Так называемая семья. Обрывки

После бесконечной холодной темноты что-то внезапно коснулось его изнутри, после чего всё его тело резко содрогнулось. Кровь в венах, сердце, лёгкие (или нечто, заменяющее всё это) одновременно пришли в движение, и он, панически втягивая воздух, распахнул глаза. Вокруг было нечто, напоминающее ночное небо, в котором он парил в невесомости. Он весь сжался и в ужасе осматривался, ничего не понимая. Чувствовал, как всё тело дрожит и очень постепенно привыкает к движениям, и от этого было жутко некомфортно. Еле-еле хватало сил, чтобы повернуть голову или шевельнуть пальцами на руках. Он некоторое время провисел, пытаясь справиться с дрожью и слушая собственное дыхание в этой звенящей тишине. Хотелось закричать, чтобы хоть как-то облегчить ужасную тревогу и страх. Тело почти ожило, когда он начал по кусочкам что-то вспоминать. Первым делом — что он, судя по всему, умер. Это воспоминание заставило заколотиться ещё сильнее, в голову мгновенно полезли миллионы вопросов. Однако опомниться ему не дали. Невесомость вдруг пропала и его начало куда-то тянуть. Он попытался вырваться в противоположную сторону, но не нашёл сил. Во тьме начали проявляться очертания колонн и какие-то красные пятна света. Через короткое время его ноги коснулись пола, и он еле на них удержался. Теперь он находился в неком подобии зала посреди пустоты. Паника постепенно утихала, но растерянность стала лишь сильнее. Он поднял взгляд, всмотрелся во всё, что его окружает. За спиной раздался женский голос. — О! Ещё один. Как приятно снова иметь какую-то компанию. Даг Хаузер поспешно обернулся, окончательно очнувшийся и впервые за долгое время ощущающий себя таким живым и потерянным…