Прошлое Анемо Архонта

Мондштадт - город свободы, город песен, красивых видов, разных мнений и взглядов, это место, где у каждого много возможностей выразить себя и показать весь свой потенциал. Иронично, что за образом свободы стоит такая кровавая история войн и сражений. Венти знал это, и как никто другой в полной мере смог ощутить размер цены, которую пришлось заплатить. Архонт был вовсе не из тех, кто легко доверял и открывался людям. Носить маску жизнерадостности и вечного веселья было легко. Казалось, она приросла к его лицу, и выдрать её можно только с кожей. Обличье беззаботного мальчика, который только радуется своей простой жизни без проблем, снималось с огромным трудом, и, кажется, он уже не помнил, когда показывал себя за этой личиной последний раз. Бегать от прошлого, что так больно отзывалось при каждом взгляде на любимый город, было трудно, но он справлялся, причём весьма успешно, а если нет, то до таверны рукой подать. Всего несколько улочек и вот, перед тобой стоит бармен, в хорошие дни которого можно выторговать бутылочку за исполнение пары песен. Потом налить расслабляющий бокал вина, который так сильно напоминает беззаботные вечера с его другом. Те самые, тёплые, уютные посиделки у костра с ароматной едой и душевными откровениями. Он был лишь духом, маленьким ветерком, но чувствовал также, как человек, о чем, собственно, впоследствии пожалел. Его только обретенное счастье отняли. Забрали, разорвали на куски и втоптали в грязь. Кровопролитная война к которой он не был готов. Никто по-настоящему не был. В первые дни запал, настрой на победу и яростные сражения. Но вот ты видишь, как страдают и умирают твои близкие, как продовольствия начинает не хватать, как становится все холоднее, а у мятежников не так много одежды. Ты пытаешься помочь, обдувая их холодные конечности тёплым ветром, но проку мало, смотришь на заболевших и раненых, которых с каждым разом все труднее спасти из-за катастрофической нехватки лекарств… Решимость уходит, приходит страх. Особенно, когда твой самый близкий человек решает поднять очередное восстание, ставшее в итоге последним, и находится в центре событий. Его вдохновлённые речи о свободе завораживали, пленяли повстанцев, вдохновляя на свершения. Конечно, Венти пошёл с ним. Разве мог он иначе..? Его первый друг, его семья, тот кого он любил больше всего на свете, да он бы последовал за ним куда угодно, если бы потребовалось, пожертвовал бы собой. Да, было страшно, да, тревожно, но ведь его друг не мог умереть, правда..? Он сильный воин, они подготовятся, всё будет как надо. Само сражение архонт помнил немного смазано. Он защищал дорогого человека и солдат, отводя от них стрелы порывами ветра и ими же помогая бить в цель. Казалось бы, что может маленький ветерок. Многие недооценивали его, даже не принимая сам факт существования столь слабого духа. А оказалось, что он сыграл одну из решающих ролей в сражении, ну, а если и нет, то точно очень важную. Замедляя и сбивая с цели стрелы врагов, дуя в глаза пылью, поднимая ее чтобы ухудшить видимость и помогая союзникам, он, такими якобы мелочами, очень помог войску. Битва окончилась. Они выиграли. Венти был счастлив. В груди расцветала радость, заполняя собой все пространство. Он уже представлял уютные вечера с любимым человеком, которые не будет омрачать война. Как его друг сыграет ему на лире весёлый мотив, а он восхищенно летая вокруг будет слушать, слушать и слушать музыку, которая так очаровывала. Они вместе отстроят город, и не то, чтобы Венти этого хотел, он ввязался во все из-за мальчика, который встретив будущего архонта дал ему имя, подарил надежду, внимание и ничего не просил в ответ. Разве мог после этого Венти не последовать за ним? Не полюбить? Он так хотел окончания войны, чтобы наконец насладиться временем с другом, и вот, замечтавшись о том, что уже никогда не сбудется, Венти..ослабил бдительность… Все произошло в считанные секунды. Раненый солдат поднялся, натянув тетиву лука и целясь в того, кто поднял восстание. Стрела вылетела. Венти увидел слишком поздно. Тогда, когда уже исправить было нельзя. Мощный порыв ветра чуть наклонил оружие, но то уже с противным, до боли знакомым звуком вонзилось в плоть. Ужас заполнил все его сознание. Остальное было как в тумане. Венти полетел к другу и через мгновение попытался остановить кровь, но тщетно. Он беспомощно летал вокруг ощущая себя таким жалким, ничтожным. Не в силах что-либо сделать он смотрел, как перед ним навсегда засыпал его друг. Теперь никто не подшутит над его неуклюжей формой духа, которую будущий архонт обрёл недавно. Никто не успокоит плавной мелодией лиры, мелодично напевая музыку себе под нос и забавно жмурясь. Венти до сих пор помнит количество веснушек на родном лице. Он знал, что бард любит одуванчиковое вино и спелые яблоки. Знал, что если тот смущался, то его щеки донельзя мило краснели, и он прикрывал их руками, в тщетной попытке скрыть свои эмоции. Венти знал, как друг любит его маленькие шалости и легкие дуновения в неожиданный момент, хотя тот никогда ему не признавался в этом. Его лишили счастья в одно мгновенье. По щелчку, смысл его существования исчез. -Венти? Венти знаешь…- голос был тихий, хриплый и булькающий, но такой родной, настолько любимый, что маленький дух отчаянно вслушивался в каждое слово, боясь пропустить что-то. -Я..кажется…не смогу больше…защитить их… Сделай это за меня. Подари им свободу..зажги..огонь..в их сердцах…я знаю, ты сможешь..ты всегда был яркой звездочкой..не..так ли..? - бард хрипло рассмеялся. Венти не мог плакать, но так этого хотел. Сделать хоть что-нибудь, хоть как-то помочь, что-то сказать в ответ, но не мог вымолвить и слова. -Я..всегда буду..рядом..с тобой..и…я ни о чем..не…жалею..-теперь бард говорил с явным трудом, его глаза потухали и видеть это было так невыносимо, что хотелось кричать, молить о помощи богов, которые оказались так жестоки. -Помни это..Венти..ветер всегда будет рядом, а я всегда буду здесь. Бард слабо улыбнулся, хотел поднять руку, чтобы указать на сердце, но получилось только слабо шевельнуть кистью. -Пожалуйста, пожалуйста, не уходи, я сейчас что-то придумаю, только не бросай меня, не оставляй одного, подожди, я сейчас, сейчас что-то… не оставляй меня, я не могу так, я так люблю тебя, почему же ты уходишь? пожалуйста… вернись со мной домой…домой..прошу, пойдём вместе домой! Ну же, вставай, хватит, прекрати, пойдём со мной! Венти тараторил тонким писклявым голосом своей оболочки, смотря как медленно затухают такие яркие, такие светлые, обычно жизнерадостные и полные новых идей глаза друга… человека, подарившего смысл и оставившего после себя боль, пустоту и бесконечное горе. Когда Венти обретёт человеческую форму он ещё долго будет плакать. Слёзы обжигающим, безостановочным потоком будут скатываться по щекам, а он будет скорбеть о том, кто уже никогда не поговорит с ним, не успокоит и не обнимет, тепло шепча на ухо слова поддержки. -прощай, Венти, мой маленький друг…я..буду рядом..всегда…буду..присматривать..за…тобой… Это был конец. Последние два слова звучали так тихо, что их едва можно было услышать. Бард закрыл глаза, но на этот раз навсегда. Казалось, что он спит, мирным и тихим сном, если не смотреть на кровавую кашу в области груди. Венти ничего не мог сделать. Совсем ничего. Все было похоже на ужасный кошмар. Да, точно! Скоро его разбудит голос друга, такой теплый и успокаивающий, лёгкий как ветер и мелодичный, идеально подходящий для барда. Только где-то в сознании противный голос говорил, что это конец. -Нет, нет, нет, нет, нет. Пожалуйста. Почему? Проснись, давай же, ну… прошу тебя… давай… Он направлял сильные порывы ветра, но все, что они делали, это перебирали своими потоками темные волосы, заплетенные в косы. Это всё розыгрыш его глупых товарищей, ведь в лагере они частенько любя подтрунивали над маленьким духом, но сейчас просто перегнули палку. -эй, ну же, хватит, игра затянулась… Кажется, он утопал в собственном горе несколько часов, отчаянно выкрикивая родное имя и не в силах смириться с потерей, не в силах даже признать, что барда не стало. Как вдруг почувствовал мощную ударную волну. Именно в этот момент он вознёсся в селестию и стал архонтом. Смешно. Почему нельзя было этого сделать до битвы? Во время? Словно насмехаясь, ему дали силы, но уже слишком поздно. Тогда, когда она вовсе и не нужна. Кого же ему теперь оберегать..? Разве хотел Венти стать богом и следить за городом «свободы», оплаченной кровью его друга и собственным счастьем? Нет. Это не его мечта, не он должен был выжить, стать Архонтом и вести за собой людей. Но Венти, собственно, не спрашивали. Сколько же лет минуло с тех пор? Десятки, сотни, тысячи… А лицо умирающего друга все ещё свежо в памяти. Его косички, веснушки, изящные руки – Архонт видел это каждый день. Потому первое время терпеть не мог зеркала, реки и озёра. Они постоянно напоминали об утрате, о том, что он, как тогда казалось, никогда больше не почувствует, о вечерах и встречах, которые никогда не состоятся. Зачем же тогда принимать его облик? - спросите вы. Но разве мог барбатос позволить себе забыть? Эрозия беспощадна, она заберёт воспоминания о яркой улыбке, мелодичном голосе, бледных пальцах, умело перебирающих струны лиры. Отберёт последние крупицы памяти о дорогом человеке. Прошло много времени с тех пор. Сейчас Архонт сидел на ладонях собственной статуи. Он мирно болтал ногами и смотрел на звёзды, так красиво рассыпанные по ночному небу. Барбатос любил приходить сюда. Здесь ветер свободно кружил, дразня и приподнимая темные косички, а когда становилось прохладно аккуратно обдувал лицо тёплыми потоками. Анемо-стихия стала родной, сейчас Венти уже не мог представить, какого это – жить без неё. Ветер утешал в минуты отчаяния, кружил вокруг тёплыми потоками, приносил новости и шептал на ухо слова утешения. Он мог быть как легким, весёлым и быстрым, так и опасным, холодным, смертельным. Ветер мог подниматься резкими порывами, рассекать кожу, забираться под неё и резко заполнять пространство, разрывая человека на части изнутри. Мог мощным потоком сбить кого-угодно, а может покалечить или убить. Но именно этот ветер, сражавшийся на войне архонтов, сейчас аккуратно трепал синие косички, играючи кружась вокруг барбатоса. Оглядываясь назад, Венти понимал, что стало легче. Боль не ушла, он все ещё скучал, но как будто… смирился..? С течением времени любые душевные муки притупляются, ненамного, но всё же становится легче груз, давящий на плечи. И ты принимаешь случившееся. Теперь Архонт вновь чувствовал тепло к другому человеку, он ощущал поддержку, отчаянное желание защитить, помочь, укутать в тёплое одеяльце и позаботиться по отношению к себе. Справляться с прошлым стало не так трудно. Нет, Венти не забыл. Это было сродни встречи со старыми друзьями. Вас многое связывало, вы все ещё тепло общаетесь, но только не так близко как раньше. Потом медленно, но сообщения в переписке становятся короче и пропадают. А вы принимаете конец дружбы и идёте дальше. Так и Венти смог принять случившееся. Порой оно все ещё возвращалось, заставая врасплох во сне, и оборачивалось ужасными кошмарами. Но если раньше он один просыпался в холодном поту, то теперь его аккуратно будили теплые руки, а потом они же обнимали так, будто архонт был хрустальным и мог рассыпаться в одно мгновенье. Родной голос шептал слова утешения, пока тревога не отступала, не растворялась в воздухе печаль, уступая усталости. Барбатос смотрел на ночной город. На огни окон, на жителей, которые припозднились и сейчас спешат в свои дома к близким, на такие знакомые улицы и дворы. Сейчас он как никогда понимал, что всё было не зря. Этот путь был тяжёлым, и он все ещё продолжается. Но то, что он обрёл на нем, нечто большее, чем пара строений окружённых стеной. Это свобода, это люди с выбором, которые не боятся за близких, это огромный город со своей собственной душой, город, которому Венти посвятил часть себя и своей жизни. И барбатос не жалел об этом. Огни мерцали, притягивали взгляд аккуратные рельефы домов, а бард смотрел на это великолепие с высоты птичьего полёта, сидя на собственной статуе и наслаждаясь. Вдруг порыв ветра закружился вокруг Архонта. И он мог поклясться, что слышал это такое знакомое: -Ты справился, Венти. Я так тобой горжусь! Небольшая слеза скатилась по щеке барбатоса, он улыбнулся. Это была искренняя, чистая улыбка, с небольшими ямочками на щечках.