Тёмный [Аномальный] Лес (Ремейк)

***

За пару десяток минут до встречи Алисы с скелетом. Бам!.. Бам!.. БАМ!!! Раздавались мощные и громкие удары по железным вратам. Громкие протяжные скрежеты по металлу неприятно пронзали в уши совсем настороженных вооружённых охранников, что те инстинктивно стиснули зубы и закрывали уши. Охранники, что были на вышках у врат, моментально исчезли, оставляя лишь капающую вниз кровь. Охрана снизу была наготове встретить лесных чудищ несмотря ни на что, к охранникам пригнали один уцелевший БТР-82 с 30-миллиметровой автоматической пушкой и внедрённой ракетной установкой собственного производства с наведением, остальная бронетехника была разбита диверсионно-разведывательными группами Повстанцев Хаоса, во главе этих отрядов которого возглавляет Радист. Охранники около тридцати минут после нарушения условий содержания успешно отбивали попытки побега пару лесных чудищ, которые собирались сломать закрытые ворота. Даже если попытаться погрызть высоковольтный отключенный забор, эти толстые проволочные заборы были сделаны из крепкого материала, что даже огромный крокодил с силой укуса как у бегемота не прогрызёт чтобы освободиться. Но сейчас… сейчас вся лесная банда собралась ломать ворота, позади сеется хаос в комплексе и ждать дальнейшего подкрепления уже не имеет смысла Вблизи от лесных голодных зверей стоял сложенными когтистыми руками двухметровый козёл в чёрном поношенном порванном одеянии и капюшоне. Он хладнокровно наблюдал за тем, как его ничтожные лакеи старательно колотят когтями и кулаками крепкие ворота. Вот она, свобода! Две десятки лет они были в заточении и наконец они выбираются из глуши, дабы Хозяин расширял свои владения! Хозяин знает, он чувствует, что внутри здания, под землёю, ходят два предателя. Лиса и Заяц. Хозяин в предвкушении того, что они получат в такой день жестокое возмездие за их предательство. Раздался ещё один удар и довольно громкий. Ворота почти погнулись от удара Медвежутки, от сильного удара образовался широкий зазор. Из него вытянулась кошмарная рука одного из лесных чудищ и царапает другую сторону этих врат. — Открыть огонь! — крикнул командир. Остальная охрана, выслушав приказ своего командира, синхронно открыла огонь по одной руке, следом фондовский БТР. Когтистая рука с громким визгом отдёрнулась обратно внутрь, но через секунду уже разом из этого же зазора вынулись руки этих тварей и с совсем нечеловеческим усилием, не смотря на шквальную стрельбу охранников и бронетехники, разводили медленно, но уверенно огромные ворота. Из открытых силой врат выбегает покрытый безумием от долгого голода Медвежутка и набрасывается на одного из ближайших охранников. Повалив одного на землю, он одним ударом лапы он отбросил шлем с забралой охранника и вцепился зубами голову охранника и своими клыками раздробил ему череп почти насквозь. Тот истошно орал и звал помощь своим товарищам, но Медвежутка быстро оборвал его крики, откусив ему половину головы. На дальнего стрелка со снайперской винтовкой набросилась, пикируя сверху, Сова. Она вцепилась острыми когтями за его плечи и отбросила к дереву, сломав ему спину. Один из экипажа фондовского БТР нацелился на Медвежутку, который разрывает зубами остальных охранников, и запускает ракету. Раздался взрыв. Этому ужасно выглядевшему медведю-мутанту обошёлся лишь сильными ожогами… Но лишь откусив огромный кусок человеческого мяса с органами из живота мёртвого охранника, его раны сразу же регенерировались, врослись как ни в чём не бывало, но не полностью. Медвежутка продолжил гасить вооружённых людей Фонда. Продолжалась кровавая бойня. Охранники, честно говоря, совсем не ожидали такой стремительный натиск зверей. Хозяин со своим посохом спокойно вышел из врат и молча с особым хладнокровием, как у серийной расчётливой убийцы, наблюдал за резнёй. Медвежутка с разгоном опрокинул бронетехнику с экипажем внутри, лишая их возможности выбраться через люк. Из бронетехники доносились невнятные бормотания экипажей. Судя по их тону они были в панике. Волчик, запрыгнув на опрокинутую бронетехнику, вонзил когти в толстый металл и вскрывает её, как консервную банку, чтобы достать оттуда добычу. Звери с наслаждением устроили пир (на весь мир). Причмокивая, звери съедали человеческое мясо, а Хозяин наблюдал молча за своими кровожадными лакеями и затем вдаль, в сторону комплекса Фонда. Медвежутка и Волчик нашли сочную крупную часть мяса, но почему-то не захотели разрывать пополам. Вместо этого, они начали зубами тянуть на себя это мясо, стали рычать громче и протяжнее. Доходило до того, что от своей жадности один из них лапой ударил по лицу, чтобы он зубами отлип от мяса. — Это мой кусок! — зарычал Медвежутка, нанеся лапой удар по морде Волчика. — Найди себе кусок, лохмотье жир-р-р-р-рное! — Я и так давно не ел человеческое мясо до тех пор, доколе два человека в оранжевом не поступили на нашу обитель! — Много жр-р-р-р-р-рёшь! Медвежутка с яростью набросился на Волчика и повалил его сверху, нанёс ему лапой, не когтями, пару мощных ударов по волчьей морде. Из рта Волчика выпал один клык и из носа потекла медленно кровь. — Довольно! — рявкнул низким голосом древнее существо Хозяин, стукнув посохом в землю. Оба прекратили потасовку, испугавшись его голоса. Они засутулились, Волчик грустно поскулил глядя на озлобленного Хозяина, а Медвежутка прижал уши со страху. — Пр-р-р-ростите нас, Хозяин… Мы столько лет не ели… — проговорил Волчик, скуля. — Хватит скулить, мы толком не дошли до человеческого огромного здания! — резко сжав в кулак свою одну когтистую руку, сказал Хозяин. — В нём очень много людей, сможете сладко отъесться ими. Не забудьте только одно — искать Лису и Зайца и привести их ко мне! Хозяин шёл первым, следом шли его лесные существа. За сотни, нет, за тысячу… за десятки тысяч лет никто не предавал столь мудрого козла, который правит до сих пор лесами и который так заботился, как своих внуков, этих кровожадных существ. Хозяин до предательства Лисы всегда с подозрением приглядывался, ещё с самого начала её вступления. Лиса, или как называет Заяц — Алиса. Эта рыжая плутовка была раньше человеком, она не была в каком-то смысле рукотворным созиданием Хозяина Леса. Раньше она жила в родной сибирской деревне в районе береги реки Иртыш, у набожной матери. Они не были ссыльными, её предки сюда переселились со времён царя Алексея Михайловича. Её отец умер когда ей исполнилось два года. Она никогда не знала его лица, поскольку в доме не было его фотографии, даже какого-либо рисунка. Они жили буквально в глуши. Мать усердно пахала с утра до глубокого вечера, чтобы прокормить свою дочь и себя, делала молитвы утром и вечером. Семья выживала как могла. Этой беднейшей крестьянской семье помогал местный в деревушке сердобольный батюшка Игнатий, как помнит Хозяин Леса его имя. С пяти лет Алиса стала помогать матери с работой, ходила с ней церковь, читала молитвы, а благодаря батюшке она научилась читать и писать, причём достаточно быстро. Как раз Хозяин из опушки леса издалека заприметил эту рыжеволосую конопатую девочку, ему как раз нужен такая умная будущая советница, с таким хорошим умом она сможет проконтролировать этих покрытых первобытным инстинктом кого-то разорвать лесных тварей и предлагать хитрые идеи, даже привлечь своим красноречием побольше детей. Он приказал Сове привлечь эту девочку к себе, завоевать доверие, дабы сделать её одной из них. Сделать её Лисой. Его план удался, когда в один прекрасный вечер эта девочка сдружилась с Совой в обличии обычной деревенской девочки и заставила пойти в лес, чтобы увидеть «кое-что красивое». Когда рыжая девочка вышла к месту встречи, Хозяин встретил её сначала своим пугающим присутствием. Её окружили Сова, Медвежутка и Волчик. Рыжеволосая испугалась и собиралась звать на помощь, как все четверо приняли дружелюбный вид, Хозяин был в облике добродушного Дедушки Мороза. Трое веселили её своими плясками, фольклорными народными сказками и стишками, и угощением всякими сладостями, которым сибирским крестьянским детям и не сниться. Наконец, окончательно завоевав доверие будущей Лисы, Хозяин дал ей лисью маску и, под видом дружелюбной просьбы, заставил её надеть. Немного колеблясь она надела и за пару минут она словно забыла своё истинное «Я» и стала Лисой… За пару лет Хозяин действительно стал внимательнее за ней следить, когда она серьёзно показывала свои прохиндейские навыки заманивания детей к пасти лесных существ. До Антона Лиса была самой младшей, но очень умной. Хозяин за сотни с копейками лет несколько раздумывал, чем же ещё дальше занять, лишь бы она не собиралась скинуть с места лидера. Наконец на глаз Хозяина попался один посёлок, ничем не примечательный, но подходящий для хищения детей каждые тридцать лет. И этот посёлок станет для него и для Лисы точкой невозврата, когда в этом посёлке, спустя стольких лет, найдётся подходящая последняя деталь — Зайчик. Именно Антон Петров со своей семьёй приедет в этот посёлок, который сильно повлияет на отношение Лисы ко всем людям и миру. Хозяин словно почувствовал сильное покалывание в сердце. Он будто чувствует, как эта предательница Лиса постепенно возвращается в настоящий человеческий облик. Она долго не была рядом с Хозяином, ведь-то всё из-за предателя Зайца, который смог окончательно отдалить её от проклятого леса и от него. Наконец, Хозяин и его слуги подошли к стенам комплекса, врата в этот комплекс были плотно закрыты. — Ломайте вход! — приказал Хозяин. Лесные твари вплотную подошли к вратам и начали её ломать. Медленно, из-за её прочности, но уверенно. За закрытыми дверями никого не было, все защитники были отвлечены на диверсионно-разведывательные группы Повстанцев Хаоса, часть охранников были съедены, искромсаны и аннигилированы другими опасными разумными объектами внутри огромного комплекса. Лесные существа сломали врата и вошли в комплекс, попутно разламывая стены со входом вниз. Хозяин вошёл последним и принял серьёзную мину. Ему предстоит разделываться с Лисой и Зайцем…

***

Сегодняшний момент. — Шевелите жопами, скоро явятся фондовские оперативники! — крикнул, обращаясь к своим солдатам, командир диверсионно-разведывательной группы Повстанцев Хаоса после того как интерком объявил о прибытии несколько оперативных групп Фонда. Два повстанца заняли позицию за офисными столами в шагах так десяти от дверей, где мог бы войти отряд оперативников Фондов, отодвинув или пнув подальше кресла, дабы они не мешались. — Было бы славно съездить в Петербург. Там, говорят, новое кабаре открылось и подают вполне хорошие выпивики и закуски… Если конечно нам дадут бабла, когда мы весь этот комплекс загасим. — начал разговор повстанец, ожидая возможного прихода мобильной оперативной группы. — Банально в Петербург ездить, поехали ко мне в Пензу как получим денег, в нём есть интересные места. — Это какие? Например? Второй призадумался, выискивая у себя в голове то, в каком необыкновенном месте он побывал. Пару минут поглядев на одну из двух дверей и вспомнив, ответил своему товарищу. — Овраг смерти. — Овраг смерти? — Ага, так называется, это где-то в Городище, не в самой Пензе. — А почему «смерти»? — У нас говорят, пленных немцев в этот овраг закидывали. Возможно там расстреливали, может их, расстрелянных, туда скинули. Другие говорят, что есть ещё одно название — овраг спасения. — Спасение через расстрел? Забавно. — Ну вот как-то так. А мы чё делаем? Мы расходников убиваем, «спасаем» их, хотя по большинству они на хрен нам не нужны. Ни командованию, ни нам. — То что мы делаем, не сказать что мы не спасаем. — В том-то и прикол… Но, кстати, те версии которые я тут сказал про этот овраг, это байки, чтобы интерес приезжих подтолкнуть. В овраге есть останки древних папоротников каменноугольного периода, короче дохреналлионов лет этим останкам. Можно и останки древних животных найти, если постараться… — Давай тогда туда съездим, почему нет?. Поглядим. Мы сколько давно не бывали вне боёв и вне нахождения убежища? Три года? — Вроде примерно так. Всё таки знай, что Сурский край — прекрасный край у Поволжья, уважают там одного хорошего поэта… Тарханы знаешь такой музей-заповедник? — Это усадьба Лермонтова? — Ага, прекрасный там сад. — Ну… — первый повстанец помолчал, — Всё таки в Петербурге много, гораздо много интересных мест. Второй ополченец пожал плечами. — Сейчас пока не до долгих разговоров, вот-вот придут оперативники. Да и побыстрее-бы этого Петрова схватить, если он, конечно, умеет давать отпор. Не дав ему продолжить товарищ по оружию, как со взрывом в офисное помещение врывается отряд Мобильной Оперативной Группы Дельта-8 «Красный смех». Эти оперативники довольно сами по себе жуткие из-за багряного цвета экипировки кроме бронежилета. Они носили особо рода противогаз с формой подобие черепа, на поясе носили пару гранат, похожие на дымовые. Судя по некоторым знакам на «дымовых гранатах», они представляют собой особо опасную вещь, которую знает только Фонд и мёртвые противники. В офисе начался замес. Отряд Дельта-8 мигом занял позиции и продолжили пальбу по повстанцам. Повстанцы теряли по одному, по двум своих бойцов. Несколько оперативников, подобравшись поближе к повстанцам, попутно уходя в укрытия, взяли со своих поясов пару гранат с неведомым газом, выдернули чеку и кинули одновременно в сторону повстанцев. Из шашек оперативников вышел красного как кровь цвета густой газ. Несколько повстанцев, которые ходят без противогазов, вдохнули этот газ и за несколько секунд начали биться в конвульсиях и изо рта начала идти пена. Некоторые сильно кусали себе язык до крови. Оперативники добивали без особых эмоции стойких повстанцев. — П-помогите!.. — сквозь конвульсию произнёс один из повстанцев. К нему подошёл оперативник, навёл на него пистолет и молча произвёл выстрел. Повстанцам пришлось отступать подальше от них, попутно отстреливаясь. Отряд Дельта-8 шёл за ними. Командир повстанцев взял рацию, включил её и говорит: — Радист! Радист! Это Бомбардир! Мы несём большие потери! Большинство моего отряда отравились красным газом, которые использовали оперативники! — Бляха. Дуйте все к нам, — отвечает по рации Радист, — прикажи часть бойцов отвлечь оперативников. — Но Радист, нас осталось как 5 человек… — Хочешь жить? Оставь два бойца на их задержку и дуйте втроём ко мне! — Есть… Бомбардир выключил рацию и приказал двум повстанцам стоять до последнего, удерживая позицию на перекрёстке, и удерживать продвижение жестоких оперативников. Немного переводив дух, оставшиеся трое повстанцев со спешкой, почти бегом зашагали к отряду Радиста. После побега Хозяина и его зверей огромный комплекс погрузился в полный переполох. Трое повстанцев во главе Бомбардира старались по возможности не втянуться в бой с аномальными опасными объектами, даже с той рыжей бестией. Пройдя несколько сотни метров, отряд Бомбардира наконец-таки встречает отряд Радиста. — Радист, будьте осторожны с красными оперативниками… — Знаю, эта вооружённая группа Фонда славится жёстким подавлением. Болтать не будем, надо искать Петрова и свалим отсюда! — Радист, я почему-то думаю, что была плохая идея начать рейд… — С хуя-ли? — огрызнулся Радист. — Ты пойми правильно, Бомбардир. Комитет Дельта не щадит тех, кто отворачивается от задачи и долгое время не выполняет. Поэтому прекрати ныть и пиздуй искать его! Бомбардир молча кивнул. Приказ есть приказ, какой он бы ни был. Соединившись с отрядом Радиста, они шли дальше. Расстреливали каждого встречающего по пути сотрудника: уборщика, учёного и даже расходника класса D. Радист мог бы получить с них пользу, допросив научного сотрудника с вопросом о местонахождении Петрова, но благодаря связям Кацца и Евгения, он знает где его найти. Как только большой отряд Радиста подошёл к открытому блокпосту, ведущий к бункеру, где мог бы прятаться Петров, их ждала засада. Отряд МОГ «Проклятье Петра» открыла огонь по повстанцам. Понеся небольшие потери, Повстанцы Хаоса ушли в укрытия и начали перестрелку с МОГовцами. Радист, высунувшись из укрытия, быстро посчитал сколько человек в отряде МОГ и взял в руки лимонку, выдернул чеку и метнул в сторону оперативников. Лимонка прилетела в каску оперативника. Он решил решил пожертвовать собой, плотно закрыв собой осколочную гранату, так как сзади оперативникам негде скрыться от гранаты. Раздался взрыв. Командир отряда «Проклятье Петра» встретился взглядом с расстояния с Радистом. По нему он будто-бы узнал в нём своего знакомого. Радист, взяв собой тройку бойцов, попытался обойти блокпост через секретные ходы, присланные ранее Каццем. Командир оперативников догадывался о вероломных действиях повстанцев. Он понимает, что повстанцы могут владеть полной информацией о секретных коридоров разных зон, предназначенные для эвакуации важных лиц. Взяв собой пару бойцов он решил встретиться лицом к лицу с самим Радистом.

***

Радист со своими тремя бойцами шёл осторожно по длинному слабо освещаемому коридору, их шаги разносится эхом. Сверху слышится пальба, невнятные фразы и крики. Командир повстанцев думал, он уже близок к цели. Схватить Петрова и доставить на базу задача не из лёгких. Трое прошли половину пути, как они встретились с тройкой оперативником МОГ. Начали обмениваться свинцовыми пулями, за краткое время они понесли одинаковые потери до тех пор, пока Радист и командир оперативной группы останутся одни. Радист хмуро глядел на своего врага. — Зря сунулся сюда, Жека. — произнёс командир оперативников. — Я мог бы не догадаться, что это ты, Лёня. Насколько долго ты лижешь потные пятки Фонду, родной братан? — усмехнувшись, презрительно ответил Радист. — По крайней мере я не убиваю всё подряд, в отличие от тебя. — Ой, знаю я твои «не убиваю всё подряд». Славное было время, когда мы вместе вели делишки, пока ты в Чечню не ушёл против бородатых террористов драться в конце девяностых. Похоже армия изменила тебя в худшую сторону, к этим пидорасам стал служить. — Не заставь меня выстрелить тебя в твою поганую башку. Ты сам-то где пропадал и с чего ты к повстанцам примкнул? — Долгая история, да и зачем тебе рассказывать? Да и запросто могу ещё и тебе всадить перо под ребро. Кстати, ты же хорошо дерёшься с ножом? — Дерусь хорошо, тебе какое дело? — Моё дело. — Радист достал штык-нож, — Давай, братец, это проще будет покончить. — Жека, даже не думай. — Я не уйду отсюда, пока не достигну цели. Вздохнув разочарованно, командир оперативников достаёт свой тактический нож. Только вот-вот уже вынул, как Радист на него набросился. Рассчитав расстояние, командир ловко увернулся, Радист резко остановился и резко замахнулся, собираясь нанести удар снизу вверх, прям под ребро, тот самый удар, о котором говорил Радист. Вместо того чтобы отступить, Лёня сделал шаг вперёд, внутрь удара, и предплечьем заблокировал руку Радиста, прижав к себе. В скупом свете аварийных ламп секретного коридора злобно блеснула сталь штык-ножа командира повстанцев Хаоса. Радист, выдернув захваченную руку, сильно оттолкнул своего брата Лёню. Лёня окатился назад, потеряв точку опоры. Ножом описал в воздухе свою защитную дугу. Вместо того чтобы бросаться вперёд, Радист сделал обманное движение влево-вправо-влево, заставляя его переместить вес, и, сделав рывок вправо, наносит удар в бок, стараясь как можно глубже наносить в печень. Лезвие Радиста скользнула по разгрузочному жилету командира оперативников, разрезав одну из кассет с магазинами. Лёня почувствовал тупой удар, но боли не почувствовал. Его спасла амуниция, взяла на себя такой удар. Воспользовавшись случаем, Лёня сделал несколько быстрых точных выпадов, заставив Радиста отступить на несколько шагов. Ножи звенели. Дыхание соперников смешивалось, пахнущее потом, порохом и сталью. Боевой танец двух родных братьев продолжался вперемешку с уличными и армейскими приёмами. Радист, продолжая бой со своим братом, отходил ещё на несколько шагов, защищаясь, пока он не споткнулся о тело одного из упавших повстанцев и не потерял равновесие. Уловив такой момент, командир оперативников Лёня наносит моментальный выпад двумя руками в плечо Радиста и повалил его на пол, придавив своим весом. Лёня ещё плотно прижимает Радиста, не давая ему вставать. Радист, в момент удара, взвизгнул и промычал. Его штык-нож выпал из его ослабевшей руки. Кровавое пятно медленно расползалась по форме повстанца. — Жека, харе. — произнёс, тяжело дыша, Лёня, — Прекрати и сдайся уже. — Да-а-а, ты в ножах, конечно, мастак, но армия всё-таки реально испортила тебя… — несмотря на своё ранение, усмехнулся Радист. — Заболтал конкретно. Командир оперативников Лёня по рации кратко сообщил о поимке командира повстанцев Хаоса и собрался дожидаться прибытия, пока не услышал резкий страшный рёв, доносящийся на другом конце коридора сзади Лёни. Лёня вздрогнул. Держа Радиста на полу, он развернулся и вглядывается. А это были звери Хозяина, которые быстро приближались… Радист тоже это увидел и не на шутку испугался. — Лёня, вытащи нас отсюда! Вытащи! — запаниковал Радист. — Ага, чтобы ты меня застрелил и сбе… — Лёня осёкся, когда, развернувшись к Радисту, увидел рогатого шестиглазого… или семиглазого козлоподобного существа в десяти шагах от братьев. Они ничего не могут делать, кроме как принять свою гибель…

***

Антон чувствует лёгкие тянущиеся странные ощущения по всему телу. Он с Воробьёвым почти дошёл до бункера, который находится в двадцати шагах от него. У Антона есть специальная карта для входа в бункер на случай таких аварии. Антон задумался о Алисе, думал развернуться и бегом найти её, рискуя себя, и любой ценой спрятать её в надёжном месте, но по комплексу гуляют и ищут его повстанцы. Это большой риск пойти искать рыжую плутовку. — Антон, не делай глупости… — сказал Воробьёв, предугадывая его намерение пойти за Алисой. — Я знаю. Но она близкий мне человек… если так можно сказать. Я понимаю о чём ты говорил, что она справляется одна самостоятельно. Но есть объекты и гораздо хуже и её могут убить. — Антон, — Воробьёв положил руку на его плечо нежно. — Я понимаю твоё намерение защитить её, но повстанцы сейчас везде, куда не иди. Большую часть комплекса захватили и ищут тебя, чтобы схватить. — Вань, спасибо что ты за меня переживаешь… Правда. В последнее время у меня недомогание, чувствую как кто-то в опасности до встречи с Алисой. — Может это после твоего… — Воробьёв осёкся, понимая, что это неуместно Антону говорить о той романтической ночи с Алисой. — Не важно, проехали. Антон косо посмотрел на Воробьёва в душу, немного нахмурившись. — Я понял про что ты… — Антон вспомнил глубокий укус Алисы за его плечо, и как медленно лизала с укуса кровь, и медленно погладил место укуса. Антон почувствовал сзади чей-то сверлящий взгляд, он развернулся и он увидел… Алису, но в ней что-то отличается чем-то, что последний раз видел. Антон, облегчённый, что с ней всё в порядке, подошёл к ней и обнял. — Алис, как ты? Прости что не пошёл за тобой в первую очередь… — Ничего… — Алиса слабо улыбнулась, отпустив его из объятий, — За то более-менее как цела и невредима. — Это как в том случае, задолго до моего ухода из посёлка… Когда мы зашли совсем вглубь леса и чуть на меня напал совсем взъерошенный волк, и только ты резко выпрыгнула на него, пытаясь его испугать, и удивительным образом убежал. — Хи-хи, ты тогда не догадывался, что я настоящая лиса. Я могла бы с лёгкостью порвать его на части и вывернуть из него все внутренности! — сказала Алиса, крутанувшись легонько и посмеиваясь звонко и негромко. — Антон, Алиса. Может пойдём в бункерное помещение? Поговорите потом, — произнёс нетерпеливо Воробьёв. — А… да, конечно. Успели они несколько шагов к бункеру, как Алиса внезапно остановилась, навострила свои уши и принюхалась. Затем рыжая девушка оскалилась. — Они близко… — Кто они? — сказал Воробьёв, взглянув на неё через плечо. Она снова принюхалась, прежде чем идти и ускориться. — Хозяин и его слуги. — Вот это дело плохо… Где вообще отряды МОГ, чтобы нас спасти? По интеркому уже сообщили… — Воробьёв нахмурился, идя ускоренно. — Повстанцы… — отвечает Антон, следом за Воробьёвым. — Знаю что повстанцы, и что их дохрена в комплексе. Я уже стал сомневаться, как они вообще выполняют тут задачи. — Не стерпится встретиться с Полиной? — ухмыльнулся Антон. Воробьёв раздражительно цыкнул, но не решил возражать этому, так как он сам неуместно сказал насчёт Антона с Алисой. Но он понимает, что сам по уши влюблён в Полину. Для него она идеал, чтобы рассуждать по теме классической музыки и литературы. В его родном провинциальном городе тоже были подобные девушки-отличницы в классе, когда он учился. Пару девушек учились в классе. Но после окончания школы они разъехались по разным городам чтобы вступить в университеты или институты. Ваня иногда думал о ней после корпоративной вечеринки и неудачного отпуска из-за попытки похищения Антона бандитами, раздумывал брать небольшие отпуска для встречи с ней и узнавать друг-друга. Внезапно раздался громкий грохот справа, будто кто-то разломал стену, за тем ужасный медвежий рёв. Алиса сразу узнала Медвежутку. Медвежутка с громким топотом заблокировал путь к бункеру троим. Алиса подумала сразу напасть на него и навредить ему сильно, но, взглянув на свои руки, передумала. Её нечеловеческая сила постепенно утекает. — Чёрт… — с шипением выругался Петров, отходя назад вместе со всеми от Медвежутки. Путь сзади огородил и Волчик. Огромное серое существо, которое совсем не походит на волка, кроме волчьего очертания его морды. Сзади Волчика подлетела Сова и плотно прижимает Воробьёва на пол. Антон с Алисой попытались хоть с чем-то сделать, оттолкнуть Сову от Воробьёва, который корчит лицо от боли оттого, что совиные когти вцепились внутрь кожи, как они трое услышали резкий голос Хозяина: — Лиса. Алиса вздрогнула. Хозяин пришёл. Оттолкнув грубо Волчика (тот в ответ проскулил, слегка ударившись об стену), не сводя с них взгляд Хозяин медленно подошёл к Антону и Алисе на несколько шагов. Антон злобно смотрел на него, он чувствует как в его душе что-то полыхает, как огонь. Как будто что-то соберётся выходить наружу, чтобы разорвать этого козла на несколько кусков. Алиса неподвижно стояла, с её постепенно уходящей силой она не может противостоять всей своей бывшей стаей. — Взгляни на себя, Лиса… — крепко сжал один кулак Хозяин, невозмутимо смотря в глаза рыжей девушке, — Ты теряешь свою истинную силу. Силу, которую ты могла бы занять в дальнейшем моё место, чтобы расширить владение Тайги. — Убивая невинных… — хотела продолжить девушка, как перебил Хозяин. — Такова наша цель. Съедая их мы восстанавливаем силы, взращиваем на следующие тридцати лет. А ты? Ты ничего не ела из людского около двадцати лет! — Предательница! Предательница! — рявкает Волчик, иногда рыча и пуская слюни. Хозяин стукнул своим посохом по полу, затыкая Волчика и хмуро взглянув на него через плечо. Алиса молчала, она не хочет с ним говорить. Она больше не его марионетка, не служанка, не рабыня. Она свободная от этих диких обязательств, которые постоянно втыкал всем Хозяин Леса. Она в глубине души смиренно приняла последствие. Она будет человеком, без своих нечеловеческих сил, лишь бы быть рядом с Антоном. Он единственный человек, который вывел её из среды диких «собратьев», хотя её была изначальная цель заманить его к Хозяину, чтобы стал Зайцем. Возможно, к счастью, спустя лишь неделю уехал и двадцать лет спустя вернулся, приобретя положение в столь могущественной организации, чтобы вывести Лису из под влияния зверей-людоедов. И она не жалеет об этом. — Лучше так, чем слушать лекции дряхлого жалкого козла и есть однородную человечину, от которой мне постоянно тошнит. — грубо, стиснув зубы Алиса, застав Хозяина врасплох. Антон расширил глаза и приоткрыл рот. Такого он совсем не ожидал. Хозяин спустя полминуты оцепенения, нахмурился и даже стиснул зубы. — Раз ты так об этом молвишь… — медленно подошёл к ней Хозяин, говоря невозмутимым тоном, — послушай один единственный и хороший совет. Хозяин вплотную подошёл к ней. Глядит в её глаза… И… Резко замахнулся и ударил её по морде сильно так, что мог бы сломать её нос или несколько зубов. — Всегда слушайся Хозяина без своего мнения, возражений и вопросов! Но ты теперь предательница, ты заслуживаешь наказания в виде мучительной смерти от моей руки! Алиса в момент удара громко проскулила и упала на пол. Одной рукой приложила к своей морде и носу. Из носа начинает стекать кровь. Она начинает тихо фыркать и скулить. Напоминает на плач. Антон, увидев такое. Застыл на месте, не моргая. Он сжал сильно кулаки. Он чувствует как что-то вырывается из него. Сердце начинает биться такой бешенной скоростью, что не выдержит обычный человек. Но Антон держится. Его глаза краснеют, разум затуманивается. От головной боли Антон начинает рычать и стонать. Зрение заливается кровавым цветом. Заяц пробудился.

***

Хозяин косо взглянул на двухметрового шерстяного монстра, саблезубого высокого, но худощавого зайца с острыми наростами на голове, подобии оленьих рог. Перед Хозяином стоял настоящий Зайцелоп из старых существующих, какие есть, мифов. Громко рыкнув он первым делом нападает на Волчика, вцепившись острыми когтями в его морду, Волчик в отчаянии вцепился когтями под его кожу и царапает его в попытке высвободиться. В порыве звериной ненависти, Заяц протыкает остальными когтями в глаза Волчика и глубоко вонзает их до мозга, а затем… разрывает его голову на части. Первый зверь убит. Хозяин чуть вздрогнул, осознав страшную силу Зайца, но с малейшем интересом наблюдал за процессом. Сова и Медвежутка попытались помешать Зайцу убить Хозяина леса, преградив ему дорогу. Воробьёв, после того как отпустила Сова, схватил Алису на руки и уносит от места жестокой перепалки. Заяц упорно дрался, нанеся страшные раны Медвежутке и Сове. Заяц зацепился когтями за одно крыло Совы и разом разрывает её, Сова истошно заверещала от боли. Рогатый зверь затыкает её, засунув крыло ей в клюв глубже. Медвежутке зайцеподобный монстр расцарапал всю медвежью безобразную морду двумя ударами когтями, рогатый заяц хватает его за морду и швырнул едва раза по стене. Некоторая часть комплекса дрожала от сильных ударов. Глубоким режущим ударом разрывает брюхо Медвежутке и вытаскивает из него все внутренности. Заяц достаёт сердце и сжимает её плотно. Убедившись, что Медвежутка больше не встанет, Заяц съедает его сердце. Сова попыталась отбежать назад от него, к своему Хозяину, но это совсем бесполезно. Заяц набрасывается на неё и разрывает её на части, оторвав первой очередью её второе крыло. Заяц медленно поднялся и посмотрел на Хозяина Леса в глаза, тот не дрогнул, и оценивающе смотрел на него. Хозяин мигом достал костяную флейту и начинает играть звонкую мелодию, отчего рогатый заяц зарычал и закрывает уши, тихо кратко скуля, в попытке не пропускать эту мелодию в уши, не дасть себя быть могущественной игрушкой Хозяина, как подчинял тогда Алису. Заяц поматывал головой с закрытыми ушами, его ярость из-за Хозяина была непоколебима, чтобы вряд-ли поддаться его искушению. Расцарапав уши, Рогатый заяц громко зарычал и набросился на Хозяина, нанёс первый удар по руке и сломал его костяную флейту, затем и трость. Хозяин заблеял от неожиданного нападения, но он не был промах, он в ответ вонзал свои клыки глубоко под кожу Зайца, на одно плечо, принеся ему сильную боль.

***

Резко раздались глухие грохоты и рёвы, и даже взрывы неподалёку за стенами комплекса. Повстанцы Хаоса резко развернулись по своим сторонам и подняли свои столы, постоянно напряжённые. — Какого хуя? — быстро сказал повстанец, обшмонав труп одного из научных сотрудников Фонда и резко встав с колен, — Вы это слышали, парни? — Слышал, они там за теми стенами… и они близко. — боец Повстанцев дёрнул затвор автомата Калашникова. — Валим нахер, пока нас не… БЛЯТЬ! Не успел проговорить, как двое огромных существ проломили стену и с рыком наносили друг-другу удары. Зрелище было то ещё, большая часть повстанцев в панике испугались присутствию зайцеподобного и козлоподобного монстра и отошли как можно дальше от них. Эти разъярённые, дикие звери рычали, царапали, швырялись и кусались друг-другу, козёл ловко уворачивался, растворившись в воздухе и появляясь сзади рогатого зайца, дабы нанести удар, даже сбивал зайца с толку, когда использовал свои иллюзионные способности. Они не замечают происходящего вокруг, не замечают, как по случайности швыряли ближним повстанцам одним ударом своим телом или когтями, либо отправив их к праотцам либо вырубив их. На выстрелы от повстанцев эти двое не реагируют. — БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ! — кричит боец Повстанцев Хаоса, пытаясь нырнуть в укрытие к своему командиру, но один когтистый размах одного из двух разъярённых зверей разрезал его сонную артерию или лишил головы полностью. Командир повстанцев был, мягко говоря, в шоке, увидев быструю и страшную смерть от рук зверя. Заяц оторвал рог на голове Хозяина и наносит по нему колотые удары, тот продолжал противиться, нанеся глубокие колотые и рубящие раны своими клыками, но рогатый худощавый заячий монстр был совсем непреклонен своей слепой животной яростью. Раз, два, три раза Заяц, дико громко рыча, швырял Хозяина по стенам и по углам, попутно разнося на ходу ещё несколько повстанцев. Он намеревался дальше бить, бить, бить, царапать, швырять и продолжать бить его до смерти, разнести ему чёртов крепкий козлиный череп. Эта людоедская козлиная тварь заслуживает жестокой и мучительной смерти от его рук, разорвать его на месте по каждому куску, вплоть до костей. Хозяин, чуть отрезвев от своей защитной ярости, растворился в воздухе с мерцанием аварийных ламп и появился сбоку Зайца, он хватает за уши этого монстра и нанёс ему удар об стену, выбив частично ему пару клыков. Из заячьего носа потекла совсем тёмная-тёмная кровь. Заяц, казалось бы, ослабел от усталости, ему сейчас не под силу снова наброситься на Хозяина. Он громко дышал через рот, пытаясь перевести дух и вытирая свою кровь из носа… Хозяин разочарованно рыкнул и нанёс глубокий колотый удар по животу и Заяц громко заверещал от боли и согнулся пополам. Рогатый заяц старался не пасть на колени перед этим лесным тираном, который несёт всему миру огромную опасность и намеренный «откусить кусок Луны», как помнит эту фразу сам Антон, но за этой фразой которой скрывается нечто страшное чем просто откусить. — Твоя сила достойна моего внимания, Зайчик, недаром я тебя выбрал… — молвит низко Хозяин, чуть наклонившись к нему, — …но ты меня разочаровал, глубоко разочаровал. Ты выбрал быть жалким человеком, без своей могучей силы, свободы, власти над всеми и влияния. Не уж то ТЫ этого не хочешь? Разве не ты разочаровался в человечестве в глубине души? — Хозяин леса достал маску, заячью маску Антона, как будто бы он пытается завладеть, исполнить тот обряд завладением над монстром, но без флейты. Рогатый заяц, стараясь перевести дух, молчал. Он будто бы пытался понять о чём говорит эта манипулятивная тварь. Власть? Сила? Свобода? Влияние? Все эти понятия, которые пытается интерпретировать по свойски Хозяин. Будь это слушал сам Антон, он сразу поймёт, что слышит это не впервые и прекрасно понимает эту очевидную технику по своему собственному опыту. Каждый сектант, каждый какой-нибудь адепт или вообще любой нехороший человек, как Кацц, мог такое говорить, пытаясь достучаться до поверженного отступника и дать ему второй шанс. Тот искусительный шанс, который любой человек поддался бы, потеряв свою честность и человечность. Но что же насчёт Зайца? В глубине разума этого шерстяного худощавого монстра эфемерно промелькнули отрывки знакомства с Алисой в детстве, игры с ней, Чёрный гараж… Потом спустя много лет долгожданная встреча, обретённый друг Воробьёв, странно-дружный коллектив Фонда, признание в любви Алисе. У заячьего монстра сохранился Антонов разум, та частичка человечности и та причина, зачем или почему Антон так превратился в него, в такого монстра. Он ведь на своих глазах видел, что его близкий человек подвергся полной опасности и его звериный внутренний инстинкт резко подскочил верх. Дрожащие руки Зайца сжались в кулак. У него открылось второе дыхание. С очередным разъярённым рыком Заяц вновь набросился на Хозяина с удвоенной безумной силой несмотря на многочисленные раны. Первый удар настигла на маску, разорвав её, и через маску нанёс удар Хозяину в морду. Двое зверей вышли на поверхность на огромный вестибюль за десятки минут непрерываемого боя, Заяц наконец расцарапал козлу живот, чуть вспоров брюхо. Хозяин хрипло проблеял громко, насколько было возможно. Это был последний удар, по которому Хозяин по-настоящему устал, ослабел. По-настоящему не сможет куда-нибудь переместиться в другое место с помощью своей рунической способности. Хозяин отползал назад к выломанным его лакеями воротам, пытаясь выйти на улицу. — Даже убив меня, ты не высвободишься от своего внутреннего зверя, Заяц… Рано или поздно ты потеряешь человеческий контроль, отдавшись своей звериной натуре. — хрипло сказал Хозяин. — Я… не ты, ничтожный дряхлый старик. — с трудом, с протяжной отдышкой демонически проговорил Заяц и наносит последний удар, обезглавил его когтём. Хозяин издал последний хрип и замолчал вечным молчанием. Заяц хватает обезглавленную голову Хозяина и внимательно рассматривает его. Стеклянная крыша главного вестибюля комплекса освещает полноценно голову Хозяина без тела. Его семь глаз стали полностью стеклянными, длинный язык полностью высунут, выбиты несколько острых клыков, из оторванной головы продолжала идти тёмная кровь. Хозяина больше нет, одна большая проблема была решена. Рогатый зайцеподобный монстр метнул голову куда подальше и протяжно обнюхивается со всех сторон. Он почуял что-то другое, что-то опасное стоит снаружи, в лесу. Несмотря на его мстительное убийство Хозяина за все его жестокие дела и за то что он ударил Алису, он ещё не успокоился. В комплексе что-то продолжало терроризировать всех. Заяц встал на четвереньки и погнался быстрой скоростью вниз за неведомым существом. Заяц увидел чьё-то пугало, стоящее в лесу посреди обезображенных трупов нескольких бойцов МОГ и повстанцев Хаоса. Именно то, от чего так пахнет запахом жестокости и смерти. Зарычав, он набросился на это пугало, и принимается разрывать его на части…

***

— Нет, моё создание!!! Нет! Нет! Нет!!! — отчаянно закричал скелет, глядя на то, как Заяц с кровавой пеленой злобы вместо глаз разрывает Пугало на части. Фиолетовая голова от удара отлетела куда-то вглубь леса, а арматура, на которой держались руки, с громким звоном лопнула, кафтан порвался и на вытоптанный снег повалились уже подгнившие внутренности. Огромной лапищей Заяц обхватил бьющееся сердце, которое опутало шест, и сжал его что есть мочи. Сердце лопнуло, а шест преломился пополам. Осколки основания упали к скелету, тот закрыл костлявыми ладонями глазницы, из которых, будто бы слёзы, ручьём текла чёрная жижа и растворялась в воздухе. Продолжая кричать скелет пал ниц перед останками своего творения. — Моё… творение! Пугало… моё… — шептал скелет, пытаясь соединить вместе осколки шеста. — Моё… С видом великого чемпиона Заяц презренно смотрел на сокрушающегося скелета. Он был выше всех, сильнее, могуче… Перед ним пал вселявший страх в поколения людей Хозяин леса, пали и его приспешники из стаи, наконец пало Пугало, кошмарившее комплекс последние несколько часов. Сила бурлила в венах Зайца, она кровавой пеленой злобы застилала его взгляд, кипела в голове, вызывая невероятную злобу. Монстр завопил так громко, что присутствующие похватались за уши, а затем понёсся на скелета, сшибая толстые деревья. Скелет поднял голову, оторвав печальный взгляд тёмных глазниц от останков Пугала. Он медленно встал, крепко сжав в правой руке свою трость из слоновой кости. От несущегося Зайца тряслась земля, но Скелет уверенно стоял на ногах, без капли страха смотря на монстра. — Моё создание… уничтожено. — горько посмеиваясь зашептал Скелет. — Но до меня тебе ещё далеко… За секунду до того, как Заяц в приступе слепой злобы должен был снести, растоптать и переломать Скелета, тот просто испарился. Монстр со всей дурью впечатался в бетонную стену, да так, что по той побежала трещина, а на снег, словно град, повалила мелкая крошка. В эту секунду скелет возник посади, он ловко вскарабкался на оглушённого противника и вцепился ему в холку. Нагнувшись, Скелет зашептал Зайцу в большое ухо. Монстр рассвирепел ещё сильнее, одной лапой схватился за ухо, в которое шептал Скелет, и без промедления оторвал, откинув на снег. Тогда объект наклонился к другому уху, Заяц сделал тоже самое и с ним. Скелет громко засмеялся, ухватился посильней за холку и потянул шерсть на себя. Монстр непроизвольно поднялся на задние лапы и упал на спину. В этот раз Скелет материализовался на его груди, он гордо стоял, уткнувшись тростью в солнечное сплетение. Острый металлический наконечник с лёгкостью проткнул толстую кожу зверя, а объект с наслаждением давил на трость, вгоняя ту всё глубже и глубже в тело монстра. — Ты ужасный монстр, Антон Петров, но не ужасный человек… Ужасный врун, артист, с докторской в двадцать пять… Что? Воздуха? Света? ГОРЯ ТЕБЕ!!! — Скелет поднял трость высоко над головой и с размаху вонзил её в тело монстра. Она полностью вошла в Зайца, как раскалённый нож в масло. Наслаждаясь воплями монстра, объект продолжил. — Увы, за тебя замолвили словечко… Увы, я не могу тебя наказать… Какая ирония в том, что твой друг становиться человеком, а ты, напротив, обрастаешь шерстью, отращиваешь длинные клыки, почти забываешь человеческую речь… У тебя было много шансов… Этот будет последним… Скелет вытащил трость из тела еле живого Зайца. С горделивым видом он спрыгнул с него на снег и не оборачиваясь заявил. — Надеюсь, это будет приятная ошибка… А не пустое совершение на побес… Заяц не смог расслышать что промолвил этот скелет, как он закрыл глаза…

***

Яркий и холодный свет флюоресцентной лампы бил прямо в глаза Петрову, вырисовывая на внутренней стороне закрытых век красные круги. В нос били разнообразные запахи: отчётливо резал обоняние спирт, слабо ощущался сигаретный дым, но на удивления был и явный аромат свежей крови. Антон попытался открыть глаза. Не получилось. Последовала попытка приподняться на локтях, но сильная боль в позвоночнике при движении не позволила этого сделать. Антон шумно выдохнул, ощущая что его позвоночник будто бы скручивают невидимые руки. За выдохом последовал громкий кашель, обративший на себя внимание медбрата. Петров услышал лёгкие шаги, затем ему сильно сжали руку и за этим последовал лёгкий укол. Медик поставил капельницу и отлучился из палаты. Ещё некоторое время Петров пролежал в тишине, прерываемой лишь его сбитый дыханием. Грудина отзывалась сильной болью, а солнечное сплетение и вовсе горело огнём. Петров десяток раз проклял лампы, разбудившие его, завод на котором они были сделаны, рабочих, которые были причастных к их появлению на свет, весь их род до десятого поколения… Лучше бы он так и продолжал сладко спать, вовсе не ощущая боли в забытье. Сейчас же ему приходилось терпеть. С трудом он открыл глаза и тут же закрыл, когда свет от лампы обжёг и ослепил его. Петров громко застонал, надеясь, что на него обратят внимание. В голове была каша из событий, а сама она раскалывалась… Мимолётно Антону вспомнилась первая пьянка в университете, когда он точно также не мог встать с утра из-за сильнейшего похмелья. На секунду Петрову даже показалось, что события произошедшие той ночью были лишь сном, вызванным крепким алкоголем. Но нет, раз уж он проснулся не в своей комнате, не в кабинете, и не в комнате отдыха, а в медпункте, то нарушение условий содержания было взаправду. В голове всплывали различные воспоминания. Стул, охрана, сирена… сороконожка… мёртвый повстанец в куче дымящихся гильз… скелет… Хозяин… а дальше только невероятная злость и боль. Петров снова вызвал у себя кашель резким вздохом, в надежде, что на него обратят внимание. Его рёбра чуть не треснули от приступа. Кто-то в палате отозвался тихим стоном. Антон собрал все остатки сил воедино и резко открыл глаза, вновь его обжёг тёплый свет ламп, но на этот раз он вытерпел и не закрыл веки. Петров прищуривался, но не закрывал веки, он отвёл взгляд от надоедливой флюоресцентной лампы к плиточному потолку рядом. Несколько раз помаргивая медленно, Петров вновь попытался чуть приподняться, но медленно и аккуратно. Боль в позвоночнике стала тянущей, но не настолько сильной как прежде. Петров зажмурил глаза и протяжно выдохнул, с трудом приняв полусидячее положение на больничной койке. Блондин осмотрелся, это действительно был лазарет. Рядом стояли койки с ранеными людьми, кажется, всё ещё спящие. — Г…Господи… — сдавленно сказал Петров, выдохнув и осмотрев себя, — Что же это было?.. Целая… бойня… В голове громко гудело… С трудом блондин усиживался на краю кровати. Вдруг дверь в лазарет распахнулась, вошёл медик, оставивший Петрова наедине с ненавистными флюоресцентными лампами пару минут тому назад. Увидев сидячего пациента, тот мигом подлетел к нему и попытался уложить в кровать. — Вам покой нужен! — твердил медбрат. — У меня в жизни с первого курса покоя нет! — недовольно ворчал Антон, словно столетний дед. — У вас тяжёлое ранение в грудь! Вам необходим постельный режим! — медик всё же уложил Петрова в кровать и снова поставил ему капельницу. Краем глаза Антон заметил возле своей койки тумбочку, которая была вся завалена пустыми пластиковыми пакетами из-под донорской крови. Блондина перетрясло, спина покрылась мурашками. Заметив направление взгляда Антона, медбрат совсем спокойно, будто бы железный робот, вовсе без эмоций, пробурчал: — Всё вам… вы потеряли очень много крови. Ах да… я ещё забыл сообщить… Мне необходимо отлучиться… — Куда! Ты только отходил! — Доктор… э-э-э… кажется Воронов или Соколов… Просил сообщить ему, когда вы придёте в себя! — сказал медбрат и поспешно покинул лазарет. А Петров в это время устроил голову на подушке поудобнее и снова прикрыл глаза, слегка задремав. — Воронов… Воробьёв, наверное… бестолочь… понаберут по объявлениям… — спустя несколько минут заявил сам себе Антон. С соседней койки послышался громкий стон, кто-то пришёл в себя. Мужчина, весь забинтованный, с отсутствующими ногами попытался встать, но обессилено рухнул обратно, а затем тихонько заплакал. Петров шумно выдохнул и опять закрыл глаза. Плачь мужчины был такой горький, отчего-то знакомый… очень похожий на плачь маленькой Оли… Вспоминалось Петрову время, когда он сам проживал в деревянном доме на краю посёлка, и по ночам лежал точно также, закрыв глаза и слушая вой гнущего вековые ели ветра за окном. А за стенкой из-за очередного визита Совы плакала Оля… точно также горько как и потерявший ноги мужчина… Родители, да и он сам в первое время, думали что Сова-та это детские выдумки девочки, чтобы привлечь к себе внимание, да вот спустя некоторое время Петров младший понял, как сильно ошибался. А после поступления на службу в Фонд, так и окончательно разочаровался в материалистической картине мира… Тут ведь не только наблюдающие за детьми Совы, здесь есть чего похуже. — Шарашкина контора! — в сердцах проговорил Антон, в который раз поправляя скомковавшуюся под головой подушку свободной от капельницы рукой. «Кому здесь работать хорошо? Если только Николаю Сергеевичу… А что, зарплата большая, надбавка в виде коррупционных схем тоже имеется… Навряд-ли он оплатил тот шикарный ресторан со своей премии! Кому ещё? Юрке было хорошо тут работать… Да… Как он сам говорил: «Тащусь я по всякой мистике, як шланг по огороду». Жалко его… Бился он отчаянно… Воробьёва тоже жалко… совсем ещё зелёный… А мне? Мне только из-за Алисы… АЛИСА!» Петров рывком подскочил и встал на ноги, как вдруг в палату в сопровождении медбрата зашёл Воробьёв. Вид у того был неважный… Измученное лицо, два огромных синяка под глазами, лопнувшие, словно виноград, губы, грязная одежда… Лабораторный халат по-видимому был где-то утерян. Властными руками медбрат снова уложил Петрова на койку, отчитал за попытки нарушить режим и оставил в покое, принявшись помогать мужчине без ног. Воробьёв медленно подошёл к койке друга, поправил стул, сел и начал пристально смотреть на Антона. Взгляд у него был тяжёлый, травмированный, под его весом блондину стало не комфортно, тревожно, и тот затеял разговор. — У тебя это первое нарушение условий содержания? — Да… — сухо ответил Иван. — Поздравляю… с посвящением в сотрудники Фонда! — усмехнулся Петров и закашлялся. Грудина отозвалась жгучей болью. — Как твоё… самочувствие? — сквозь силу выдавил Воробьёв. Он продолжал неподвижно сидеть и мерить Петрова взглядом. — Знаешь… Как после месячного запоя… — Ты ничего не помнишь? — спросил Иван, кивнув на замотанную в бинты грудь. — Ничегошеньки не помню… А мы… — Антона окинул взглядом лазарет, — а мы где? — В комплексе… Условия содержания восстановлены… — Что с Хозяин леса? — Нет больше… его… — Как нет? — глаза Петрова расширились и казалось вот-вот выпадут из глазниц. — Хаоситы? — дрожащими губами спросил он. — Нет… Ты действительно ничего не помнишь? — Да если бы я помнил! Что с объектом? — Ликвидирован… — Как? Кто ликвидировал? — Ты. — Я? — челюсть Петрова отвисла, а глаза продолжали оставаться широко раскрытыми. Воробьёв резко осмотрелся по сторонам, все пациенты без сознания, даже только что плакавший мужчина погрузился в сон, после укола медика, а сам медбрат вышел, чтобы ответить на звонок. Иван сгорбился, наклонился к Петрову и начал живо шептать тому на ухо. — Ты превратился в огромного Зайца и убил его. — Чего? — Антон отпрянул от друга и потёр щекотавшее ухо, в которое ему только что нашептали, как ему показалось, неудачную шутку. — Не «чего»! — громко сказал Воробьёв и обиженно отвернулся. Лицо у него вмиг изменилось, пропала усталость, на её место пришли шок и страх. Руки у него тряслись от осознания всего случившегося, а глаза бегали по белой стене, будто выискивая слова, из которых он мог бы составить другу рассказ о случившемся. — Ты объект… «Прометей»… — Я не понима… — Ты знал, что превращаешься в огромного Зайцелопа? — перебил его резко повернувшийся Воробьев. — Кто? — Вольпертингер, кролень… Рогатый заяц! Из древних сказаний! Ты превращаешься в огромного монстра!!! Воробьёв достал из кармана телефон с разбитым вдребезги экраном, что-то в нём потыкал пальцем и показал Петрову. Среди трещин на экране мелькали некие силуэты. Увы, состояние экрана не дало Петрову рассмотреть ничего, кроме смутного силуэта высокого и худого существа с небольшими наростами в виде рогов. Однако от вида этого существа Антону вспомнились старые детские кошмары, вовсе и не связанные с ним. — Ты вообще знал о таком? О себе? — нетерпеливо спросил Воробьёв, снова склонившись и нависнув со своими расспросами, словно коршун. — Да нет! Чушь! Не может такого быть! Меня в Штатах проверяли на всё это и ничего аномального во мне не нашли! — Петров инстинктивно дотронулся до лба и ощутил свои мягкие волосы, отчего тут же опешил. Раньше у него не было такой густой чёлки. Преодолевая оцепенение Антон запустил ладонь в свою шевелюру, она была невероятно и непривычно густой, будто бы блондин не посещал парикмахера с полгода. Играя пальцами в волосах Петров нащупал также две небольшие шишки на лбу, округлые и невероятно твёрдые… Испуганно Антон перевел взгляд на свою руку, раньше из-за его альбинизма волос на руке было очень мало, да к тому же и не видно, из-за их цвета. Сейчас же рука была густо покрыта маленькими белыми волосиками. Петров судорожно сглотнул и тут же подавился из-за сбитого дыхания. Воробьёв ничего не ответил, но с большой заинтересованностью смотрел на своего друга. — Что с Алисой? — тревожно спросил Петров. — Она… В порядке… Ей оказана медицинская помощь. — Как?! — Антон снова вскочил с кровати. — Что с ней было?! — С этого-то всё и началось… — тихо проговорил Воробьёв. — Хозяин леса её…ударил и ты… ты… Воробьёв не стал продолжать, Петрову всё было и так понятно. Антон сильно зажмурился и попытался вспомнить происходившие события, но из воспоминаний была только злоба. Неистовая злоба, которая шла откуда-то из груди, а ещё жжение… Жжение несправедливости в сердце, опьянившее желание отомстить за всё. Не верится, что он способен на такое. — Да не мог я… Я не объект… Меня проверили… — уже как-то тихо и полубезразлично произнёс Петров, будто уже и сам не верил в свои слова. А он очень хотел в них верить. — Что, говоришь, с Алисой? — С ней всё хорошо… Ей оказали… — Да-да-да… — перебил его Антон, усаживаясь на кровать. — Кто? — Серпухов. — Серпухов? Он? — Я его заставил, — Воробьёв перебрался со стула на кровать и пристроился рядом с другом. — Он не хотел… — Спасибо… — слеза прокатилась по лицу Петрова. — Условия содержания восстановлены? — Да. «Лесничии» вернули сороконожку обратно, «Красный смех» — Нотариуса и Скелета-сказочника. Хозяин и все остальные объекты из гаража — кроме Алисы — уничтожены. — Потери большие? — Семьдесят процентов от нашего отдела… Многих перебили звери, некоторых Повстанцы… А ещё очень постарался Сказочник и его «творения». МОГ «Проклятие Петра» почти полностью уничтожена, охранный корпус комплекса уничтожен полностью, перебиты все D-шники… — У тебя будет быстрая карьера… — безучастно проговорил Петров. Все его мысли были заняты Алисой, а огромные потери, его вовсе не волновали. — Николай Сергеевич арестован. Евгения уже судит Трибунал. — Кацц? — оживился Антон. — Сбежал. — Сучёнок… Алиса? — Жива и здорова! — снова протараторил Воробьёв, словно заученный стишок. — Мне к ней надо… срочно!!! — Петров хотел видеть её живой и невредимой… А ещё хотел узнать у Алисы правду. Правду про себя, про свои способности… про резкий рост волос, про шишки на лбу, про злость, которая так резко опутала его вчера. — Да куда ты, романтик! — Воробьёв снова схватил вставшего Петрова и уложил в кровать. — Нельзя тебе, понимаешь? У тебя дырка в груди! А ты по комплексу бегать хочешь… И действительно, после слов Ивана грудь у Антона зажгло вдвое сильнее. Будто внутри развели самый настоящий кострище и активно кидали в него сухие дрова. — Откуда у тебя только силы появились? Пять минут назад лежал бревном с умирающим взглядом, а сейчас в марафон рвёшься. Петрову захотелось схватить Воробьёва за грудки, притянуть к себе как можно ближе и закричать: «ДА КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!», — а заодно и дать пощёчину по лицу. Антон даже было потянул руку, но тут же ему укололо в груди, и он откинул эту идею. Вместо этого блондин закрыл глаза и несколько секунд раздумывал, подбирая нужные слова. — Прости… просто за неё действительно переживаю. — виновато-кратко вздохнул Петров. — Ой, ладно. Ты бы хоть попросил мне, чтобы они привели её к тебе, Антон, а не рваться с койки с такими ранами. Слава богу, что заместитель директора Елисей Эдуардович не был арестован следом за Николаем Сергеевичем. Он доказал свою лояльность и непричастность к шпионажам повстанцев. — Елисей? — вопросительно взглянул Антон на Воробьёва, — Случаем это не тот, который…? Хотел продолжить Антон, но Воробьёв прервал: — Он самый. Тот бюрократ, душный и нудный… Сейчас состоит во временной администрации после ареста директора Николая Сергеевича, пока идёт расследование. Я попробую убедить Елисея Эдуардовича, чтобы можно было привести твою девушку к тебе. — Ты точно уверен, что сможешь убедить его, чтобы тебе дали такое право взять и привести Алису ко мне? — говорит Петров, чуть скрестив руки на груди. — Слушай, я у себя в городе выкручивался как мог, как хитрый лис, — Воробьёв легко махнул рукой, — и сейчас выкручусь ради тебя. Ты лежи спокойно, никуда не рыпайся. — Ладно, хорошо… Воробьёв отошёл от койки Петрова и спешно зашагал из лазарета, оставляя блондина наедине с ранеными людьми. Петров вновь посмотрел на свои руки и потрогал себя. Как вообще такое возможно? Откуда эта аномалия взялась? От Алисы? От чёртовой маски зайца, который дал Хозяин, чтобы превратиться полноценно в чудовище? Неужели в него можно превратиться и без этой мазки? Петров продолжал ломать голову, пытаясь сложить эти цепочки и паззлы. В Штате его проверяли и подтвердили, что у него всё в порядке в первый день его работы… Но а что если они знали, но умалчивали? Дали настоящий результат об обнаружении той внутренней сущности вышестоящим людям, а Петрову выдали другой результат, что с ним всё в порядке. Неужели Фонд собирается его использовать? Если это так, как Петрова будут использовать? Вопросов было много, ведь после ответа порождались ещё больше вопросов, из них которые надо докопаться и понять. Такие столь сложные и сильно абстрактные вопросы ломали голову Петрова. Он резко встряхнул голову, прогоняя одну навязчивую мысль о том, что если бы Организация не остановила Хозяина леса и его стаю, дав им расшириться и пожирать всё, кого они видят вплоть до уничтожения всего живого после их становления сверхразрушеительными существами… Обычный человек бы счёл это бредом сивой кобылы, как будто это сочинил какой-то графоман-сценарист, который умудрился расписать жесть ради жести, насилие ради насилия… Но для Антона, как работника Организации с его знанием о более ужасных сущностях, эта мысль могла бы его пугать ещё больше. Размышление Петрова с нерешёнными вопросами прерываются приближающимся размеренным шагом в лазарет. Блондин перевёл взгляд на дверь, думая, что Воробьёв приведёт Алису. И её действительно перевели. Когда Петров увидел её, он почувствовал полное облегчение и радость. Он непроизвольно широко улыбнулся, видя её целой и невредимой… за исключением, конечно, забинтованного её носа, но Петров не обращал на это полного внимания. Единственное что слегка его начинает озадачивать… это её руки. У неё отпала часть рыжей шерсти и у неё буквально человеческие руки… она становится человеком? — Алиса… — наконец смог сказать Антон, глядя сначала на её руки, а потом на свои собственные. Воробьёв чуть отошёл назад, чтобы не вмешаться к разговорам двух голубков. Алиса молча подошла к нему, потянулась к деревянному стулу, пододвинула его поближе к койке и присела. — Как ты, Антош? — чуть склонила голову в бок рыжая девушка, глядя в глаза Антона с беспокойством. — Спина ноет… в общем всё болит, — со слабой улыбкой сказал Антон, — пройдёт, я уверен… Твои руки… — Да… — она взглянула на свои руки, — Я становлюсь человеком, постепенно. Когда я отреклась от Хозяина, я чувствовала, как моя сила очень медленно утекает, потому что я не съедала человечину. — Понятно… — кивнул Антон и недолго молчал. Он был удивлён, что Алиса постепенно теряет свою тёплую рыжую шерсть, медленно превращаясь в человека. А сам будто волосами оброс, превращаясь постепенно в чудовища. Петров вдруг вспомнил слова Алисы на допросе про маску. — Маска… Ты говорила, что с маской я стану… ну, монстром? — Говорила, — кивнула Алиса. — Но… но неужели и без этой маски можно превратиться в монстра? — говорит Антон, надеясь услышать полный ответ от неё, уверенный в том, что она знает такой случай. Но ответа её нет. Она молча задумалась, поглаживала волосатую руку Антона, будто она пытается самой найти тот самый главный ответ на этот висящий в голове Антона вопрос. Вскоре, она медленно покачала головой. — Зверем становятся те, кто носит маску, данный Хозяином леса, долгое время… но у тебя совсем… по-другому устроено, если можно так сказать… — для Антона её тон казался совсем холодным, но Алиса не была злой или разочарованной на Петрова. Она тоже озадачена. Может, это был один из образов внутренней сущности Петрова? Может ли Антон превратиться во что-то другое, в более демоническое и могущественное, чем в Зайцелопа? — Кстати, Антон, — прервал молчание Воробьёв, подойдя к нему, — от Елисея я получил такую новость для тебя. — Так? — вопросительно сузил глаза Антон, — Что же? — Тебя… — Воробьёв прокашлянул два раза, прочищая горло, — Тебя будут постоянно обследовать и проводить исследование. — Обследование?.. Тестирование?.. — недоуменно чуть вскинул брови Петров. — Да. Обследование и тестирование. Елисей только что подписал об этом протокол. Воробьёв достал копию протокола и протянул к Петрову. — Для тебя всё тут расписано, сколько раз будет проводиться. Антон взял у Ивана копию этого документа и внимательнее читает её. — Медицинское обследование чрезвычайной важности проводится… два раза в неделю?! Тестирование влияния внутренней аномалии Антона Борисовича Петрова проводится… четыре раза в месяц?! — прочитал вслух текст протокола Антон, — С ума сойти! — Да не то слово, — нервно усмехнулся Воробьёв, а Алиса молча улыбалась с беспокойством, — Не знаю, можно ли считать так иронией, что ты, исследовавший множество объектов, становишься самим объектом. — Можно и так сказать. Ирония. Хех… — Не переживай, Антон, мы будем рядом. — Воробьёв аккуратно положил руку на его плечо и погладил. — Кстати… хотел бы я тебя расспросить. — Слушаю, — кивнул Антон. — Ммм… А как ты вообще стал доктором по должности, вернее такую вот степень? Мне в лекции рассказывали что обычно такими становятся где-то под 35-40 лет, а ты вот… почти тридцатник, стал старшим научным сотрудником. Антон тихо усмехнулся, Алиса чуть пошевелила ушами, готовая слушать его объяснение. — Ну, вообще «доктор» является по сути совокупностью такого звания в различных у нас областях Организации, но… до сдачи дипломной работы в том криптобиологическом институте, задолго до дипломной вернее, я в третьем курсе писал несколько курсовых докладов днём и ночью, себя не жалел. Проходил собеседование с сотрудником отдела внешней связи Фонда после сдачи дипломной работы в самом институте, с тем самым ректором. Отдал ему курсовые работы помимо дипломной. Он оценил положительно и трудоустроил меня в Зону-7, там я писал более сложные доклады, затем перевели в Штаты в качестве лаборанта 2 уровня доступа, там я ходил на лекции и писал свои отчёты. Единственный человек, который оценил мои старания, это… как его… доктор Кондраки. Полевой исследователь, который носит постоянно фотоаппарат и вокруг него летали иллюзорные бабочки. Несмотря на его явную психопатию, он водил меня в курсах работы в Фонде углублённо, рассказывал нюансы, пятое-десятое. Несколько раз попытался защитить свою огромную работу на диссертации. Один раз не получилось. Ждал полтора года, два года. Писал ещё один сложный доклад на двести-триста страниц, на этот раз я защитился и получил степень и повышение «старшего научного сотрудника» 4 уровня доступа… Ты, Иван, наверное, думаешь, что благодаря моему внутреннему существу я быстро получил такую должность. — Да знаешь… — чуть усмехнулся Воробьёв, — с твоим грёбанным зверем у тебя внутри ты добьёшься лучшего, чем просто писать бумаги, работая начальником исследовательского отдела. — Не напоминай, — махнул рукой Антон. — Эти постоянные жалобы, инциденты, всякая белиберда… — Хи-хи, во со мною ты не заскучаешь, — ухмыляется лукаво Алиса. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Антон. — И кстати… сколько я долго пролежал без сознания? Воробьёв и Алиса ненадолго бросили взгляд друг на друга. Воробьёв взглянул на Антона, ответил: — Ты пролежал полтора дня, почти два. Антон округлил глаза. С его многочисленными ранами, укусами, и до сих пор заживающей глубокой колющей раной на груди от того скелета это объясняет, почему он так долго пролежал. — Мне казалось, что день как минимум… — покачал головой блондин. — Нет, именно полтора дня. — Одуреть… — За то ты живой, — тихо хихикнув, Алиса погладила Петрова по голове. Воробьёв чуть потянулся. — Ладно, голубки, мне пора на лекцию, который ведёт доктор Малиев. Он умеет просто объяснять вещи, хоть и немного стеснителен. — Давай, Вань. Удачи тебе. — Спасибо. Поскорее выздоравливай. — улыбнулся Воробьёв и удалился из лазарета, оставив Антона и Алису наедине. — Алис… когда меня будут обследовать и тестировать, ты будешь рядом? — тихо сказал Антон, чуть беспокоясь о дальнейшем. Алиса нежно улыбнулась и поглаживает его щёку. — Дурачок мой. Конечно буду рядом. Я не буду давать тебе в обиду, и Ванька тоже, и все твои нудные коллеги, наверное, тоже. — Как-то неубедительно звучит… — слабо улыбнулся Петров. Алиса тихо цыкнула и нежно лизнула его губы. — Вот теперь убедился, зайчик? — хитро улыбнулась она. — Ладно, поверю тебе, ты у нас всеумеющая лиса. — Да, вот такая я, — Алиса встала со стула и крутанулась быстро. — Как хорошо что этот ваш Елисей через силу, благодаря Ваньке, разрешил мне оставаться с тобою надолго, пока ты не поправишься. Антон широко улыбнулся и усмехнулся. — Даааа… он мне говорил, что выкручивается как мог. Потому что с детства приходилось выкручиваться в его родном городе, лишь не быть полностью потерянным. — У тебя верный друг, Антош, в отличии от тех двух… ребят. — Ты про Бяшу и Рому? Алиса кивнула. — Они ненадёжные друзья, в любой момент бросят тебя, когда в беду попадёшь, пока я не приду к тебе за минуту, — ухмыляется девушка. — То что Рома избивала Полину… это я убедился, — Антон скривил своё лицо от отвращения к поступку Ромы к подруге со школы, — Хочется ему взять и ударить прямо в лицо, как я ударял когда-то Семёна. Алиса чуть хихикнула. — Потом, когда поправишься. А теперь ложись и отдыхай. И помни... пока ты со мной, никто тебя здесь не тронет. Петров улыбнулся, услышав снова её слова, как в юности. Он аккуратно улёгся поудобнее, не отводя взгляд от Алисы и полностью расслабился, постепенно закрывая глаза. Алиса положила свою руку на его голову нежно поглаживает. Антону после восстановления предстоит проходить тяжёлые препятствия.

***

Эпилог

— Козлоподобный объект уничтожен, — монотонно, словно судья выносящий судебный приговор вслух, сказал один из членов Совета О5, O5-5 под псевдонимом «Казначей». Тринадцать главных Смотрителей из Фонда, тринадцать влиятельных людей, и эти же тринадцать человек сидели за огромным овальным столом в тёмном помещении с единственной лампой на потолке, в центре овального стола стоит устройство, показывающий голографический глобус Земли. Их лица скрыты. В целях собственной безопасности со стороны противников они скрывают свои мена, свои нынешние занятия помимо руководства Фонда SCP. Лишь самые близкие и лояльные сотрудники знали тех некоторых членов Совета Смотрителей лично. — Намедни было сообщено, что в Зоне [УДАЛЕНО] был ликвидирован объект SCP-████-1-А доктором Антоном Борисовичем Петровым под обликом высокого худощавого зайцелопа. — Антон Борисович? Тот самый, у которого с самого детства сидел та внутренняя сущность по данным результатам тестирования семи лет назад? — задумчиво хмыкнул второй Смотритель, O5-2, расслышав имя и фамилию. — Ну что-ж… эту долгожданную задачу мы выполнили, ибо «Хозяин леса», которого называют сельчане данного существа, являлся огромной угрозой всему живому миру и вселенной, связанной с уничтожением самого существования как таковой, отчёт 2002 года об аномальной активности подтверждает после такого длительного трёхлетнего затишья. Как мне кажется, такая аномальная активность ещё возможно связывает с действиями местных сектантов, которые поклоняются Алому Королю. Правда до самого Петрова исследования нескольких кураторов были неудачными и не до конца была понята природа Чёрного гаража, аномальной конструкции Хозяина леса, который не поддавался вселенским законам физики, реальности и времени. — Вы предполагаете, что Хозяин леса и Алый Король чем-то связаны? — вмешался ещё один член Совета Смотрителей, O5-6. — Не исключено, — чуть наклонив голову в бок, сказал O5-2. — Считайте это больше гипотезой, чем теорией. Тело «Хозяина леса» мигом доставлено в отдельный научно-исследовательский центр в Камчатском краю и сейчас проводится более доскональный осмотр и вскрытия с попыткой выявления связей с другими опасными сущностями. Если выявится, что он является детищем Алого Короля, и в действительности подтвердиться эта связь… Стоит менять политику удерживания данного сверхразрушительного бога-нигилиста и усиливать протокол «110-Монтаук». А так же остальные объекты, связанные с Алым Королём, должны быть усилены охраной и большим дозором. Исследователям повысить время работы. — А «Прометей»? — раздался женский голос одного из тринадцати Смотрителей. — «Прометей»? Гм… — член Совета Смотрителей призадумался. — «Прометей» на время будет заморожен, пока ОН не восстановится. Петров только что узнал, что он сам является этим проектом… — в огромный овальный зал заходит человеческая фигура высокого роста в светло-бежевом плаще, с шляпой-федорой на голове. Фигура размеренно шагала помимо сидящих смотрителей и села на свободное место. Члены Советы О5 узнали в нём О5-1, «Основателя» или самого Администратора. Из плаща Администратора вышло щупальце, похожее на конечность рептилии, с папкой многостраничных документов и положило папку на стол. — Итак, насчёт «Прометея»… Вы все прекрасно понимаете в чём заключается данный проект? — говорит О5-1, сев за своё место за овальным столом. Все присутствующие члены Совета кивнули молча. — Хорошо. Он всё равно нужен для дальнейшего удержания ещё несколько объектов, но для этого Антон Борисович должен идеально проконтролировать свою звериную сущность, что сидит внутри него, и воспользоваться превращением в рамке важных миссий. Сейчас проводятся у него постоянные тестирования и обследования от раз в неделю до несколько раз в месяц, учитывая, что теперь он признан как гуманоидный объект, но со статусом научного сотрудника 4 уровня доступа. И самое главное… теперь Повстанцы Хаоса полностью активизировались по всему миру. Они получили больше финансирования от ближневосточных и южноамериканских диктаторских государств на формирование ещё новой операции по поимке Петрова, чтобы его использовать в своих интересах, который может угрожать балансу мира. — Погодите, вы хотите перевести его из научной службы в иную структуру? — вмешался О5-10. — Я бы не сказал, чтобы его прям буквально перевели, друг мой, — медленно ответил О5-1, покачивая головой, — скорее он пригодится больше как постоянный полевой исследователь, который может возглавлять экспедиции в рамках исследований и, в крайнем случае, задержания объектов с сопровождением отряда Мобильной Оперативной Группы, если он переживёт данные тестирования за полтора года без инцидентов с потерей своего контроля над сущностью. — Но с такими тестированиями и обследованиями в первые дни его опасно оставлять одному, иначе активность его сущности тысячекратно агрессивно возрастёт, что приведёт к пагубным последствиям… — призадумался О5-2. — Ему нуждается тот, кто поддержит его психологически, из близких друзей конечно. Местные психологи не в силе шаблонно поддерживать сотрудника с таким сильным аномальным свойством. — У Петрова, в качестве психологической поддержки, есть научный сотрудник, его ассистент Иван Воробьёв и «Алиса», названный Петровым гуманоидный объект из стаи «Хозяина леса». Один его друг, а вторая его возлюбленная, как бы странно ни звучало, если бы мы не вспомнили одно похождение Альто Клефа… — ответил О5-1. — Простите, что перебиваю… но вы можете напомнить, почему назван проект «Прометеем»? — спрашивает новый член Совета О5, О5-13. Мужчина около 40 лет. — Как вы знаете, согласно одному древнегреческому мифу Прометей похитил огонь у Зевса, обманув его, чтобы даровать людям огонь, за что был приговорён на вечные мучения, приковали его к скале кавказских гор. Прометей символизирует бунтарство, интеллект, стремление к знанию… Что насчёт Антона… — О5-1 ненадолго промолчал, — он в некоторой степени похож. Порой нарушал правила, чтобы добиться определённого результата, проводил несанкционированные небольшие протоколы тестов, где-то обманывал и одновременно демонстрировал смекалку, подробнее изучал объекты в статьях и много чем занимался… Такого молодого старшего научного сотрудника с небольшой наклонностью бунтарства бы мы сразу по официальным протоколам отстранили вследствие его нарушений, если бы большинство не отзывалось о нём как ответственного человека, который проводил без сна долгую работу. Насчёт дарования… он скорее всего нам приносит больше пользы, чем вреда, несмотря на некоторые грубые нарушения, он даровал нам подробные отчёты о действиях объектов в последнее время через его собственные методы исследований, знание новоприбывшим через лекции. Доктор Брайт тоже приносит нам больше пользы… — Боже… пожалуйста, не напоминайте об этом аморальном дураке… Удивительно, как мы его до сих пор не отстранили, — покачал головой О5-7. — Он всё равно нужен, и он приносит пользу Организации. Как и Альто Клеф, Бенджамин Кондраки и безэмоциональный доктор Гирс… — ответил О5-1. О5-1 поправил свой бежевый плащ и оглянул всех присутствующих руководителей Фонда со своим невозмутимым взглядом. — Что-ж, тему с Антоном Борисовичем мы отложим на следующем заседании через неделю, ибо эта тема всё-таки просторная… Есть ещё какие-то вопросы? — О5-1 медленно переводил взгляд свой на каждого присутствующего члена Совета Смотрителей. — Что же будет с той зоной, где работает Антон Борисович? — задал О5-4 сильным немецким акцентом. — Ничего. Должность нового директора зоны займёт заместитель директора Елисей Эдуардович. Евгений, бывший заместитель отдела ОВБ, будет приговорён к смертной казни особым методом. Настала тишина в зале. Некоторые Смотрители притупили глаза на стол и попытались размышлять о дальнейшем судьбе Антона. Он интересный экземпляр, с его силой можно доверить на рискованные опасные исследования, как те же порталы в другие миры. Организация всегда в курсе о существовании других измерений, даже имела контакт. Но это лишь были планы, и эти планы надо больше подкорректировать и расширить в целях безопасности. — Полагаю, вопросов уже теперь нет… Встретимся через неделю, господа, — промолвил О5-1, сложив локти на стол и переплетав пальцы. Он наблюдал как одним за другим члены Совета вставали с кресел и уходили из зала. О5-1 остался один. Он притупил взгляд на документ, на личное досье Антона Борисовича. Такой человек является единственным сотрудником, с которым можно хоть как-то попытаться сохранить баланс в мире, в действительности отправляя его на различные рискованные задания, даже через другие измерения, в другой мир или в другую вселенную. О5-1 понимает, что вселенский баланс в мире колеблется прямо сейчас. Повстанцы перешли в агрессивно активную фазу, фанатиков Алого Короля становится всё больше, могущественные сущности, грозящие концу всех времён, на грани пробуждения… Это были конечно пугающие опасения от Администратора, но это не исключается, ведь повстанцы взаправду перешли в агрессивную фазу продолжительной войны. — До новых встреч, доктор Петров… — сказав, О5-1 закрыл папку с документами.