Гарник. Сборник рассказов.

На город опустилась тихая ночь, заманивающая уставших в дороге путников в бордели и пабы, а местные рабочие уже ложились в уютные постели своих скромных домов. Лишь убийцы, наёмники и прочая нечисть не спит, правя негласно сей безмятежной на вид ночью. Где-то на отшибе в угрюмом квартале стояла пустя на вид таверна, в которой сидели две низкорослые фигуры: — И так, мой грибной товарищ. Начни с начала, — начал разговор гоблин, начиная закуривать трубку. — Какого ещё начала? — вопросительно ответил тёмный силуэт, затягивая тетиву на арбалетах. — Расскажи уже, как ты докатился до жизни такой? Я-то, ясное дело, на деньги повёлся, но ты-то живой, мать его, гриб-полурослик, работающий наёмным убийцей! — Так я уже рассказывал. — Не, брехня это всё. Нас вечно чем-то прерывали: то бочка взорвётся, то облава нагрянет, а сейчас другое дело. Раз мы тут сидим в засаде, времени полно, аж до рассвета, так что можно не торопится. — Я не многословен. Тебе не понравится. — Гарник, не занижай себя и моё любопытство. — Ладно, хрен с тобой, — горько вздохнул наёмник, начиная рассказ. — Я бежал из поселения, за мной гнались, потом зажил в большом городе; денег не было, пошёл в наёмники… — Стой-стой,-стой, так дело не пойдёт! Я нихрена не понял! Как можно так рассказывать? Ты куда торопишься?! — Ну прости, я убийца, а не рассказчик! — Ладно, ладно, давай только помедленнее. Вспомни всё, что было. — Хех, давай попробуем. — вздохнул Гарник, продолжая, — началось это давно: был яркий солнечный день, я занимался обычной повседневной рутиной: строил навесы, перенимал знания старейшин. Так и жил. Но всё поменялось, когда наступила та роковая ночь... Стражей нейтрализовали, никто этого даже не увидел, а когда заметили, было уже поздно: поселение охватил огонь, моя родня по выбегала из строений, но у выходов их уже поджидали культисты в красных накидках. Самых мелких из нас собирали в мешки, здоровых убивали без колебаний. Мне с небольшой группой удалось сбежать в лес, но я был слишком быстр и вскоре остался один. Не дожидаясь остальных, я продолжил бежать, невзирая на вспышки молний, гремящих за спиной. После я долго скитался, наконец выйдя в крупный город. Там я был бродягой без крова и еды. Ну, благо она мне не совсем нужна была. Достаточно воды и почвы. — Ты как растение, можешь поглощать пищу из почвы?! — Не совсем как растение, но суть ты понял. А ты раньше не замечал, что я часто зависаю под деревьями? — Теперь понятно.... Можешь продолжать. — В этом городе я сразу столкнулся с расизмом. Меня не брали даже за самую низкую плату, и в целом относились с отвращением. Приходилось бродяжничать, пока не наткнулся на банду Кинжал Пустой Карман. В рядах КПК я выбился в люди, сделав себе имя на заказных убийствах. А дальше ты и так всё знаешь. — М-да, пришлось тебе хлебнуть горя, друг мой... — Ничего, я привык. — А можешь подробнее рассказать про свою расу? — Нобни, для чего тебе это? — Я много повидал, многое видел, но про расу живых грибов я ничего не знаю. — Мы, грибниты – раса недолговечная, живем всего лет по тридцать-сорок, как повезёт, зато рождаемся сразу взрослыми. — Взрослыми? В плане уже можете работать и осознаете себя как личность? — Да, это позволяет хоть как-то компенсировать наш срок. — Если не секрет, сколько тебе лет? — Девять. Когда всё началось, мне было четыре года. — Вапх! Что?! Четыре года! А к девяти ты стал известным наёмником! Вот уж да... — Ну, хочешь жить… — Да-да, умей вертеться. То бишь детства у тебя не было. А как вы хоть умираете? Вас закапывают в землю? — Нет, у нас в племени каждый ищет дерево и садятся около него, уходя в медитацию. Спустя дни тело деградирует, становясь просто большим грибом, а корнями образует симбиоз с деревом, целиком отдаваясь природе. — Любопытно. Идеальный круговорот! А как проходят приятные моменты? Если ты понимаешь, о чем я, — хмыкнул гоблин, немного улыбаясь. — Половых органов у нас нет. Мы, как и всё грибы, размножаемся спорами, по сути относимся к ряду паразитов. — Что! Это как? — Находим подходящий труп и вселяем споры, сбрасывающиеся со шляпы… — А я-то думал, ты эту большую шляпу для красоты носишь... Знаешь, типа, образ такой, все дела... А это твоя голова такая, оказывается… Ой, извини. — Кххм... А дальше гриб, прорастая, поедает труп. Только есть один нюанс – рождённая особь будет иметь вид и умственные способности в зависимости от вида и целостности трупа. — То бишь, если труп оленя, то родится гриб-олень? — Ну, по сути, так. От этого у нас разделение на касты. Есть каста - грибниты... — Секунду. Расу и касту прозвали одинаково? По какой причине? — Нобни нахмурился, почесывая голову. — Связано это с тем, что это единственная каста, которая вышла на контакт с человеком, поэтому по ошибке так назвали всю расу, а когда поняли ошибку, ничего менять не захотели. Так и прижилось. — Что ж, на один ненужный термин стало меньше. А чем они столь хороши? — Они являются самой умной кастой, прародителем которых был человек, ну или кто-то человекоподобный. По этой причине только представители этой касты могут без проблем говорить с людьми на их языке. В обязанности грибнитов входит сохранение и передача знаний другим поколениям. Я был в их числе. — Дай угадаю, ты родился из трупа полурослика? — Нет, это просто проблемы с трупом были... И не надо меня подкалывать, ты сам не выше! — нахмурившись, гриб скрестил руки на груди, но продолжил, — Другая каста – вегепигмеи, она отвечает за следующую касту и охраняет поселение. Отличаются не эвысоким складом ума и скверным характером, но вот силы у них хоть отбавляй. Рождаются они в основном из крупных тел: медведей, оленей или же, может быть, бестий каких-нибудь, но, правда, не всегда... И вот, наконец, самая низшая каста - терниты. Появляются из всех остальных животных и не обладают разумом. По этой причине их используют в разных целях: для защиты, как питомцев или, на худой конец, как скот. — Звучит паршиво. — Выживали, как могли, а трупы мы не всегда выбирали. В моих краях свежие трупы сложно найти. — Ладно, отойдем от всяких грибнитов и прочих. Ты-то сам не хотел изменится? — В смысле? — Ты проливаешь кровь изо дня в день не зная усталости. Не надоело? Ты не хотел, например, остепенится. Завязать с криминалом? — Мне нравится моя работа. — Не понимаю. Твой час и так краток! Нашёл бы сочный женский труп, наспорил родню, стал семьянином. Денег за заказы и так уже навалом! — Предложение заманчивое. Возможно, займусь этим, но позже. Сейчас я одержим лишь жаждой мести. — Тем культистам? — Культистам. — Понятно… Надеюсь, у тебя получится, — промолвил гоблин, вытряхивая истлевший табак из трубки...