на стол и сел на стул. — Прости, меня опять задержали… — Антон покачал головой, открыл папку и взял в руки листок с вопросами. — Ничего страшного, — Алиса отмахнулась, элегантно закинув ногу на ногу. — Всё-таки ты в первую очередь на работе. — Да… все свидания после работы… — Антон достал диктофон. — Так, теперь общаемся только как доктор и объект… нечего начальству… Э-э-э… сразу предупрежу, вопросы в этот раз я подготовил неприятные, но очень важные. Алиса мягко кивнула и Петров включил диктофон. Блондин взял в руки чёрную ручку и прочёл текст в бумажки: — Допрос объекта номер… всё равно зацензурят… четыре. Вопрос первый: Как вы оцениваете своё самочувствие? — Моё самочувствие… хорошее, — заискивающе произнесла Алиса, наклонила голову и указала пальцем на Петрова, заигрывая с ним. Антон поднёс палец к губам и покачала головой. — Вы всем удовлетворены? — Ох… — Лисица положила руку на сердце. — Более чем. — Тогда перейдём к основным вопросам. Вопрос номер два: Расскажите нам, какую роль занимал объект — м-да, цензура тэ-тэ-тэ — более известный как Хозяин леса? У Алисы повяли уши, взгляд потускнел, стал незаинтерисованным… Антон только развёл плечами и сложил руки в молебном жесте, попросив девушку ответить на вопрос. Лиса глубоко вздохнула. — Он был самым главным… — начала Лиса, только голос её был уже тихим, скрипучим. — Указывал нам всем что нужно делать, как это нужно делать… за некоторых даже думал… Проводил обряды, общался с духами… — Получается, что он был вашем лидером. На чём основывается его власть? — На грубой силе… Несмотря на то, что мы и так не могли ему ничего противопоставить, он всё-равно пугал, а иногда и применял к нам грубую силу… Он мог спокойно избить нас, если ему показалось, что мы взяли кусок аппетитнее чем у него… Мог удушить нас до потери пульса… Мог переломать нам все кости… При этом он усиливал наше ощущение боли, чтобы мы чувствовали всё… — Есть ли у Хозяина леса уязвимые места? — М-м-м… — Алиса прикрыла глаза ладонью, утонув в раздумьях. — Скорее всего это его сердце… и шея, точнее сонная артерия… Он ведь тоже живое существо, и как любое существо, он слаб перед потерей крови… Сердце же у него находится не в том месте, где находится у человека. Оно находится строго по середине, спереди скрыто слоем жира и внутренними органами, а со стороны спину его защищает мощный позвоночник и большие рёбра. — Хорошо, как тогда… — Антон Борисович, вас вызывают! — раздалось из громкоговорителя. Антон громко цыкнул, недовольно покрутив головой. — Посиди минутку, — сказал он и встал со стула. — Я сейчас вернусь. В комнате с фальшивым зеркалом стоял Кацц, с важным видом разглядывая синюю папку из-под документов. Он положил её на металлический стол и отодвинул от себя. — Наконец-то вы пришли! — Кацц облегчённо развёл руками. — Я надеюсь у вас что-то важное и вы не зря меня отвлекаете от работы с объектом, — холодно сообщил Петров. — Непременно! Очень важное! Мне нужно поговорить с вами насчёт… э-э-э объекта… — Кацц перевёл нервный взгляд на Алиса, сидящую за стеклом. — А где?.. — Антон заметил отсутствие других людей в комнате наблюдения, за исключением его и Кацца. — А они нам не нужны, — уверенно сказал Дмитрий и открыл папку в середине, — они бы помешали нашему разговору. Взгляните сюда, в анализах объекта обнаружилось кое-что очень странное… — Что там могло быть странного? Серпухов уже всё про… — испуг захватил тело Антона, когда в папке он вместо документа увидел чёрно-белый кадр с камер наблюдения в камере Алисы, где она всем своим весом, ногая, навалилась на него сверху. В горле тут же пересохло, в голове будто бы что-то взорвалось, дыхание спёрло. Антон лишь перевёл взгляд на улыбающегося Дмитрия, в руках тот держал жёлтую флешку. — Я думаю… что вы бы не захотели, чтобы этот кадр увидел директор… — ехидно заметил Кацц, спрятав флешку в нагрудный карман халата. — Я могу этого не делать, но в обмен на услугу. — И какую же услугу ты хочешь? — Не только я хочу эту услугу, мы все хотим! Антон, давайте на «ты»? — спросил Кацц, но не дождавшись ответа продолжил. — Ты не глупый человек, Антон… Твои знания могут значительно изменить существующий мир. — К делу, — рыкнул Антон, чувствуя, как внутри него от злости вскипает кровь. В мыслях Антон прокричал — я убью тебя, убью, прямо сейчас убью, убью самым жестоким образом! Петрову хотелось прямо сейчас наброситься на Кацца, начать душить его, обвить шею своими длинными, чуть бледноватыми пальцами и начать сжимать их, слушая, как хрипит его жертва, как хрустит гортань, и смотреть, смотреть как его губы синеют от недостатка кислорода, как глаза наливаются кровью, словно у разъярённого быка, по причине того, что он злиться и понимает, что его жизнь вот-вот закончится, но сделать при этом ничего не может, потому что пальцы, пальцы Петрова, словно металлические продолжают сжиматься и сжиматься, не взирая ни на что… Каждое мгновение, когда Кацц бросал на Петрова свой издевательский и ехидный взгляд, Антон чувствовал как его кровь закипает до немыслимых человеческому разуму температур, ему казалось, что венки на его лбу лопаются от неспособности сдержать внутри себя раскалённую злостью кровь, а сердце бьётся, бьётся, бьётся… Убил одного… убью и этого… и ничего мне не будет… — Присоединяйся к нам, Антон… Ты сделаешь мир лучше… — Кацц протянул ему руку, а в ладони у него лежала метка повстанцев хаоса. — Слушай, хаосит, — рвано выдохнул Петров, прокручивая в голове события последних дней. Неожиданно даже для самого себя, Антон усмехнулся. С издевательской усмешкой он спросил. — Ты блядь, шестёрка, сказать не мог своим хозяевам, что Юрий вместе со мной поехал? — Петров, не тебе смеяться сейчас, — Дмитрий и спрятал метку. — Ты можешь завтра проснутся в оранжевой робе, а я могу отправить тебя во внутрь зоны, как новый директор исследовательского отдела. — Молодец! — ответил Петров. — Если я так важен террористам, что они даже организовали для меня целое похищение, то зачем отправлять меня в Д-шники и посылать в зону, где меня не убьют, а сделают таким. Антон указал на Алису пальцем. Дмитрий взглянул мельком, но заметил, что лиса чётко повернулась к окну смотря будто прямо на него. «Не может быть, для неё это зеркало!» — сказал Кацц сам себе. — Если тебя переведут в Д-шники, то у тебя даже не придётся спрашивать! — А ты уверен, что меня, с моими знаниями, с моими связями с этими объектами переведут в Д-шники? — Если бы ты сам был бы в этом уверен, то не попросил меня удалить это видео с камер наблюдения… — Дмитрий взял папку в руки и захлопнул её. — Петров, соглашайся! Тебе лучше будет! И мы её возьмём с собой, и там вам никто не помешает, как здесь. — Я… пожалуй… — в глаза Петрову бросился красный огнетушитель, стоявший в противоположном углу. — «Пожалуй»! Пока что ты «пожалуй», и тебя, и твою сучку, — Кацц снова указал пальцем на Алису. Девушка неожиданно зарычала, что уловили микрофоны, а динамики воспроизвели в комнате наблюдения, отчего Дмитрий дёрнулся. Антон воспользовался испугом Дмитрия, вытянул свои руки, схватил Кацца за грудки и силой повёл его к металлической стене, с грохотом ударив его спиной об неё. Кацц застонал от боли, пока Антон пытался найти флешку в нагрудном кармане. — Петров! У меня нет титек в отличие от неё! — засмеялся Кацц, за что сразу получил кулаком под дых. Откашливаясь и глотая ртом спёртый воздух он продолжил говорить. — Это зря ты, Петров… Зря… Камеры-то всё записывают, только компромата мне добавляешь! — Где, блядь, флешка?! — Так она пустая! — засмеялся Кацц. — Пустая! Болванка! Настоящая-то у меня спрятана, а болванка в кармане, не веришь возьми и проверь… Оба замолкли. Кацц был припёрт к стенке, но при этом всё ещё доминировал над Петровым несмотря на то, что мог быть избит им. Дмитрий понимал, что Антон, несмотря на всю злость, не пойдёт на этот шаг. — Что ты меня, убьёшь? — спросил Кацц. — Так ты же кричал, что не убийца, а убьёшь! — Я не убийца! — воскликнул Антон, позабыв про своё обещание, данное самому себе пару минут назад. — Так ты же убил того человека… Ты убийца! — Кацц выпутался из ослабших рук Антона и отступил на пару шагов от него. — Нет! — Да как же нет? — намерено удивлённым голосом спросил Кацц, подражая Петрову. — Ты же маньяк! — Я не маньяк! Я не убийца! — отвечал Антон, ощущая, как внутри него что-то начало дёргаться… — А у того человека? А что, если у него дети были? А что, если у него жена беременная была? Если он работал на Повстанцев только для того, чтобы прокормить свою семью? А ты убил его и оставил семью без кормильца… Убил одного, а вместе с ним всю его семью! — Не неси своих… — А как ты отправлял Д-шек на убой? Это ведь ты тоже отдал приказ! Они сами бы не пошли! — Это всё было ради науки! — Ты же их, блядь, в промышленных масштабах на убой своему сексуальному интересу отправлял! Сколько их погибло! Ты приказал их туда отправить! А раньше! Раньше! Ещё до того, как ты начал работать в нашей зоне, в Америке… Разве ты там никого из Д-шников не отправил на тот свет? — Это был не я! Это… — Объекты… Но ты проводил все испытания… Но погибли они именно из-за тебя! Ты возомнил себя тем, кто может убивать других! А теперь ты сидишь и плачешь, что не убил ни одного человека! — А если бы я их не отправил, то убили бы меня! — А ты о своей шкуре беспокоишься, да?! Маньяк и трус! — Значит я маньяк, да? — спросил Антон. Не у Кацца, а у самого себя. Он несколько секунд стоял, неподвижно обдумывая этот вопрос, пока не понял, что он действительно является маньяком, как и всякий человек, работавший в Фонде. — Да, я маньяк… Ну если я маньяк… То я и тебя убью! Антон схватил красный огнетушитель и занёс над головой… Кацц испугался, отшатнулся к стенке в надежде уйти от удара. Петров налетел на Дмитрий с поднятым огнетушителем и попытался ударить красным баллоном по голове. Кацц оттолкнул Антона в сторону и выбежал из комнаты, забыв на столе папку с компроматом. Петров не сомневался, что у Кацца есть ещё, но и эту оставлять нельзя. Скорее всего Кацц не оставит попыток уговорить Петрова и не станет так быстро его разоблачать. Антон взял папку в руки и спрятал под халат, а затем повернулся к стеклу. Алиса смирно сидела на стуле и смотрела в «зеркало». Антон раздражённо вздохнул, от злости сжал кулаки и его руки трясутся. Этот гадкий крысёныш Кацц надолго не протянет сейчас в комплексе, так как сейчас повсюду бродят ОВБшники. Петров прекрасно знает, что есть такая местная тайная полиция, так как у него были знакомые из этой тайной структуры, даже можно сказать — для него не вымысел и не байка. Сделай Кацц один широкий шаг, показывающий его верность террористам в светящихся в темноте красных линзах противогаза — как его стремительно запакуют, допросят с пыткой и психическим давлением, убьют где-нибудь и потом закопают, а может отдадут его труп на щедрый корм хищным объектам. Хотя во множественном случае Кацца поставят под трибунал после усердного допроса. Петров на такие действия точно надеется против Кацца, но лишь бы самому не показаться легкомысленным болваном, и чтобы не узнали его секрет с проведением времени с Алисой. Петров вернулся в комнату допроса и сел обратно за стол напротив лисицы. — Извини меня, Алис. Задержали снова, но уже надолго… — Я понимаю… — как-то холодно сказала Алиса, будто она знает из-за чего задержали. — Так, с чего мы остановились?.. — взглянул на часы и досадно цыкнул, — Чёрт, время для протокольного допроса уже вышло… Похоже, вы пока свободны. — Что-ж, спасибо вам, доктор! — весело и наигранно сказала Алиса, прежде чем она встанет и уйдёт вместе с Петровым из комнаты допроса. Шепнув на ушко Алисе, оба резко завернули за уединённый, малолюдный уголок в конце коридора и встал перед рыжей лисицей с немного решительной и серьёзной физиономией. — Алис, теперь можно без формальности перед всеми, как на допросе, — говорит Петров, — у тебя есть предположение как убить Хозяина леса? Алиса немного округлила глаза, услышав те слова, равносильные безумцу. — Антош… — тихо проговорила Алиса, — Только не расстраивайся, но… даже если у него тут слабые места, но… как их там… пулей и взрывчаткой у твоих людей его не убьёшь. С колдовством он может быстро восстановиться, а мне не по зубам его разрывать на куски, хоть старайся. — Ну должен же быть какой-то способ, должен же быть… — обеспокоенно покачал головой Петров. — Если он на свободу вырвется, всех перебьёт и полный беспорядок устроит… А у него магическая энергия ограничена? То, как он манипулирует гаражом и лесом, я могу предположить, что вне своего владения он не так могущественен. — Если только съесть человека целиком или несколько людей. Он, так сказать… копит его, — ответила лисица. — Целиком значит… — в мысли вслух подумал Петров. В комплексе работает довольно огромное количество людей в районе пятьсот-шестьсот человек, если не меньше и не считать ещё количество сотрудников класса D, сидящих в своих тесных камерах. — Всё же, хоть посчитай меня дураком, придётся его убить. Придумаю… или мы придумаем что-нибудь. Алиса хотела что-то сказать, возможно возразить, но промолчала и лишь смиренно вздохнула. Для неё Антон не изменился совсем, для неё он всё же остался тем же несмышлёнышем, что и в двенадцать лет. Хотя с его-то людьми, методами и прочее у него возможно что-то получится сделать невозможное, но шанс остаётся мизерный.

***

Кацц тяжело дышал. Отбежав на сотни метров от комнаты допроса, он остановился и прислонился к стене. — Ебанутый Петров!.. — еле как проговорился он тихо. — Чуть не убил меня… Теперь сам Кацц находится на крючке Петрова, так как он знает, что работает на Повстанцев Хаоса. Этот белобрысый любовник поганой рыжей монстро-шлюхи имеет полное право моментально сообщить органам Фонда, чтобы проверили Кацца на лояльность и загребли сначала в какой-нибудь тайное помещение для допросов, а с приговором Службы Внутреннего Трибунала его бы расстреляли, а может быть и гораздо хуже приговорят — например, в класс Д с отдельной категорией для тестирований класса «Кетер». Попал, он точно попал. Кацц сжал кулаки и продолжал отдышаться, стараясь привести себя в порядок свои лёгкие и сердце, учащённо бьющееся от бега. Он подумал о том, чтобы рассказать всё Радисту о полном провале, что Петров знает, что его хотят похитить, и что Петров может его сдать сегодня или завтра. С другой стороны, Радист бы тоже смог наворотить Каццу не-по детски. Он подумал связаться со своей коллегой, таким же осведомителем из другой службы. Он наверняка прекрасно знает, как закрыть глаза сотрудникам параноидальной в данный момент конторы — Отдела Внутренней Безопасности, избежать кары очкастого идиота Петрова. Да, как подумал Кацц, в теории он сможет это сделать. Для начала только попробовать с ним связаться. Дать ему какой-то знак, что нужно с ним встретиться тет-о-тет, без лишних глаз. И как раз он знает такого коллегу — Михаил из отдела сюрреалистики. С ним Кацц легко сможет находить решение проблем, вынуть эту занозу. А вот если попробовать подключить Александра, ещё одного коллегу по шпионажу Кацца, то тогда можно попробовать удержать Петрова так, чтобы не сообщал всяким ублюдкам фондовским. Кацц непроизвольно хихикнул, прикрыв рот ладонью. Ему этот план определённо нравится, и заодно, если будет возможность, завтра всем рассказать, насколько плох этот Петров и как он в своих личных интересах захватил эту рыжую лисицу. У него есть ещё время, чтобы добраться до Михаила и сообщить ему о встрече. Кацц, прежде чем начать своё задание, вместе со своими коллегами-диверсантами и шпионами из Повстанцев, создал некий шифр, собственный, из букв алфавита различных языков, которые существуют в мире, будь-то кириллица или латиница, а может и арабские буквы, и за несколько недель вместе со всеми выучил его. Если нужно с кем-то встретиться, то ему нужно написать записку с этим тайным шифром, молча оставить её в кабинете своего товарища на столе и ждать на месте встречи, в безлюдном месте. Кацц достал блокнот, достал шариковую ручку. Осмотрелся по сторонам, пытаясь убедиться, что никого нет и никто не идёт по этому месту. Он сделал несколько медленных шагов вперёд подальше, прежде чем начинать писать зашифрованное сообщение Михаилу и Александру. Как он помнит, Александр поляк, притворившийся беженцем из Украины для определённой задачи и живший полгода в Польше, говорит он сильным акцентом. Месяц назад он вернулся из Польши, из своей «командировки» для Фонда. И у Александра есть связи с некоторыми ОВБшниками, которые могут сфальсифицируют отказ от заявки на обыск какого-либо нелояльного или легкомысленного человека. А вне Фонда имеет так же связи со всеми спецслужбами. «Коррупция, блат — полезная штука, и очень нужная для достижения цели». — с хитрой физиономией подумал Кацц, дописав на блокноте зашифровку. Аккуратно оторвав пару записок с зашифрованным сообщением из блокнота, Кацц, как ни в чем не бывало, как обычный сотрудник шёл по коридору, под носом запевая свою любимую песню и иногда здороваясь со своими коллегами с натянутой дружелюбной улыбкой. Он дошёл до кабинета, без спроса зашёл внутрь. Пусто в кабинете. Это хорошо. Кацц зашагал к пустому рабочему столу и заклеил записку на угол компьютерного монитора и грациозно вышел из Мишиного кабинета. Есть один. Теперь к Александру, тут он находится на верхнем уровне, на минус первом этаже, ближе к поверхности Поход к рабочему месту поляка Александра заняло не меньше за полчаса, благодаря ближайшему лифту и лестнице рядом. Ради приличия Кацц постучал в дверь. За закрытой дверью приглушённый голос на польском, наверное, ругань. Санёк, похоже, на своём рабочем месте. Кацц спокойно ждал, когда он откроет дверь. Его товарищ работает в отделе АПАИБ, где ему нужно всё время цензурить и удалять данные. Сложная и нудная работа, сидя за компьютером и выполнять начальству выше, что зацензурить, что скорректировать и что оставлять. Каццу относительно жалко Александра. — Чшего тебе, Кацч? — с раздражением на лице сказал сильным акцентом с ноткой польского Александр. В ответ Кацц из своего кармана достал записку и передал Александру. Кацц прильнул палец к губе, невербально дав ему знак, чтобы он не сказал ни одно слово. Александр, прочитав зашифрованное на записке сообщение, изменился в лице и молча кивнул и так же молчаливо закрыл дверь. Кацц взглянул на свои нарукавные часы, через полчаса или меньше втроём они должны подготовиться и встретиться в одном месте.

***

— Итак, пока Петров решает свои вопросы с лесным козлом, мы должны договориться с одним коррумпированным сотрудником ОВБ, один из знакомых директора зоны Николая Сергеевича. Заодно поможете мне отмыться от Петрова, так как он узнал, что я на повстанцев работаю… — объясняет Кацц, — Мы должны действовать всё быстро. — Так гдзе знакомый директора Миколая? — с тем же сильным польским акцентом спросил Саша. — В секторе А5, в административной зоне, — отвечает Кацц, — Там как раз работает любимый наш Евгеша, с Беларуси, ОВБшник. Гондон ещё тот паршивый, но он очень нужный нам человек. — Женя? Тот самый блядина? — цыкнул с презрением Михаил. — Знаю, мне он тоже не нравится. За чужой счёт себя считает чуть-ли не божком, но мы… — оттопырил указательный палец Кацц, — Мы гораздо хитрее Женьки. Как мы знаем, он очень любит прелюбодействовать со всеми девушками-учёными с привлекательной внешностью, пользуясь положением заместителя начальника управления ОВБ в этой Зоне… Я сам тоже люблю с кем-то романы заводить, но я веду осторожно, чем этот обрезанный донжунан. — Евгений, если сможем с ним договориться, может выдасть нам карту доступа в то секретное помещение, которое находится на совсем последнем этаже снизу, где работает целая система защиты. У нас это главная задача перед налётом. — Александр упомянул этот факт. Кацц не пожалел, что взял его для миссии со снятием подозрения. — Точно! — вздрогнул Михаил, вспомнив об этом. — Женю же полгода назад в коррупции обвиняли, но потом эти доказательства мигом исчезали. Женькины дружки украли данные с доказательствами. — Тогда он и сможет обелить меня. Я же ему в кое-каких делах помогал, хотя мне и самому не было приятно…— кивнул головой Кацц и перешёл на тихий тон. — Поскорее бы выйти отсюда из чёртового комплекса, да не могу на завтра или послезавтра, потому что завтра проверка приедет из комитета по Этике… — Проверка… — недовольно вздохнул Михаил. — Ладно, не будем ходить вокруг да около. Разделимся и пойдём к нему разными путями, чтобы на нас не было подозрения. Трое агентов повстанцев разделились организованно, как и собрались на месте. Кацц, Михаил и Александр шли разными путями к кабинету зам.начальника управления ОВБ Евгения. Некоторые специально задерживались от нескольких секунд до тройки минут, немного общаясь со своими коллегами. Спустя пятнадцать минут пришли к кабинету Евгении и зашли. Евгений работает такой же должностью, как и Кацц, но в другой специальности. Когда Евгений увидел Кацца, первым делом высокомерно улыбнулся. — О, Кацц! Друг мой, как делишки? Как работа? — начал Евгений, ухмыляясь. — Нормально, — немного сквозь губы сказал Кацц, благо Женя не услышал в нём ничего презрительного… или, наверное, всё же слышал и специально выводит Кацца так, чтобы продолжать находиться в авторитете, выше Кацца. — Вы, втроём, хотите кое-что обсудить, да? — Евгений оглянул всех троих агентов повстанцев и помотал медленно головой, взглянув на Кацца. — Кацц-Кацц-Кацц. Ты, кажется, идёшь по охуенно тонкому льду. Я в курсе, что у тебя с Петровым некие тёрки, но в подробности не заглядываю. Сечёшь о чём я? — Секу. — сказал Кацц, — Но всё же мне нужна твоя помощь. — О как? — снова ухмыльнулся и хихикнул под нос Евгений, — Что-ж, я тебя внемлю, Каццик. — Не называй меня так… называй меня Кацц, просто Кацц. — Не злись, дорогой. Ты мне помог — и я тебе помогу, ведь всё честно? — Да, но я тебе помог два раза. Тогда вот тебе две просьбы: ты меня обелишь так, чтобы Петрову отказали в проведении обыска на меня, если он соберётся всерьёз меня сдать. Потом поможешь моим друзьям получить карту доступа к… системе защиты. — Вам троим карту доступа я могу мигом дать. А вот с Петровым потребуется полдня, и завершится это к утру. Кстати, Кацц, спасибо тебе за ту сочненькую подружку… Быстро поняв о чём он, Кацц сильно ревностно искажал свою физиономию, изображая сдержанную злость. А Евгений сидел, как ни в чём не бывало, так и сидит, не ожидая от него физического насилия, зная, что Кацц не сможет с ним сделать. Ведь он же состоит в структуре тайной полиции Фонда. — Можешь не беспокоиться, Кацц. Месяцок с ней повожусь и она снова будет твоя. Я тебе это гарантирую. От этих слов Кацц представил себе эту картину, как он в этого гондона влетит с кулаками и, сделав несколько сильных ударов по его лицу, он задушит этого эгоистичного мерзавца до смерти. А затем подвесить верёвкой его вверх ногами к потолку и словно пиньята бить его битой по телу до смерти. Дальше представляет Кацц, как этот Евгеша умоляет его о пощаде и пытается извиниться за-то, что он впереди всех забрал себе потенциальных девушек для Кацца, но он будет продолжать бить его, бить-бить-бить дальше, покуда он не перестанет дышать и его голова не превратится в непонятно что, в неопознанную кашицу с кровавым осколком черепа наружу и вылетающие от сильных ударов битой по голове небольшие кровавые ошмётки мяса. — Приятно иметь с тобой дело, Женя… — сдержанно проговорил Кацц. Евгений из рабочего стола достал три ключ-карты, внешне отличающиеся от тех ключ карт 1-5 уровня. — Будьте осторожнее, в том секторе, где располагается система защиты, не приветствуют вас троих. Это сверхстрогий, сверхсекретный сектор. — предупредил Евгений. — Будем знать, — сказал Саша. Когда трое взяли ключ-карту и, поблагодарив Евгения за помощь, вышли из кабинета и они направились к этому сектору, а Евгений займется с Петровым, чтобы ему отказали.

***

Секретный сектор У1 не значился официально в комплексе Фонда, но лишь получают полноценный доступ только старшие сотрудники ОВБ, начальство комплекса и очевидно Совет Смотрителей. Повсюду стоят специальные замки к тем отдельным ключ-картам для открытия дверей в другие помещения. Коридоры узкие с высокими потолками, стены, словно из штукатурки, тёмно-серого цвета, а по середине стены до конца двери в другой коридор чётко разрисована широкая красная линия, а тень сгущалась над холодным светом люминесцентных ламп, не густо освящая весь этот сектор. — Предлагаю разделиться, когда мы перейдём к перекрёстку. — Кацц шёл впереди всех, осторожно осматриваясь по всем сторонам, надеясь не попасться под камеры. Он бы сразу остановился и отошёл назад, если увидит что-то, что сразу заметит группу из трёх агентов Хаоса. Саша на случай взял с собой пистолет с глушителем, а Михаил собой берёт устройство для обнаружения ближайших врагов; вроде бы новшество, созданное Повстанцами, однако Фонд находится далеко впереди от них со своей высокотехнологической особенностью; хорошо, что в этот комплекс не завезли боевых антропоморфных роботов Фонда для защиты и ликвидации побега всякой чертовщины… пока что. Вот и перекрёсток. Все трое разделились и начали искать комнату, где должен быть располагаться какое-нибудь оборудование со системой защиты всего комплекса, какая-нибудь главная серверная. Кацц стал понемногу нервничать. Паранойя росла. Он всё ещё думает, что его вскоре поймают, найдут крысу и ведь само начальство думает, что завелась крыса после провальной попытки похищения Петрова. Можно, конечно, сказать, что Кацц жалеет о том, что вступил в ряды Повстанцев Хаоса, чтобы иметь побольше привилегии и наживы, и в случае полноценной победы над Фондом стать высокопоставленным учёным, главой какого-либо проекта. Да, работа в административном отделе как главный биолог даёт кое-какой приемлемый статус, но для него это мучение, ему эта должность скорее подбешивает, чем удовлетворяет, ему нужно больше. Власти, например, над комплексом, только власть придётся делить с повстанцами, чтобы вели свои тёмные дела и свой доход поднимали. Слышится тяжёлый шаг берцовых ботинок. Кацц мигом спрятался за тёмный угол с небольшим углублением, за стену, и ждёт, когда мимо пройдёт охранник. Кацц мог бы убить или вырубить его, но сразу передумал. Вдруг охраннику придётся в неопределённое время отчитываться по рации, что всё в порядке. Охранник сектора У1 отличается от сотрудников СБ шевроном с эмблемой Фонда чёрно-красного цвета и оснащённым визором ночного виденья на его шлеме. Кацц молился мысленно, чтобы этот охранник не заглянул за угол. Он даже подумал, что он заметил его мелькнувший ботинок в тот момент, когда Кацц спрятался. Шаги прошли мимо, закрылась дверь. Кацц выдохнул, повезло. Выйдя из укрытия, он шёл дальше. — Приём, Кацц, ты здесь? — шёпот Михаила с шумом доносился из рации Кацца. Вздрогнув от внезапности, Кацц взял рацию и ответил: — Я здесь, приём. Комнату, серверную нашли на правой стороне? — Пока нет, приём. Только тут запутанные коридоры, лабиринт тут какой-то… — Тогда вернись к перекрёстку, если помнишь дорогу, и иди за Сашей. — Хорошо, конец связи. — Михаил отключился по рации. Кацц перевёл другую частоту и начал: — Приём, Саш? — в ответ была тишина, Кацц напрягся. — Ты меня слышишь? — Курва! Ты цего сразу по рации мовишь? — Так там чего у тебя? Северную нашёл. — Не знаю, вот гдзе написана «У1-2» патрулируют несколько охранников. Пройти будет там трудно, да и скорее всего нужно бы их убич… — Не надо никого убивать, это только тревогу поднимет! — А как? Предлагаешь пойти по вентиляции? — Кстати о вентиляции… — тут же вдохновился Кацц. — Уходи из этого помещения и найди вентиляционную решётку. Не важно, высоко или низко расположена, попробуй залезть. — Я пйердоле… Кацц, ебанулся ты конкретно… Тем паче карты вентиляционной шахты нет в этом грёбанном секторе, заблудимся… — Всё будет хорошо, я уверен. Как там была эта пословица… удача любит смелых. — Смелых, ха. Кацц смелый… — Не шуткани, Саш, про меня. К тебе прибегут охранники и за твою шутку ответят либо пулей в лоб, либо шокером. — Добра-добра. Вентиляция так вентиляция. Не запамятуй Михаилу сообщить, он как-нибудь вспомнит да расскажет тебе потом, как два охранника под прикрытием, наших агентов, лазили по вентиляции. — Я знаю эту историю. Всё, конец связи. — Кацц вновь перевёл частоту к Михаилу и кратко сообщил, чтобы он находил вход в вентиляционную шахту. Михаил благо истории во время миссии не рассказывает, лишь коротко положительно ответил по-немецки: «Гут». Пройдя несколько перекрёстков и пустых комнат, он навскидку нашёл решёточный вход в вентиляционную шахту. Быстро открутив гайки, открыл решётку и собирается залезть внутрь. Но тут же вспомнил, что охранники могут заметить открытый вход в вентиляционную шахту и поднимут резко тревогу. Кацц оглянулся по сторонам и нашёл большой кашпо, высокий белый горшок с фикусом (в некоторых коридорах и комнатах он замечал эти кашпо с растениями), как раз в теории можно скрыть открытый вход в шахту. Аккуратно пододвинув, не издавая лишнего шума, спиной ко входу залезает внутрь и закрывает этим кашпо вход в шахту; повороты слегка резкие, и Каццу было неудобно одновременно отходить назад и закрывать вход. Ползя спиной, он почувствовал плавный поворот и широкий перекрёсток с огромным вентилятором сверху за решёткой. Кацц медленно повернулся в какую-то неведомую для него сторону и пополз, надеясь найти другую вентиляционную решётку в главной серверной. В вентиляции душно, Кацц прибавлял скорость, чтобы поскорее избавиться от ненужного ощущения духоты и найти главную серверную с оборудованной системой защиты, несмотря на его вид терпение. Из вентиляционной клетки впереди, расположенная справа на пятидесяти метров, излучается разные свечения: красные, зелёные и синие, где-то местами подмигивает. Кацц старается как можно тише ползти к нему, мало-ли в нём кто-то есть. Дойдя до решётки, он выглянул и глазами двигал по сторонам, осматривая помещение через неё. Похоже это была главная серверная. Кацц внимательно вслушивался, надеясь, что в этой комнате никого нет. Кроме писка датчиков не слышит ни звуков шагов и кратких разговоров. Кацц смог открыть решётку, его опыт в срочном хорошо пригодился в таких ситуация. Аккуратно открыв решётку и положив на пол, вылез из вентиляции и осматривается. Главная серверная представляет собой куча длинных серверных стоек, расставленные по кругу. Само помещение выглядит огромным, напоминающее на вестибюль входа в комплекс Фонда, только без огромной оконной крыши из-за формы крыши в виде купола. С трёх сторон располагаются двери, выходы из этой серверной. До центра серверной Каццу предстоит проходить мимо десяти серверных стоек. С учётом отсутствия охранников внутри, скорее всего три входа охраняют более вооружённые охранники, Кацц сможет пройти спокойно к центру как два байта переслать. В центре стоит что-то похожее на те серверные стойки длинное до потолока оборудование, что-то вроде вычислительного узла со множественными проводами, из него которое подключены ко множественным серверным стойкам, и которое издаёт гул. В этот момент, из открытой вентиляционной решётки, в эту главную серверную входит сначала Михаил, а спустя пару минут вышел Саша, оба подошли к Каццу с полным удивлением в их лицах. — Так это и есть главная система защиты? — сказал Михаил. — Да, всё верно. Я сам был в полном шоке. Кацц нарезает круг вокруг сердца всей системы, осматривая её. — Так, тут… похоже, в неё можно подключить три разъёма… Наверное эта система выполняет три главных функции, с которых можно удалённо управлять… — Кацц достал устройство с дисплеем для подключения. — Устройства все взяли? Михаил и Саша кивнули и следом за Каццем достали. — А ти уверен, Кацц, что сможем это получить полный доступ ко всему комплексу? С нашими устройствами эта штука потужная… — Да, Александр говорит правду. Наши устройства не выдержит мощный поток… — Наши друзья всё предусмотрели. Сказали нам перед тем, как нас в комплекс отправят, что эти устройства уже недавно улучшили, когда те комедийные охранники под прикрытием получили из помещения в главной серверной всю информацию в виде многостраничного документа об этом «сердце». — обнадёжил двух Кацц. Двое смиренно вздохнули, смело держа устройства. — Ну, с богом! — сказал Михаил. Трое единовременно подключили свои устройства к главному сердцу. На дисплее показывается загрузка. Ползунок медленно, но, верно, двигается до ста процентов. На это ушло около десяти минут, трое терпеливо ждали загрузку. Когда индикатор процесса дошёл до ста процентов, трое вынули свои устройства из этого главного механизма и спешно вышли из этого помещения, полезая в вентиляцию по одному. Главная задача выполнена, остаётся лишь выйти из этого секретного сектора и разойтись по своим рабочим местам, и конечно же ожидать указания повстанцев и ждать их рейда.

***

Сказать, что Петров не особо рад тому, что проигнорировали на следующий день его донос на Кацца, который работает на повстанцев и сильно так портит безопасность всего комплекса, ничего не сказать. Петров не на шутку нахмурился, предполагая, что Кацц очевидно препятствовал этому, ведь так как он из административного отдела, он успел со всеми познакомиться и держать с ними связь, тех, кто под маской добросовестных и хороших работников ведут тёмные дела на личных выгодах, выгодах повстанцев, Длань Змеи и прочих опасных организаций. С такими людьми нужно поглубже прокопать ещё доказательства на связи с врагами Фонда. Он посмотрел время — почти два часа. Совсем скоро приедет проверка, из комитета по Этике. Антон после бездействия, а то и, вполне вероятно, отказа скрытно коррумпированными лицами обыскать Кацца, хотел пойти к Воробьёву и сразу рассказать навскидку план действий, при это сначала сообщив ему, что главный биолог на повстанцев работает, как к нему подошёл коллега. — Доктор Петров, с минуты на минуту проверка зайдёт в комплекс. — Спасибо за напоминание, доктор Циммерман. — Доктор Петров кивнул ему, и спешно зашагал. Иван Воробьёв в очередной раз делал правки в еженедельном отчёте об объекте «Нотариус». Один из только что пришедших на работу зелёных новичков, с дипломом доктора наук, в своём первом отчёте перепутал все даты и терминологию, а разбираться с безобразием приходится Ивану. Воробьёв за всё время работы над ошибками неопределённое количество раз пообещал убить новенького. В комнату вошёл Антон, Иван только мельком поднял на него взгляд, как тут же понял: что-то случилось. «Опять Алиса?» — предположил Воробьёв. Петров был мрачнее тучи и сильно горбился, тяжёлыми шагами он прошёл по офису и грузно упал на кожаный диван, тяжёло вздохнув. — Проблема у нас, Вань, проблема… — тихо объявил Петров. — Что случилось? — Воробьёв оторвался от отчёта и сел рядом с Антоном. — Кацц у нас… крыса ёбанная… на повстанцев работает… — Кацц? — удивлённо спросил Воробьёв. — Вот так… — Антон закрыл лицо руками. — Провожу с Алисой плановый допрос: заявляется этот… «Доктор Петров, вам нужно срочно на это взглянуть». Я подошёл к нему, а эта мразь показывает мне кадр… — Тот самый? — Да… — Петров кивнул и ударил себя по коленке. — Надо было сразу ему морду бить… Сразу… — Он тебе работу предложил что-ли? — Он меня шантажировать начал: «Доктор Петров, вступите в Повстанцы или эту фотографию увидит Николай Сергеевич.» Я ему говорю, мол, нет. Он меня продолжает шантажировать… Ну я огнетушитель схватил и… — Ударил? — Не успел, убежал… — С-с-с-с-с-сука, я его ненавижу… теперь хоть есть способ от него избавиться, надо срочно обратиться к ОВБ-шникам! Иван тут же встал, подскочил к столу и достал чистый лист с чёрной ручкой. Он уже готовился начать писать донос, но Петров вдруг осадил его: — Нет, не получится… я пытался… Его просто блокируют… Кацц у нас, оказывается, хорошую сеть агентов построил… — Комитет по этике? — Забей… — А… тогда к Николаю Сергеевичу? — Иван снова сел рядом с Петровы и посмотрел ему в глаза. Вначале Антон никак не отреагировал: подумаешь, Николай Сергеевич, что он может с делать? Толком и ничего, если у Кацца есть свои люди в ОВБ. Потом Петров широко открыл глаза и схватил Ивана за руку. — Бегом к нему! — Антон подскочил с места и выбежал из кабинета. Иван поспешил за ним, бросив недоделанный отчёт. Они быстрым шагом шли по коридорам, расталкивая не слишком проворных коллег. — Как ты сам не додумался до него? — спросил Иван. — Я про него даже не думал… Сразу написал ОВБ-шникам. А спустя пару минут, мой документ отклонили. — Да… шикарно… Антон и Иван шли дальше, идя к кабинету директора зоны. Они очень торопливо шли к Николаю Сергеевичу, вынужденно отталкивая в сторону своих коллег, чтобы они не преграждали им путь. Внезапно, когда те шли по одинокому коридору в пол пути к директору, Иван получил резкий удар по затылке, словно бы полицейской дубинкой, и он упал ничком на пол. Антон хотел уже среагировать, развернуться, но сразу на его голову надели мешок. Стало резко темно...