Я не дам тебе утонуть

Дьявол в обличие божьего воина Кастиила стоит и неспешно переминается с ноги на ногу - как оказалось Люцифер очень хорош в проворачивании долгих и изнуряющих схем: ловко он обвёл Сэма и Дина вокруг пальца, как и всегда. Этот архангел собрался слетать за дланью господней в пятидесятые на затонувший корабль. - Не бойся - это совсем не больно, я просто возьму маленькую капельку твоей души. Хотя, если бы и было, то с чего мне вдруг избегать этого. Я ведь хочу насладится моментом твоего возгорания. Посмотреть как ты вспыхнешь последним светом в глазах, как угаснешь, ведь я тебя выпью до капли, ничего не оставлю - она тебе никчему, Дин Винчестер. Ведь я выпью тебя до капли, ничего не оставлю - она тебе ни к чему, больше. "Поддельный" яростно вонзает руку куда-то под рёбра, не щадя носителя, ему не за чем жалеть кого-либо - это не в его стиле, ведь человек просто расходный материал, чистая энергия. Боль пронзает скованное тело; на глазах наворачиваются слёзы; губы сжимаются в тонкую линию, с которой слетают короткие болезненные вздохи - казалось бы охотник уже не светит остаться в живых, но у Бога были другие планы на Сэма и Дина. Охотник положил руку на плечо псевдо ангела, а второй притянул "оболочку" за талию. - Ты кое-что не учёл, Ангел - ухмыляясь говорит Дин и начинает целовать Кастиэля, а точнее его неостывший сосуд. Этот рывок не без труда дался Дину. Он так давно мечтал о более близком контакте с небесным воителем, но никак не мог найти ни достойного, ни какого-либо оправдания, ни перед братом, ни перед собой, ни пред другими. В конце концов, он мужчина. Нормальный, не голубой. Нормальный, здоровый мужчина, у которого что-то в жизни однажды пошло не так, абсолютно бесповоротно не так - И когда это он сошёл на грешн'ую дорожку? А теперь он типо спасает мир от вселенского зла. Охотник продолжает целовать ангела с особым усердием, облизывая пухлую нижнюю губу, проникая в рот языком, сталкиваясь с чужим, наслаждаясь его пряным вкусом, и плевать, что это Люцифер, ведь Кас всё ещё там, он всё ещё чувствует, Дин верит, он может справится, выгнать Люцифера из своего сознания и сосуда. Дин отстранился от пленительных губ Каса, принадлежащих в данный момент не ему. Архангел достаёт руку из груди Винчестера - он немного подрагивает от только что поступившей в жилы энергии, блаженно прикрыв глаза. - Ай, щекотно. Твой ангелок трепыхается. Занятно. Ты вздумал соблазнить меня, Дин? Самого Дьявола? Силёнок то не хватает. Я всё таки создал искушение, в буквальном смысле и не способен, не хочу прибегнуть к этим пакостям, прибереги это для своего дорого пёсика, хотя... вряд ли он сможет этим насладится, теперь. - А это не для тебя полагалось. - Ах. Для Кастиэля. Как мило. Да ты просто романтик, Дин: поцелуй перед смертью, прямо, как в пьесе Шекспира. Очень заманчиво. Я думаю, Кас оценил. Ах, да. Кажется я совсем забыл, что этот дурачок беспросветно и неотвратимо влюблён в тебя, Дин Винчестер, в чсвэшную сволочь и ту ещё скотину - дыхание архангела учащается, а вены на льу проступают особенно чётко - Но ты чёртов шутник, если считаешь, что этому законченному нытику удастся справиться с такой мощью, как я... Аааа... По бункеру разносится пронзительный крик Люцифера. Из тела Джимми Новака изошёл белый дым - архангел покинул тело. Теперь сосуд Кастиила чист. Ангел поднял веки. На Дина Винчестера светлыми пронзительно-голубыми глазами смотрел Кас, настоящий Кас, не подделка. В его глазах теплилась любовь и сомнение - он не верит в происходящее, ведь ещё секунду назад он был глубоко заперт в пучинах своего сознания, он не может различить, что настоящее, а что всего лишь бред воспоминаний, навеянных Люцифером. Ну, или он не может осознать и принять реальность только что произошедшего чуда. - Что ты сделал, Дин? - ангел смотрел на охотника непонимающим взглядом: в синих глазах читалась неуверенность, но всё же отдалённо проглядывалась надежда - Как получилось, что... Люцифер покинул мой сосуд. - Не знаю, Кас, не знаю. - Я чувствовал рвение чьей-то души ко мне, её силу и жажду, и чистые струны; мои крылья встрепенулись и потянулись к ней; я будто снова глотнул воздуха, после долгого нахождения под водой. Дин, я помню, я... кажется... Я видел... Должно быть наваждение это было. Порыв Люцифера затуманил разум мой. И всё, что я видел, всё... Я не могу никак растолковать, что бы значило это видение. Зачем Люциферу... - ангел внезапно замолчал, не глядя на Дина. - Кас? Что-то не так? Что ты видел? - Тебе не по нраву придутся, Дин, эти виденья - видно было, что ангелу неловко и он пытается избежать разговора, а точнее утаить ответ на поставленный вопрос. - Выкладывай, Кас - в своей привычной манере настаивал охотник. - ... Я видел тебя и... меня, но то... непристойно было, что делал я - Кас потупил смущённый взгляд в пол. - Да ладно, Кас, - здесь все свои - расслаблено проговорил Дин, но внутри всё сжималось от беспокойства и чувства вины, за то что развратил невинное создание своим присутствием в его жизни. - К устам твоим приник я... и - ангел растеряно и виновато смотрел по сторонам, его взгляд бегал по комнате, не в силах остановится на охотнике - Дальше... ты знаешь, что происходит обычно... - Кас... - Дин, я, мне, жаль, я... не хотел. Всё это недоразумение, просто происки Люцифера в моём подсознании. Я не хотел стеснять тебя бременем этим... - А что я делал у тебя в голове? Да ещё в таких и непристойных мыслях - больше уже с издевкой подначивал Дин, но посланник божий, кажется, не уловил посыл охотника и начал активно паниковать: - Я всё исправлю. Позволь мне... - Кас потянул руки к вискам Дина - Ты наверное не хочешь, чтобы я после такого касался тебя, извини. - Кас, послушай... - Дин сразу осознал свою ошибку, Кастиэль всё ещё не всегда может распознать сарказм или подкол. - Дин, я не хотел... - охотник берёт пернатого за руку, и Кас наконец-то останавливается, недоумевая. - Тебе не привиделось, Кас. - Что? - Я не сказал тебе сразу, потому что боялся, но это не было видением или галлюцинацией, я сделал это с тобой. - Но почему? - Касу было важно знать, взаимны ли те эмоции, что он испытывает к молодому охотнику на протяжении многих лет, проведённых вместе. - Я не был уверен, что это сработает... - Ты просто играл со мной?! Это жестоко даже для Бога. Я ничего не просил, я был верен тебе и твоим друзьям, Сэму. Я просто хотел рассчитывать на... На что я мог рассчитывать, я столько раз подводил вас с Сэмом, я заслужил это. - Кас. Я боялся, потому что не был уверен, что ты... я не силён в словах - Дин кладёт руку ангела божьего себе на голову. Кас... узрел всё, о чём только думал и помыслял Дин, его желанья и чувства. Кастиэль осторожно убрал руку с волос охотника и понимающе посмотрел: как много Дин хотел сказать, как много скрывал в себе, сколько чувствовал. Теперь ему стала ясна природа их отношений. - О, Дин. Я и представить не мог, не смел думать... - Теперь ты знаешь, и я знаю. - Да. Могу я рассчитывать на то, что сегодняшнее твоё поведение когда-нибудь повторится? - ангел с надеждой посмотрел на Дина. - А ты не слишком невинен для этого? - В прошлый раз ты об этом не задумывался - лицо божьего воина наконец-то тронула улыбка. - Но, то было для дела. Охотник приблизился к лицу невинного ангела, густые ресницы Кастиэля подрагивали от вожделенного трепета, мягкие губы приоткрыты в нетерпении. Дин тотчас накрыл их своими, запуская руки в каштановые волосы. Ангел с минуту ничего не предпринимает и Винчестер начинает беспокоится, но, вот, рука Кастиэля неуверенно касается груди охотника, он начинает целовать его в ответ. Это чарующие и волнительные мгновения, Кас просто разрывается от переизбытка новых ощущений, крылья отчаянно шелестели за его спиной. Дин не спешил нападать, он растягивал этот первый миг всепоглощающего спокойствия и насыщения. Он старался утолить голод, что сжирал его душу, он пытался насытится Касом. Их языки сплелись в едином танце, здесь не было никакой борьбы и верховенства, лишь умиротворение, упоение друг другом. Посланник божий нехотя отстранился. - Кажется, пора вернуть нам брата твоего из прошлого. - Действительно - Дин всё ещё не мог прийти в себя - Что-то мы замешкались с изнанием Люцифера - Винчестер победно улыбнулся и они наконец принялись за дело.