Задыхаясь в пустой любви

"Кто я? Зачем существую на этом сервере? Для чего я нужен?"- думал у себя в голове акулёнок. Он действительно ничего не понимал. Совсем ничего. Он чувствовал себя разбитым и пустым, тело не слушалось приказа "Встань и иди работай", словно кто-то надавил на грудную клетку и заставляет думать о не самых лучших вопросах. Сердце ныло от одного лишь воспоминания о нём. О длинноволосом альбиносе, забравшегося на снежную гору пару дней назад в одиночку и так и не вернувшегося. Два парня сидели на берегу моря, смотря как солнце заходило за горизонт и окрашивало небо алым и малиновым цветами перед своим полным уходом. Облака сгущались - ночью будет дождь, и, может быть, даже ливень. Если бы это мгновение можно было сфотографировать, Хайди так и поступил. Но у него нет фотоаппарата и нет человека, которому мог бы подарить это частое, но удивительно прекрасное явление. Он жалел, что видит этот закат последний раз в своей жизни. Но что делать, если счастье всегда короткое - одна минута радости и ты снова грустишь на протяжении долгого времени. - Опять задумался об Арлабусе? - поинтересовался Клэшрейк, картавя "р". - Да ничего с ним не случилось! Ты напридумывал себе всякое и веришь этим мифам! - Не надо так говорить, Клэш! - возразил Хайди. - Сейчас все прячутся в бункерах, а этот идиот даже не знает о болезни! Да и к тому же, это гора, причём снежная! Просто... - наконец-то парень тяжело выдохнул. - просто я волнуюсь за него... Что, если он вернётся в свой дом и останется совсем один? Без информации, без друзей, без средств к существованию? - И опять, Хайди, уймись уже наконец... - тихо ответил картавый. - Ты так и не понял, дружище. Он нам даже весточки не прислал! - акула посмотрела на собеседника как-то злобно, пытаясь что-то ему доказать. Но что тут доказывать, если вы два разных человека с разными взглядами? Эта мысль заставила акулёнка замолчать, сесть поудобнее и обнять колени, наблюдая за началом тёмной и, уже, бесконечной ночи. - Я-то всё понял, а вот ты - нет, - прошептал академовец и встал на ноги. Отряхнувшись от песка, он направился в сторону своего дома, чтобы забрать последние ресурсы и навсегда уйти под землю. - Я пошёл, надо забрать изумруды прежде, чем Диамкей выйдет на поверхность. Ты тоже не засиживайся допоздна. Издав слабый стон, который означал "Угу", Хайди по-прежнему смотрел вдаль, скучая по пропавшему человеку.

***

А ведь он даже не попрощался ни с кем... Интересно, кто я для него? Может, он вообще не скучает по нам? Пустые улицы. Лишь тьма царила повсюду. Фонари не горели, магазины разворованы игроками. Лишь пустота в них. И эта пустота, как ни странно, заполняла и Хайди. И слышно только как холодный ветер показывает своё присутствие мурашками и тихим свистом, как каркают вороны, предзнаменующие скорую смерть всему живому. И останутся лишь горы с нетронутыми деревьями, снежные долины с их ледяными пиками, пустыни с их вечно жарким и тёплым климатом, заболевшие с их "даром". Но Хайди не желал, чтобы всё так для него обернулось. Не желал победу смертям, а желал смерть победившим. Но чего он сам стоит? Одна смерть, причём не от мучительного вируса, а от рефлекторной остановки сердца никого не удивит, ведь все беспокоятся только за свою голову. Он чувствовал себя заражённым, сонным, усталым. И если он действительно болен, то, о боже, бедный Клэш! Эта акула снова всех подвела! И что скажет Лабус, когда вернётся домой? Вся среда заражена, жизнь внизу вымирает одна за другой лишь потому, что двое парней посидели рядом друг с другом 5 минут. Академовец не хотел такого исхода, он хотел жить на свободе, но этот вирус съедал его изнутри. Паранойя. Что же делать и как же поступить? Но хуже вируса было лишь одно - узнать об утрате любимого человека. И как же сильно Хайди хотел вернуть к себе Арлабуса и погибнуть в его тёплых объятиях прямо сейчас. Не от какой-то там болезни, а от полноты различных чувств, разливающихся по венам и текущих вместе с кровью. Оказаться рядом с ним в постели и наблюдать совместно рассвет, когда всё кажется холодным снаружи дома, а волны каждый раз укутывают песок у берега и вновь отходят назад. От этих мечтаний у акулы разразилось теплом тело. Но кровь вновь похолодела не только от надвигающегося дождя и холодных морских ветров, но и от понимания, что он не увидится больше с ним в этой жизни. И это настолько обидело парня, что на разноцветных глазах аж навернулись солёные слёзы, которые стекали с белоснежных щёк уже через пару секунд.

***

Наплевав на предостережения своих приятелей, академовец твёрдо решил для себя, что "раз уж мы с ним не увидимся больше, то и смысла выживать, сидя в бункере и прячась от болезни, нет". Поэтому он снял с себя одежду до пояса и медленно, но верно заходил в холодную морскую воду. Тело подавало сигналы, что слишком холодно, опасно для жизни, но Хайди делал вид, что ничего не ощущал. И таким образом он даже не заметил, как оказался полностью под властью ледяной флоры и фауны. Тело уже привыкло к низкой температуре, его даже не нужно было контролировать. Оно медленно спускалось на дно само по себе, пока мозг пытался спасти беднягу. Вскоре появился спазм голосовой складки, который помогал не впускать воду в лёгкие, но разве это спасёт от безумных планов этого небезгрешного парня? Тело прекращало слушаться вовсе. И оно стало тянутся ко дну всё сильнее. Сердце быстро билось, оно хотело жить в мире и правосудии. Жить рядом с тем, кого действительно любило. Оно хотело, чтобы его хозяин был счастлив, не подозревая, что счастливым он больше не будет. Нет... Оно бьётся за то, чтобы влюблённый по уши парень вновь захотел умереть. И он бы так и поступил. Он сделал первый вдох, затем второй вдох, затем третий, затем...

***

Бледная кожа с пятнами сине-багрового цвета с розоватым оттенком. Тело всё опускалось и опускалось в тёмно-синюю неизвестность разноцветных кораллов и морских существ. Хайди уже ничего не думал, не чувствовал. Лишь частичная пена выделялась из его рта. Возможно, акула считала, что делает всё правильно, что это единственный выход из ситуации, что все будут только смеяться над ним, мол "акула утонула", но никто не узнает, что он на самом деле не утонул. Он задохнулся пустой любовью.