Пластинки

За окном стоял холодный январь. На улице хлопьями падал снег, образуя на асфальте сугробы. Обычно к слову "сугробы" прилагается слово "белые", но уж какими-какими, а белыми сугробы в Челябинске назвать было нельзя. Красные, жёлтые, синие разводы от топлива. Больше всего здесь было чёрного цвета. Он был везде: в одежде прохожих, в снегу, в отходах фабрик. А ещё чёрный цвет был в волосах и глазах парня, стоящего прямо на балконе хрущёвки. — Пиздец, ну и холодрыга. — сказал тот и потушил последнюю сигарету. Дома их больше не было, чтобы закурить ещё раз надо идти в магазин за новыми. Как же лень... Юра посмотрел на город, на себя. Небо чернющее, может, из-за туч, а может из-за количества выбросов, загрязняющих атмосферу. Татищев опустил свой взгляд вниз. Опять сугробы. На площадке перед домом по традиции на своей любимой скамеечке сидели бабушки-сплетницы, обсуждая всех и вся, подростки о чем то увлечённо болтали, качаясь на качелях, а вокруг горки дети катали ком для снеговика. Они напомнили Юре, что у него, если так подумать, тоже есть дети. Живы даже ещё, вроде. Но ни один на этой неделе еще не звонил. Хотя вот Снежинск в прошлую среду рассказывала, как она на санках каталась с "ВООООООТ такой огроменной горки!". А вот Магнитогорск уже месяц не звонит и не пишет. С середины декабря между прочим. Как то даже грустно, а ведь по внешности они больше всего друг на друга похожи, иногда Костя даже называет Магнитогорск в шутку " Маленький Юрец", конечно, ни тому, ни другому это не особо нравится, но что поделаешь? Только Татищев об этом подумал как на телефон пришло сообщение от контакта "Катюша". Катюша: Привет, Юр, я уже у тебя, могу заскочить в магазин, тебе что-нибудь купить? 21:34 На лице Юры невольно появилась улыбка. Костик приехал.

Вы:

Да не, только если сиг

21:35

Почему то Юре вспомнился один случай, связаный с сигаретами и Костей. А было всё как? Попросил Юра купить этого Уралова сигарет, по-человечески же попросил, сказал: — Кость, у меня сигарет дома, ну ни одной, сгоняй в магаз после приезда, я тебе когда прийдешь деньги отдам. — и что вы думаете? Этот аболтус пришёл мало того, что без сигарет, так ещё и сунул Татищеву в руки какой то "некурин", приправив это посыпкой из слов: — Меня пугает то, что ты настолько много куришь. Может, попробуешь бросить? — ну вот ещё таким тоном сказал, как умственно отсталому! Как будто Юра не пытался. Как видите, ничего не вышло. Теперь даже не старается, так и так бесполезно. В итоге кстати в качестве извинения Косте пришлось идти обратно в магазин и покупать Юре пачку мальборо и его любимые конфеты с верблюдом. Пока Татищев вспоминал эту ситуацию, в дверь уже начали стучать. Юра побежал открывать, За дверью стоял никто иной как Костя, держа в руках доверху забитый продуктами пакет. — А че это так много? — задал Юра вполне разумный вопрос для этой ситуации. — Я же только сигареты просил. — Я подумал, что у тебя как всегда в холодильнике пусто и решил вот, закупиться. — Объяснил Уралов. Ну что за заботливая душа, м? Такой хорошенький. Но Юра почему-то подумал не о том, какой добрый и прекрасный у него Костя, А спросил: — Катюш, а может ты и конфетки мои любимые купил? — не дождавшись ответа Юра, улыбаясь во все 32 зуба, забрал забрал пакет и понёс разбирать его на кухню. — Купил, купил, — с лёгким смешком сказал Костя, ну как не купить Юре сладкое, если он светится прямо как солнышко, когда узнаёт, что эти "верблюжьи", как их называл Костя, конфеты где-то рядом. Когда Уралов пришёл на кухню, Юра уже управился с разбираетесь пакета и ставил чайник. — Чем займёмся, пока чай греется? — спросил Костик. — да не знаю.. — сказал было Татищев, но вдруг на его лице появилось выражение, говорящее: в голову пришла гениальная идея, которую прямо сейчас надо озвучить! — Слуушай, Кость, я же Яндекс Алису себе недавно поставил! — парень показал на маленькую светло-фиолетовую колонку, — можем музыку включить, потанцевать! — Давай, я не против. — как только Уралов выразил своё согласие, из уст Юрки донеслось "Алиса, включи песню «Пластинки»". — Почему именно эта песня? — решил спросить Костя, пока колонка соображала, что ей вообще надо делать. — Да, понимаешь, я всегда хотел медляк станцевать, или как там это называется? Ну вальс под эту песню. А ты идеальный партнёр да и.. Да — как же хотелось Юре в этот момент добавить «пизда». Но он же интеллигент, А интеллигенты не матерятся, по крайней мере при любимом человеке. Как только заиграли первые ноты Юра увидел перед собой Костю. Уралов сделал реверанс, тем самым приглашая Татищева на вальс. Они начали танцевать. Двигались неуклюже, Иногда наступая друг-другу на ноги, поспешно извинялись, — это наверное так мило смотрится со стороны — подумал Юра. Он чувствовал каждое прикосновение любимого, чувствовал, как тепло от руки, тыльную сторону которой большим пальцем поглаживал Уралов, растекается по всему телу и приводит к какому-то прекрасному чувству. Это чувство туманное, нечёткое, но такое приятное и близкое. Казалось, что никто и ничто не может прервать этот момент. На улице горели фонари, на столе стоял уже давно остывший чай, а они всё танцевали и танцевали, наступая друг другу на ноги, но это уже не имело ни малейшего значения. Юра положил голову на грудь Косте, слушая биение его сердца. Постепенно парни начали замедляться. Их танец становился более размеренным и спокойным, всё меньше попадая в ритм. В конце концов они совсем остановились и так и стояли. Татищев и сам не заметил, как так получилось, что голова Уралова сейчас лежала у него на макушке, а сам Юра прислонившись щекой к грудной клетке Кости перебирал пальцы его рук, сравнивал тон кожи, размер кистей, сгибал и разгибал пальцы любимого. — За что я так тебя люблю? — неожиданно, почти шепотом спросил Костя. — Не знаю, Костик, не знаю..