Ты меня не любишь, не жалеешь

«Ты меня не любишь, не жалеешь»(Мск и Кзн)

-Ками, но почему ? - Начал задавать вопрос мужчина, прикусывая губу. Он видел как его супруга целовалась с другим.. В тот момент он чувствовал невероятную горечь, что застряла у него в глотке. Страх. Страх был велик, но ещё больше велик оказался гнев. Разгневанный Михаил, не думая бросился прямиком на своего товарища. Руки - костяшки все разодраны до предела. Щека опухло от прилетевшего удара, который прилетел в ответ толи в нос, толи в губу. — Миш, я не собираюсь оправдываться, ты для меня очень дорогой человек, я люблю тебя, но не как мужа, а скорее как брата. - Говорила девушка холодно и отстранено. Она не хотела его как то обидеть, но она его не любит, не любит и всё. Переживала ль она ,когда её супруг кинулся в драку? Не совсем. Больше переживание было за свою честь. За Свята. За Мишу она тоже переживала, только вот.. - Миш, я правда плохо поступила мне очень жаль, надо было признаться и без всего этого спектакля. - Она видела как мужчина плакал ночью, она знала, что он много всего пережил, она была его первой любовью, но как правило первая любовь почти всегда заканчивается печально, лишь в редких случаях она действительно счастливая, здорова.. А они? У них здоровые отношения ? Нет. Боль. Обида. Это сильнее высших чувств. Как бы он не любил. Как бы она не любила.. Они не будут вместе. Он далеко. Все время в Питере, все время в церкви, а она? Она в этой картине есть. Она мусульманка. Родилась ей, была и будет. В церкви была, но.. Не её это. Председательство.

«Разве я немного не красив»(Мск и Спб)

- Михаил Юрьевич.- Вдруг раздался не уверенный , невинно нежный голосок. сначала он смотрел в потолок, не понимая Петра. Красиво - да, но это католицизм! Не православие! Всегда бесило, сейчас так особенно. Рябило в глазах. Голова гудела, особенно виски. Боль была сильной, а также переходимой. Скручивали кости. Кинжальная боль в эпигастрии, также невероятная, жажда. С лицом Гиппократа, он посмотрел на собеседницу? Санкт-Петербург. Дочь Петра. Петра творения.. Серые как сталь глаза, пронзающие все. Сейчас они казались серебром. Блестят.. От слез? Руки подрагивали у девушки. Сейчас заметил. Смотрела она нежно, с тревогой. Хотелось что-то сказать, но в горле был ком. Хотелось блевать. Сдохнуть он хотел часто, а сейчас казалось вот-вот и к Богу. - Михаил Юрьевич. - раздался голос, уже в удивленном тоне. Хотелось ей Богу усмехнулся, только не получалось. Приступ кашля. Мужчина стал кашлять. Помимо пекла, которое было везде, он только сейчас ощутил, что к его лицу прилипла марля. Девушка вздохнула, а после резко отступило. В ушах возник звук каблуков. Мерзкий цок-цок. После чего он вырубился. Только на утро он заметит розу, и воду.. Она переживала, оставила.

«Не смотря в лицо, от страсти млеешь.Мне на плечи руки опустив »(Екб иСПб)

Целовал Костя жадно. Он опускался до груди, прижимая её к кровати. Девушка, что была снизу не краснея, смотрела в бок. Смущением она не была окована. Оголённой коленкой она провела по выступающему бугорка из тесных, сковывающих движений брюк. Вздохнув. Она ласково посмотрела на друга?.. Друга. - Михаил проснулся. - чуть смущенно сказал девушка. На что Костя вздохнул. Он нежно провёл по щеке девушки рукой, а после неуверенно чмокнул её около в губ. Милая. Она милая, когда улыбается.. Говоря о нём. - я рад. - кивнул парень. Он приблизился. Нежно, требуя ласки как котенок провёл холодным орлиным носом по щеке девушки. Любит..

Молода, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежели и не груб(Ект и Спб)

Саша плакала. Плакала, когда Костя её брал. Брал на столе. На койке. Кусал её ложку, оставляя пометить. Для себя. Он любил её тело. Обожал. Она податливая, сама идет в руки. Раздевается. Разрешает делать собой все. Примет все.. - Миша. - раздался хриплый стон. Стон..? Какого? Костя был озадачен. Руки, что сжимала сейчас нагло грудь задрожала. Почему?

Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? , сколько губ? (екб и спб)

Девушка спала. Она была полностью обнаженной. Спала она на плече Ураловым, нежно приобнимая его. Костя не спал. Хотелось покурить. Очень хотелось, но только вот Саша не любила запах табака. Её острый нюх его не переносил, хотя сейчас в это время. Она сама курила как паровоз. Курила она все, начиная с камела, который удачно стрельнет у Юры, когда тот придет спрашивать про него, до самокруток. Они ругались. Сильно. Били посуды, он ломал ее сигареты, плакал. Она смеялась, прижимая разбитый нос и закуривая новую сигарету. Она оставляла запах. Запах приторных духов отдающих голимой спиртягой, от который было желание проблеваться как никогда. Этот запах, от которого мигрень начиналась и тошнота. - ты спала с ним.- раздался до боли утвердительный хриплый голос. было желание прокашляться, но это сейчас казалось слишком энергозатратно. Девушка не спала. Ломка. Бледная..Трясёт и лихорадка. Костя. Он переживает, но она город. Если пойдет на поводу - плохо. Она не отвечала, ничего. Только вот красноречивые засосы по всему телу дали ответы давно. Не его. Московский. Урод.

"Знаю я — они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня"(Мск и Спб)

Саша. Точнее Шура. Она когда то была изящной, яркой звездой балов любимым городом поэтов.. Сейчас девушка жила в Москве. Прежняя красота.. Длинная бледная шея , густые волосы, слегка болезненное тело.. Сейчас оно было нелепым, вульгарным , тем что нужно скрывать. Советская женщина должна быть сильный, с румянцем. Она же.. Родив Михаилу детей. Её красота иссякла как казалось. Ещё и депрессивные моменты. Девушка не могла. Не хотела отпускать любимую семью. Забыть - предать. Сейчас она готовила завтрак. Миша.. Молох, был каким то больно радостным. Когда она несчастна, разбита.. Он как никогда радуется. Сейчас партнер? Подошёл к ней, шлепая её по ягодицам. Больно. Стистнув зубы, девушка продолжала мешать кашу. Манка. Он как никогда был грубым. Миша. Её ясных свет. Её звездочка.. Теперь его нет. На его месте Молох. Грубый мужчина с внешностью ее Мишени. Она его ненавидит. У них было все. И драки, и насилия.. Она бы в жизни с ним в койку не легла, но тот видители мужчина. Ему надо. Она хотела уехать. Раз и навсегда, только вот.. Найдет, добьет её как казалось. Ещё и дети.. Не любит она их. Не любит и за это ей очень стыдно. Они ни в чем не виноваты, а она.. Паршивка она. - дети голодные... Потом.- сказала она на действия. - Шуур, ну я быстро. - сказала блондин, беря волосы девушки. Они секлись. Кудрявые и до плеч. Раньше они были до поясницы. - ты раньше другой была. - сказал мужчина, отпуская волосы. Девушка вздохнула. Тяжёлое такое слушать обидно. - у всех женщины как женщины, а ты.. Ты не ухаживаешь за собой вообще, вот Оксанка и приготовит, и выглядит хорошо.. Шур я устал от хозяйки, я хочу женщину,красивую,горячую, а ты.. Ты даже как хозяйка не очень,честно.. - вымолвил Молох, расстроено и со вздохом, уходя с кухни. От этого у девушки ноги подкосили, а на глазах возник солёный дождь. Слезы текли ручьём, попадая в кашу. Сама девушка с дрожащими ногами, продолжала помешивать кашу. Она ничего не ответила и не ответит. Смысл? Когда то она была красивой, величественной, а кавалеры буквально целовали полы по котором прошлась ножка Александры. Она была другой, гордой. Её ни одно слово мужчины не смогло сломить, как казалось всем, но не ей. Михаил. Один из не многих мужчин, кто породил её. Дерзкий мужчина, ради которого казалось когда то она была готова на все. Соблазнила как могла, сначала не умело, потом научившись у Екатерины, она стала более раскрепащеной. Научилась быть роковой, только вот это ему было не интересной, как казалось на первой взгляд, но это казалось.

***

В кофе в Невской сидела девушка. Кофе было светлым, в мягких тонах, а сама девушка была в чёрном баллоне и джинсах клеш. Сидела она, читая русскую поэзию, попивая латте на кокосовом. Была она.. Слегка нервной? Губа дрожала , а пот слегка прошелся по спине девушки. Недочитав стих, она ушла. Забыв обо всем - об телефоне, сумочке, в которой были все нужные ей вещи. Выйдя на улицу в Неву полетели стихи 20 века, па сама девушка отправилась на Думская, ближе к баром.