Сорвался...

Вскрываешь меня, этим затянувшимся молчанием между нами – тяжеловесным, гнетущим. Оно тянется, разворачиваясь зависшей сигаретной дымкой и вздыбленным, звериным подшерстком внутри, ощущается физически мерзлотой. Продавливает тускло тлеющим столбиком пепла, пожирая папиросную бумагу, когда ты делаешь затяг и я сглатываю ядовитый комок, ища в оконном стекле твой взгляд. Блеклость отражения накладывается одно на другое в двойном пакете панорамного окна от потолка в пол, повторяя клоном твой поворот головы. Столбик пепла надломился и сорвался вниз, рассыпая за собой незатухший пепел... Дааа... Наш отточенный ритм сбит стоном твоим, я ловлю его пальцами, забираясь ими в твой рот. Вылавливая его, скребу ногтем по трепетному языку, вжимаясь губами в твой взмокший затылок. Сорвался... Сжав пальцы твои, выбивая из них окурок, выцарапав тлеющий фильтр, ревнуя к нему. Ревнуя, что они могут чувствовать их касание - выверено-расслабленное, готовое превратится в стальную хватку капкана. Ты сам капкан, ты - омут топкий, терпкий, бредовый, желанный... Тянешь истомой горчащей соленостью пота на кончике языка, что рисует прилипчиво по коже твоей. Тянешь за собой приторно-горчащим привкусом белого дурмана, ворончато-складчатого венчика цветка. Тяну, рвя непослушными, одеревеневшими пальцами ворот рубашки с твоей шеи, что ошейником перехлестнут и вдавлен под подбородок. Процеловываю бешено пульсирующую вену, сдирая мешающую ткань с твоих плеч, выдергивая тебя из ее обертки. И веду ногтями по подрагиающему, втягивающему под их давлением, твоему покрытому изморозью пота животу. Сорвался… Моооое... Расписываюсь на тебе прочерками багровеющих царапин, вслушиваясь в клокочущее на губах твоих шипение, и стоном, впритирку, между расставленных ног, придавливаю к оконному стеклу. Дерганно рву пряжку ремня, рвано взвизгивает молния брюк и наблюдаю, как пунцовея на щеках пробивается камелии цвет, стреножив непокорного, полуспущенными брюками. И контрастом, пробиваюсь твоей, мелкозернистой дрожью, она во мне мне разлетелась дробно, дробью… Я выбиваю, выдавливаю стон из тебя, перебирая пальцами по стволу члена, вжимая головку в холодеющее начавшимся дождем стекло. Растираю, размазываю тебя под собой, не давая вздохнуть и как утопающему, вдавливаю свой язык в твой, обметанный криком рот, вместе с глотком воздуха. И в голове моей, щелчками метронома, один и тот же звук. Скачками, толчками и никаких скрытых сглаженностей, пробитое болью тело и шипящий полустон. Сорвался… 29.09.2022