Мудреный узор

Переняла от матери Белава умение расписывать предметы так, что изображение на них будто оживает. Ей уже тридцать лет отроду, как единственная дочь, не имеющая ни братьев, ни сестер умеет она на своем настоять, но сердце у нее как у отца — трепетное и нежное. Пригланулась ей девица, что в подмастерьях у нее ходит, во всем желая быть похожей на искусницу — Ветрана, что всего двадцать лет. Та покладиста, но кисть ее не слушается, некоторые узоры у нее не получаются, да и изображение кривое выходит, не отражающее реальность. Вздыхает Белава да по голове Ветрану гладит, улыбается ей улыбкой мягкой, какой не позволяла себе ни при ком. Замирает сердце Ветраны и еще больше усердия она вкладывает в то, чтобы научиться творить изображения, какие ей и не снились. — Не понимаю, свет мой, почему руки твои дрожат, — спокойно произносит Белава, обхватывая ладонь Ветраны с кистью. Отвлекается Ветрана, вглядывается в милые черты и забывает обо всем на свете, а уж тем более о краске, что на ее сарафан капает. — Вы сколько раз мою дурную голову наставляли. Видимо, стоит мне забросить это дело, — в следующий момент произносит Ветрана с грустью и болью, что грудь сжимает сильно. Отказаться быть подмастерьем, значит, забыть дорогу до дома Белавы. Забыть ее подход легкий и легкую руку, мастерство устрашающую. Голова Ветраны опускается и уже готова слеза сорваться с глаз. Белава берет подбородок Ветраны ладонью своей и смотрит ей в глаза, видя, как зрачки ее расширяются. Вздыхает Белава почти судорожно и тихо произносит: — Не кручинься, милая. Даже если не получается у тебя какой узор мудреный, ты мне и без этого дорога. Не пущу тебя неизвестно куда, даже не думай об этом. Загораются глаза Ветраны истомой истинного обожания. Как обычно ничего, кроме Белавы, не видит она, чувствуя, как сердце пробивает грудную клетку. Боится она сближаться с Белавой, опасается быть неверно понятой и осмеянной, ведь понимает, что в словах ее может быть только дружеское участие, не более. Ветрана осторожно перехватывает руку и сжимает в своей. Понимает она, что никто в целом свете ей не будет, кроме нее, нужен никогда в жизни. Главное, чтобы не гнала от себя, главное, чтобы больше времени с ней проводила. — Спасибо вам за слова эти. — Ты многого достойна, — тепло произносит Белава, а потом обращает внимание на полотно. — Давай сначала попробуем… Вместе они трудятся, выводя осторожно элемент за элементом на холсте. Бьются их сердца в унисон, рождая самое светлое и нежное чувство. В конце дня крепко прижимает к своей груди Белава Ветрану, целует ее лоб, стараясь не переборщить с проявлениями своей любви. Она дала себе слово, что научит Ветрану всему тому, что знает сама. Она догадывается, почему у Ветраны не удаются узоры — на нее отвлекается. Улыбка возникает на губах Белавы от осознания этой простой истины. Говорит она себе, что как только перестанет Ветрана отвлекаться, так сразу ей во всем признается. И будут они вместе до конца времен жить в согласии и любви. Ветрана же тем временем закрывает глаза на своей постели и ожидает следующего дня, когда Белава будет учить ее уму-разуму, что она всегда воспринимает с волнением.