so many voices

[☆]

- ради мечты никого не жалеет, даже себя, - думает чанбин, наблюдая за тем, как банчан стягивает с себя кроссовки и, аккуратно выпрямляясь, придерживает собственную голову рукой, пытаясь балансировать или, по крайней мере, не завалиться спать прямо здесь, в холле их общей квартиры. чанбин закатывает на это глаза и подаёт признаки жизни из гостиной. - как ты сегодня, хён? обладатель мигрени реагирует медленно, будто сомневаясь, правда ли голос прозвучал извне. но удостоверившись, что сам себе чан такие глупые вопросы не задаёт и не обращается к себе "хён", выглядывает из-за угла и наконец замечает бина, сидящего перед беззвучным телевизором. в ответ на него смотрят два тлеющих огонька, будто уже и не ожидая быть обнаруженными. - а, да как обычно, спасибо, у тебя все хорошо? - конечно, хён, лучше всех. - я рад, рад... чан опускает взгляд на ноги и обнаруживает новую дырку на синих носках в мелкое белое сердечко, прямо на среднем пальце. - хён, успел пообедать сегодня? - а носочки то совсем новые, и месяца ещё не исполнилось, - пропуская вопрос, тихо думал крис, рассматривая дырку, двигая вверх и вниз всеми пальцами ног. - опять уплыл, - подумал чанбин, все также не отрываясь смотря на чана и его неожиданно сильную увлеченность собственными ногами. - м-да, - усомнился младший про себя, - как он только с таким расшатанным фокусом внимания умудряется написать хоть одну целенькую мелодию? хотя, терпение и труд все перетрут! наверное... вопрос остаётся без ответа, так как чан, оторвавшись наконец от ног, удаляется прямо по коридору в свою комнату, очевидно, забывая о начатом ранее диалоге. но чанбин не обижается, даже наоборот. встаёт с дивана, неосознанно растянув губы в полуухмылке и идёт ставить чайник.

[ ☆ ]

джисон заваливается к ним в 9 часов утра. на дворе стоит солнечный осенний день, чанбину даже показалось, что было слышно пение птиц, пока он не открыл глаза из-за непонятного шума в его единственный выходной на неделе. только он решил, что пока слишком рано с чем-либо разбираться и уже собирался перевернуться с одного бока на другой, в его комнату влетел хан-вечный-двигатель-джисон. - хён, я сейчас такое тебе расскажу, ты забудешь, как тебя зовут!! вставай давай, ну! как можно валяться в такой прекрасный весенний день! мне феликс сказал, что сегодня какая-то планета перешла в овна и нужно обязательно начать день активно, чтобы к вечеру огненная энергия подостыла и ты хорошо себя чувствовал!! давай вставай, или ты планируешь эмоционально выгореть сегодня? ну давай, ну хён, - и падает на чанбина, который все-таки поменял положение на кровати под его триаду. пока джи копашился, чанбин подумал, что чувствовал себя хорошо до тех пор, пока мелкий не потревожил его покой, а до вечера еще дожить надо. - ну, хён, что-то ты вообще неподъмный какой-то! не выспался что-ли? или кто-то конкретный не дал?, - двузначно поиграл бровями джисон, уже сидя на краю кровати и разочарованно-заинтересованно наблюдая за еле шевелишемся хёном. чанбин, проигнорировав хана, потер глаза до красных расплывающихся пятен и наконец открыл их. он не знал, что джисон уже успел надоесть чану, потому что разбудил старшего первым. не знал, что они уже попили чай и чан успел рассказал джисону идею-сюжет для потенциального трека, которая, по его словам, сегодня снилась ему, пока хан не вломился к нему. именно поэтому любимый хён джисона (никто иной, как вышеупомянутый бан кристофер чан) не пожелал нарушителю воскресного спокойствия удалиться, пока его не вынесли по частям. ведь именно хан джисон был тем человеком, который, не смотря на весь внешний хаос и непосредственность, мог превратить любые задумки банчана во что-то существенное, волшебное и каким-то образом умудрялся объяснять своему хёну его же мысли. ведь чан - вечно сомневающийся в самом себе человек. хан - непризнанный гений (пока). а чанбин - просто чанбин, который любит создавать и созерцать. воскресный завтрак проходил под завывания джисона об экзистенционализме, потому что эту тему в пятницу его поток разбирал на паре по философии и он, как ценитель пустословия, очень глубоко проникся. в данный момент хан старательно пытался подвязать эмоциональный ночной сюжет чана к рациональному объяснению мёртвых философов о смысле их жизни, не звуча при этом слишком эгоистично и поверхностно. поэтому крис внимательно его слушал, или делал вид, но крайне убедительно для воскресного утра, пока размазывал по тарелке остатки омлета и кожицы от помидор, которые он беспощадно снял и сейчас демонстративно растерзывал. чанбин, наблюдая за этой идиллией, был уверен, что является свидетелем создания нового трека. может быть, одного из самых лучших, что они делали. был у чанбина этот нюх, предчувствие, когда они работали втроём над чем-то. в такие моменты хана было не остановить - его горящие глаза и левая нога находились в постоянном движении, а пальцы активно кликали по телефону, строча текст. чан же как-будто пребывал в блаженной прострации, сидя перед мониторами, но на самом деле так выглядела высшая степень его соредоточенности. чанбин всегда замечал этот особый настрой обоих и ошибался он, к слову, удивительно редко. поэтому сейчас он спокойно стоял у открытого окна с чашкой домашнего латте и планировал дальнейший распорядок дня, надо будет обязательно сходить в зал, ведь феликс сказал джисону, что только активно начав сегодняшний день, ты сможешь спокойно лечь спать вечером. а в гороскопах феликса чанбин был уверен также сильно, как в своём музыкальном нюхе и этих двоих.