Цветок в крови его одержимости.

      Pov: Итачи.       Очередная миссия закончилась успешно по крайней мере для них. Ничего сложного — устранение орудующей секты, совершающей набеги на мелкие поселения. S-ранг для миссии был слишком преувеличен, он дал бы не выше A-ранга. Уж слишком было легко… и пожалуй даже скучно.       Flashback:       Гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая далёким пением птиц. Все близко находящиеся зверьки давно уже попрятались по своим норкам в предчувствии надвигающейся опасности. И не зря.       Шорох в наушнике и краткий вопрос. — Орёл, цель на месте?       Человек в маске орла, активировав бъякуган и быстро осмотрев цель, дал такой же краткий ответ.       — Да, капитан.       Еле заметную ухмылку вряд-ли кто увидит под маской лисы.       — Отлично, начинаем по моей команде.       На этот раз, вопрос был адресован близ сидящему напарнику:       — Кот, не вытворяй лишнего, ясно?       Тихий хмык стал ответом       — Вперёд.       Несколько сорвавшихся листьев и тихий шелест — единственное, что оставили после себя АНБУ.       Завязался бой, лязг металла был отовсюду. Семнадцать против пятерых, численностью отступники превосходили, но преимущество всё же было на стороне атакующих. Внезапное нападение со спины и проработанный план в совокупности с хорошей командной работой сделали своё дело.       Человек, сражающийся с ним, явно хорошо владел кэндзюцу, но действия были слишком предсказуемы. Наверное, ему повезёт со следующим.       Техника телесного мерцания, мгновенное перемещение за спину соперника и звук металла, зашедшего в плоть по самую рукоятку.       Тёмно-алая кровь и тонкое обоняние, учуевшее металлический привкус, осевший в ноздрях.       Щелчок.       Безумная улыбка расплылась на лице. И тихий смешок, непредвещающий ничего хорошего.       Будь бы он в одиночной миссии, обязательно воткнул бы чуточку дальше от сердца и хорошенько прокрутил по часовой стрелке, наслаждаясь предсмертной агонией своей жертвы, но рядом был Шисуи. Он неодобрительно относился к его забавам.       Вынув кунай, он приметил следующего. Активировав шаринган, поместил того в гендзюцу, и если для него прошла секунда, то для бедолаги целая вечность. Толком повеселиться он не успел, резкий выброс адреналина ускорил приближающуюся смерть.       Похоже, это сражение хотело окончательно его разочаровать. Следующий противник пусть и был хорош в тайдзюцу, но таковыми талантом не блистал. Заметив секундное смятение, выполнил технику удара ноги с поворота, отправив оппонента в близ стоящее дерево, по которому расползалась паутинка трещин от удара человеческим телом. Скорее всего сломаны рёбра, которые проткнули тому лёгкие. Но он ещё был жив. Может… Не успел, Шисуи уже перерезал тому горло.       Пусть под маской и не было видно, но чутьё подсказывало, что сейчас на него смотрят осуждающим взглядом.       Ха. Пусть он и был для него почти, как старший брат, сейчас ему было плевать. Ему срочно нужно было выпустить на ком-то своё безумие… Но похоже не удастся, все мертвы.       Команда, расправившись с остальными, уже складывала тела в кучу, чтобы после сжечь.       Раздался голос командира:       — Отдых полтора часа и в путь. Куница, ты на охоту. Росомаха, разведёшь костёр, Орёл, просканируй местность на наличие опасности. Кот, сходишь за водой, а я избавлюсь от тел.       Синхронный ответ.       — Есть!       Все приступили к работе, я же отправился к реке, находившейся недалеко отсюда.       Прохладная вода освежала от безумия, остался лишь небольшой отголосок в глубине души.       Но сегодня луна светила достаточно ярко, чтобы видеть жуткую ухмылку на его лице. ***       Отдых был на двадцать минут короче. Но и этого им было достаточно, чтобы всю ночь бежать без передышки, а ближе к рассвету стоять у ворот в деревню и отмечать на посту своё прибытие.       Команда направилась в штаб переодеваться и расходиться по своим делам.       Оставшись наедине с Шисуи, тот заговорил.       — Итачи, ты хорошо постарался, у Хокаге я отчитаюсь сам. Можешь идти отдохнуть.       -… Как скажешь.       Несмотря на короткий диалог, Шисуи много о чём хотел поговорить, но видя в каком сонном состоянии был его кузен, решил не донимать. Позже.       Покинув раздевалку и оставив брата в гордом одиночестве, Итачи направился домой, где, тихо пробравшись через окно, сразу лёг спать. ***       Сейчас было лето, солнце вставало рано и долго не хотело уходить за горизонт.       Итачи, несмотря на позднее возвращение с миссии, уже ходил по рынку со списком продуктов от матери. Конечно, изначально она сама собиралась пойти, а сыну советовала отдохнуть подольше. Но ему, как шиноби было достаточно и шести часов сна, ведь даже при всём желании он не сможет поспать дольше, бессонница была его давним другом, делать дома было нечего, кроме как перечитывать заученные наизусть свитки и книги в его комнате, а поиграться с младшим братом не сможет, ведь тот ещё был в академии. Чем прохлождаться без дела, лучше уж помочь матери и сходить по магазинам, всё равно он уже давно там не был. Может, если повезёт, он ещё успеет зайти за данго к Аяме-сан. ***       Продукты куплены, а цветные шарики данго один за другим отправлялись в рот.       Идя по тихим улочкам, ослабив бдительность, он неожидал, что на повороте, на него со всей скорости кто-то врежется. Пожалуй, только инстинкты шиноби не дали выронить пакет продуктов и палочки с данго. Но несколько персиков всё же умудрились упасть.       — П-простите!       Низкий поклон и девочка с тихими извинениями, больше напоминавшие бормотание под нос, начала собирать персики. Он впервые видел такой цвет волос. Светло-розовый, совсем как лепестки сакуры, цветущей в праздник Ханами. И это сладкое чувство. И нет, оно не было приторным отчего начинало горчить. Это был словно свежий глоток воздуха после заученного запаха гнили и крови. Заворожённый необычным ощущением, порхающим в груди, он не заметил, как девочка уже собрала все четыре персика и, пытаясь удержать в маленьких ладошках, протягивала их ему. Покрасневшие глаза, смотрящие на него, говорили о том, что она недавно плакала. Удивительно, ярко-зелёные, как изумруды, освещённые солнечными лучами и мятными крапинками ближе к зрачку глаза. Не заметив, как начал выражать свои мысли в слух, произнёс, словно смакуя каждую букву тихим полушёпотом. — Са-ку-ра. Мелькнувшее в глазах розовласки удивление так же быстро пропало, как и появилось. — Д-да, это моё имя. Он находился в прострации. Перед ним была милая, обычная, маленькая девочка. Наивное существо, не видевшее всей грязи этого мира… чистое… Ее нутро притягивало и дурманило разум. Странные мысли, желания стали посещать мысли. Принадлежащий лишь ему цветок для которого он был бы и солнцем и водой. — С вами всё порядке? Вернул его в чувство голос напоминавший мягкий шелест шёлка, привозимого из дальней страны ветра… — Учиха-сан? — Ты плакала? Внезапный вопрос ввёл Сакуру в ступор. Несколько мгновений спустя, её щёки стали пунцовыми подстать её волосам. — Н-нет, я-я не плакала! Маленькая ухмылка проскользнула на его губах. И опустившись на корточки, в уровень её глаз, он снова спросил. — В любом случае, не расскажешь, что с тобой случилось? Девочка, слегка стушевавшись, опустила глаза вниз. Итачи, протянув данго продолжил: Взамен я дам тебе данго. Глухое урчание в животе собеседницы было ответом. Просопев тихое спасибо и взяв двумя ручками палочку с нанизанными шариками данго, по её фарфоровым щекам покатились слёзы. — М-мои о-однокласницы называют меня толстолобой и г-говорят, что мои волосы ужасны, и мои родители бросили меня, потому что они меня не любят… Аккуратно проведя по щеке мягкой, как бархат и заправив прядь волос, его лицо осветила нежная улыбка. — Сакура, твой лоб очень красивый, а волосы редкого оттенка, они говорят тебе такое, потому что завидуют. И запомни, каким бы не был ребёнок, родители всегда будут его любить. — П-правда? — Конечно. Секундное молчание и новый вопрос. — Как вас зовут? — Можешь называть меня Итачи. — Тогда, Итачи-сан, спасибо вам за все. - Только улыбнувшись, та сразу распахнула глаза, что-то вспомнив. —Ой, простите Итачи-сан, но мне пора... и ещё раз спасибо вам за все! Хотелось бы побыть с ней подольше. — Может тебя проводить? — Нет, спасибо, пока! — До встречи... Сакура. Последняя фраза, унесённая ветром, не дойдет до адресата. Однако, их встреча не была последней. И он позаботиться об этом. Ведь был в ней, какой-то дурман, вводящий в это сладостное состояние аффекта. Голос в голове почти до самого конца пути не хотел замолкать.