"...Пусть мои сны станут твоими..."

В субботу после обеда они снова собрались у Фреда. На этот раз Наоки приехала вместе с Хиро — он зашёл за ней в комнату и сказал: «Фред просил передать, что если ты не приедешь, он обидится». Наоки засмеялась и быстро собралась. В особняке было шумно. Хани Лемон уже расставляла тарелки с печеньем, Васаби спорил с Го Го о том, какой фильм лучше смотреть вечером, а Фред метался между гостиной и коридором, пытаясь одновременно всех встретить и проверить, всё ли готово. — Наоки! — он просиял, когда они с Хиро вошли. — Ты приехала! Я боялся, что ты передумаешь. — Я обещала, — она улыбнулась. — Обещала, значит, свято, — Фред кивнул с таким серьёзным видом, что Хиро фыркнул. — Что? Я умею быть серьёзным! Го Го только с сомнением посмотрела на него из-за спины. — Сейчас, например. Я очень серьёзен. Наоки снова засмеялась, и Фред, довольный, повёл её в гостиную. --- Через час, когда все немного устали от шума, Фред подошёл к Наоки и тихо спросил: — Хочешь, покажу свою комнату? Там тихо. И кое-что интересное есть. — Конечно, — Наоки встала. Хиро, сидевший рядом, насторожился. — Я с вами. — Не надо, — отрезал Фред. — Мы ненадолго. — Фред... — Я серьёзно, Хиро. Мы просто посмотрим мои фигурки. Хиро недоверчиво посмотрел на него, но Наоки коснулась его руки. — Всё будет хорошо, — сказала она тихо. — Если что — кричи. — Обязательно, — пообещала Наоки и пошла за Фредом. --- Комната Фреда оказалась не такой, как она себе представляла. Наоки ожидала увидеть что-то обычное — может, немного творческий беспорядок. Но здесь было всё: постеры с монстрами на стенах, полки с фигурками, 3D-принтер, работающий в углу, и, конечно, огромная статуя Фредзилы, которая занимала почти половину комнаты. — Вау, — выдохнула она, оглядываясь. — Я не ожидала… — Правда? — Фред засиял. — Тебе нравится? — Очень. Это всё ты сделал? — Фигурки напечатал сам. А Фредзилу мне подарили на день рождения. Я её очень люблю. Наоки подошла поближе к стеллажу, рассматривая маленьких монстров, роботов, каких-то фантастических существ. Каждый был сделан с удивительной аккуратностью. — Ты очень талантлив, — сказала она. — Ну, это не наука, как у Хиро, — Фред смущённо потёр затылок. — Просто хобби. — Но ты вкладываешь в это душу. Это видно. Фред покраснел. Наоки заметила, как он замялся, и решила сменить тему. — А что это? — она указала на чертёж на столе. — Это? — Фред подошёл и быстро прикрыл лист рукой. — Ничего. Просто… проект. — Секретный? — улыбнулась Наоки. — Нет! То есть… ну, не то чтобы секретный, просто… — он запнулся. — Недоработанный. Она не стала настаивать. Но успела заметить, что на рисунке был изображён костюм. Похожий на тот, что она видела в лаборатории Хиро. — Ладно, — она отошла к окну. — У всех должны быть свои секреты. Фред выдохнул и поспешно убрал чертёж в ящик стола. — Ты не злишься? — спросил он. — За что? — Ну… что я не показываю. — Фред, — Наоки повернулась к нему. — Я же не лезу к Хиро с расспросами о его проектах. И к тебе не буду. Когда будет нужно — покажете. Он посмотрел на неё с удивлением. — Ты всегда такая… спокойная? — Нет, — она усмехнулась. — Просто учусь не давить на людей. Моя бабушка… она очень давила. Всё время. Говорила, что вокруг враги, что никто не заслуживает доверия, что я должна быть осторожна. Фред слушал, не перебивая. — Кругом враги, — тихо повторил он. Наоки обернулась. — Что? — Ничего. Просто… — он подошёл ближе. — Я раньше тоже думал, что люди будут смеяться надо мной. Что я странный, что мои увлечения никому не нужны. А потом понял: если они настоящие друзья — им всё равно, странный ты или нет. Он посмотрел на неё. — И я рад, что ты теперь с нами. Наоки не нашлась, что ответить. Сердце забилось быстрее. — Иди сюда, — Фред подошёл к 3D-принтеру, который как раз закончил печатать новую фигурку. — Смотри, это моя последняя работа. Хочешь, подарю? Он протянул ей маленькую статуэтку — дракончика с блестящими крыльями. — Это… — Я сделал его специально для тебя. Ну… не специально, но когда печатал, думал о тебе. Наоки взяла фигурку в руки. Дракончик был маленьким, но очень детальным — каждое крылышко, каждый завиток чешуи. — Спасибо, — тихо сказала она. — Он прекрасный. — Как ты, — выпалил Фред и тут же покраснел. — То есть… я хотел сказать… Наоки засмеялась. — Ты такой же, как всегда. — Какой? — Милый. Фред залился краской, и Наоки, сжалившись, взяла его за руку. — Пойдём вниз. А то Хиро начнёт волноваться. — Да, точно, — Фред выдохнул. — Он тогда меня убьёт. Они вышли в коридор, и Наоки на секунду задержалась. — Фред. — М? — Спасибо, что показал. И за дракончика. — Пожалуйста, — он улыбнулся, и в его глазах не было дурашливости. Только тепло. --- Вечером, когда все разъехались, Наоки зашла в свою комнату и поставила фигурку на полку рядом с фотографией Тадаши и Хиро. Дракончик сверкнул крыльями в свете лампы, и она улыбнулась. На кухне она замесила тесто, достала шоколад и разогрела духовку. Печенье получилось ровно таким, как она хотела — мягким, с тягучей начинкой. Она сложила его в тарелку и постучала в стену — ту самую, что разделяла их комнаты. Через секунду раздался щелчок, и стена разъехалась. — Ты чего? — Хиро сидел на кровати с книгой в руках. — Я обещала печенье, — Наоки показала тарелку. — А, точно. Она перешагнула порог и села рядом. — Возьми, пока тёплое. Хиро взял одно, надкусил. — Вкусно, — сказал он. — Спасибо. Она помолчала, потом достала из кармана маленький блокнот в твёрдой обложке. — Хиро. — М? — Я хочу тебе кое-что показать. Она открыла блокнот. На первой странице был рисунок — замок, парящий в облаках, и маленькие фигурки, похожие на светлячков, тянущих за ниточки солнце. — Это мои сны, — тихо сказала Наоки. — Я их записываю и рисую. Уже много лет. Хиро смотрел на рисунок, потом на неё. — Почему ты мне показываешь? — Потому что ты мой брат, — она перелистнула страницу. — И я хочу, чтобы ты меня узнал. Настоящую. На следующем развороте был нарисован лес, в котором деревья росли корнями вверх, а их кроны уходили глубоко под землю. На ветках сидели птицы с человеческими лицами. — Это мне приснилось после смерти бабушки, — Наоки провела пальцем по рисунку. — Я шла по этому лесу и не знала, где верх, где низ. А потом увидела свет. — И что было? — Я пошла на свет. И вышла к дому. К нашему дому. — она улыбнулась. — А потом проснулась. Но запомнила. Она переворачивала страницы, показывая ему свои сны: странные города, летающие корабли, существ, которых не бывает в реальности. Иногда рисунки были яркими, иногда — почти чёрными, с едва различимыми фигурами. — Этот, — Хиро указал на один из последних. — Что это? Наоки посмотрела. На рисунке были два человека — один высокий, другой ниже. Они стояли на крыше, смотрели на закат, и вокруг них кружились искры. — Это мы, — тихо сказала она. — С тобой. Мне приснилось в первую ночь, как я вернулась. Хиро молчал. — Я тогда ещё не знала, какой ты, — продолжила Наоки. — Помнила только маленьким. Но во сне ты был… тёплым. Как сейчас. Она закрыла блокнот. — Бабушка научила меня записывать сны. Говорила, что так я смогу их не забыть. А потом… потом я поняла, что через сны могу говорить то, что не могу сказать вслух. — Например? — спросил Хиро. — Что я боялась. Что я скучала. Что я хотела вас найти, но не знала как. Она помолчала. — А ещё я хотела, чтобы мои сны стали твоими. Чтобы ты понимал меня, даже когда я молчу. Хиро взял блокнот и открыл на первой странице. — Пусть мои сны станут твоими, — прочитал он надпись в углу. — Только прошу, не забывай их. — Это я всегда добавляю в конце, — Наоки улыбнулась. — Когда рассказываю. — Расскажи, — сказал Хиро. — Что? — Про замок на облаках. Или про лес. Или про что хочешь. Она посмотрела на него и вдруг почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. — Хорошо, — она откинулась на подушки. — Это был сон про замок, который парил высоко-высоко, так высоко, что снизу казалось, будто это звезда… Хиро слушал. Он смотрел на неё — на её руки, которые жестикулировали, когда она рассказывала, на её глаза, которые становились ярче, когда она описывала облака и существ, помогающих солнцу. И впервые он видел её не как «сестру, которую он не знал», а как человека, который всё это время был где-то там, далеко, но тоже чувствовал, тоже скучал, тоже боялся. Когда она закончила, тишина повисла в комнате. — Красиво, — сказал Хиро. — Правда? — Да. И немного грустно. — Все мои сны такие, — Наоки улыбнулась. — Светлые и грустные одновременно. Наверное, потому что я сама такая. Хиро ничего не ответил. Он просто взял её за руку и сжал. — Я не забуду, — сказал он тихо. Наоки посмотрела на их руки, потом на него. — Спасибо, Хиро. Они сидели так ещё долго, пока печенье не остыло, а за окном не стемнело совсем. — Знаешь, — сказала Наоки, когда уже собиралась уходить. — Я рада, что мы теперь рядом. — Я тоже, — ответил Хиро. Она улыбнулась и шагнула в свою комнату. Стена закрылась, но тепло осталось. Наоки легла в кровать, прижала блокнот к груди и закрыла глаза. Пусть мои сны станут твоими, Хиро. Только прошу, не забывай их.