Нулевой пациент

      Проснувшись Кира, чувствовала себя ужасно - голова болела, а горло ужасно саднило. В комнате было темно и только чей-то стук пальцев по дереву отчетливо отдавался эхом в пространстве. Когда глаза привыкли к темноте, девушка поняла что лежит на диване и попыталась встать на ноги, но ощутила боль, волна мурашек моментально пробежала по телу. Головная боль стала острее, Кира потерла виски и попыталась вспомнить, что было до - до того как она уснула, но на ум ничего не приходило. Взяв себя в руки она все-таки поднялась с места сна и стук прекратился, вместо него появилось мычание, непонятное и немного пугающее.       - Тихо! - обладатель мужского голоса прикрикнул и последовал глухой стук о поверхность, мычание прекратилось.       Начало светлеть и свет приближался к ней все ближе, пока силуэт не стал различим - среднего роста мужчина держал подсвечник со свечой, что почти догорела. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Кира смогла разглядеть острый подбородок с недельной щетиной, нос с горбинкой, густые черные брови и уставшие серые глаза, под которыми залегали темные мешки, короткие русые волосы.       - Мы думали, ты уже не оклемаешься - мужчина осветил ее лицо и вымученно хмыкнул, - Кир, сколько тебе раз говорили не выходи из дома одна, это опасно, а если бы Роб не увидел тебя, чтобы с тобой произошло? Зачем тебе голова, если ты ей не пользуешься? - мужчина тяжело выдохнул.       - Ник? - девушка с недоверием поинтересовалась и слегка наклонила голову в бок, перед глазами начинала вырисовываться картина происходящего - где мы?       - Да уж, видно не слабо головой ударилась, остатки мозга покинули тебя? - Ник устало потер переносицу и продолжил - мы "дома", если это и можно назвать домом, зачем ты вышла на улицу?       - Я не помню, знаю только, что это было что-то важное и срочное - девушка снова схватилась за голову и присела на диван, почему-то присутствовал запах гнили и крови, который при пробуждении не ощущался.       - На сегодня я тебя оставлю, но завтра жду объяснений, - чувствовались железные нотки в голосе, казалось, что если бы кто посмел ему воспротивиться, его обладатель мог легко сомкнуть пальцы на твоей шее. Развернувшись Ник пошел в том направлении, откуда только что пришел.       Кира вздохнула и почувствовала, как переворачиваются внутренности, сдерживая рвотный позыв она выдохнула. Пытаясь вспомнить, что произошло, то и дело всплывали бессвязные картинки.                                                                   *****       Миловидная девушка сидела на кухне с матерью и смотрели новости, на днях должен был быть подписан мирный договор и все закончиться, началось обращение президента, с замиранием сердца мама и дочь слушали речь, как резко в комнате стало очень светло и свет этот продолжал становиться ярче, прогремел взрыв и последнее что услышала девушка было: " Главы стран собрали совет для заключения мирного договора"                                                                   *****       Кира не заметила как уснула вновь, ей снилась мама - ее нежные руки, тихий голос и ее теплые объятия. Шел 2050 год, когда она встретила Ника и его "команду" ей было уже двадцать лет, она искала еду в заброшенном супермаркете. Ровно пять лет прошло с момента взрыва и начала этой эпидемии, этот день прозвали судным, в этой войне не было победителей, только проигравшие - проиграл весь мир. Кто-то утверждал, что это Планета мстит за долгие мучения, кто-то говорил, что это Бог посылает испытания людям, а кто-то уже ничего не говорил и ни во что не верил. Очаги болезни вспыхивали мгновенно по всем континентам, нулевой пациент так и не был найден. Первые годы ученые пытались создать вакцину, но исследования не увенчались успехом. Ник собрал выживших и они решили отыскать вместе нулевого пациента и создать вакцину. Алек - изучал вирус в первые годы и был единственным спасшимся из лаборатории; Силла в былые времена работала в школе, а сейчас отвечала за продовольствие; Анна оказалась младшей сестрой Ника; Роб же был в прошлом хакером. Доподлинно неизвестно почему именно Ник возглавлял эту компашку, но Кира и не интересовалась.       С первыми лучами солнца Кира вскочила с дивана и направилась к двери, комната в которой она ночевала принадлежала младшей сестре Ника - десятилетней девочке с большими зелеными глазами. Избалованная вниманием брата, она имела скверный характер, но ради выгоды могла побыть и милашкой, рыжие вьющиеся волосы добавляли ей шарм, для своего возраста она выглядела слишком маленькой, нос с горбинкой и острый подбородок свидетельствовали о наличии родства с Ником. Отличительной чертой Анны являлись ее кривые, местами гнилые зубы, если бы не этот маленький изъян, она была бы похожа на фарфоровую куклу.       Так и не вспомнив события прошлого дня девушка направилась в кабинет к Капитану, не постучав в дверь она вошла. Кабинет представлял собой маленькую комнату, с заколоченным окном, черными от копоти стенами, и когда-то давно крашеными в коричневый цвет полами. Возле окна стоял дубовый стол, за которым восседал главарь, рядом по левую руку от Ника, расположившись на деревянном табурете сидела Анна, осматривающая с надменным взгляд утреннюю гостю.       - Надеюсь ты чувствуешь себя лучше, - начал Ник - я жду объяснений твоих вчерашних действий, из-за тебя нас могли найти упыри!       - Ник, я не помню вчерашнего дня - Кира замялась и опустила взгляд в пол, больше всего ей не хотелось себя чувствовать балластом и обузой, хотелось совершить что-то важное, стать наконец главной героиней своей жизни, а не каким-то рядовым нпс, быть полезной - я прошу прощения за свою глупость, такого больше не повторится.       - Это в последний раз, когда я тебя вытаскиваю из дерьма - скрепив руки в замок мужчина положил на них подбородок - сейчас можешь идти и помочь Силле - кивнув головой на дверь, он повернулся к сестре.       Выйдя из кабинета, Кира осмотрела коридор - белые стены и потолок, серые обшарпанные полы. Дом являлся двухэтажным кирпичным зданием, в котором раньше жил магнат, после взрыва он одним из первых уехал из города и возможно избежал заражения. Полгода назад она и предположить не могла, что сможет оказаться в подобном месте, выживала одна - теперь у нее есть "семья", в конце коридора была комната Анны, рядом была столовая с кухней и ванная комната, по правой стороне комнаты Роба и Силлы, с левой стороны комната Киры, по видимому в прошлом являющаяся подсобкой - маленькое помещение без окон, где на всю комнату было лишь спальное место - односпальный матрас. В комнаты других запрещалось входить, так что оставался непонятным момент, почему девушка оказалась в комнате Анны. В прихожей стоял закрытый на ключ коричневый шкаф купе, обклеенный малярным скотчем, напротив висело слегка заляпанное зеркало. Когда Кира только появилась в этом доме Ник назвал пять правил: "первое - не открывай и не трогай шкаф в прихожей, второе - не заходи в чужие комнаты, третье - не делай ничего, что могло бы угрожать безопасности жильцов дома, четвертое - не поднимайся на второй этаж, там работает Алек и пятое правило - если мы находим выживших, сначала мы проверяем их и только потом ведем в дом." Кира за все время пребывания здесь так видела Алека только раз, когда он осматривал ее по приезде в дом. Подойдя к зеркалу она осмотрела себя, глубокие карие глаза, родинка под левым глазом, маленькие пухлые губы треснули и выглядели не ухоженно, прямой слегка вздернутый нос, маленькие уши, осунувшееся лицо и впалые щеки, русые средней длины волосы, были грязными и выглядели так, будто их салом намазали, худая шея и выпирающие ключицы, покрытые царапинами, последнее время девушка ела редко, присмотревшись она заметила на виске рану с запекшейся кровью. Кира стояла в разорванной толстовке, под которой был серый топ, в темных джинсах и черных берцах. На руках красовались следы от веревок, сбросив кофту она осмотрела себя, на небольшой груди первого размера были синяки, а на плоском животе, который уже начал тянуться к позвоночнику из-за голодания девушки была повязка, через которую просачивалась кровь, хотя позавчера этого еще не было. Рядом раздался скрежет зубов, обернувшись она никого не увидела, только одиноко стоящий шкаф почему-то заставлял тревожиться, гробовая тишина начала давить и схватив кофту Кира убежала на кухню. Силла уже давно приготовила еду и пересчитывала запасы консервов. Прекрасно выглядящая женщина, красивая фигура, золотые волосы аккуратно убраны в пучок, голубые бездонные глаза, на лице не было не единой морщинки, большие губы, аккуратный нос. Она сидела в простом сером платье с заплатами.       - Привет, - начала Кира - могу я чем-то помочь?       - Доброе утро, солнышко - Силла обратила на собеседницу внимание и задержала взгляд на животе - мне кажется тебе надо отдохнуть, а здесь я сама справляюсь.       - Силла, расскажите о себе - девушка присела рядом с женщиной и приготовилась слушать.       - Мне было семнадцать когда я приехала в Санталлу, этот город мне казался мегаполисом, моя мечта была учить детей, я знала своих я завести не смогу никогда - отложив бумагу с описью она взглянула на Киру и продолжила - двадцать лет работала в школе, отдавала всю себя, потом вышла замуж и уволилась, Бен так ухаживал за мной мы прожили вместе три года и даже решились на усыновление - руки Силлы задрожали, слезы покатились из глаз.       Кира обняла ее и прижала к себе, успокаивая, Силла обняла в ответ и тяжело вздохнула.       - Поплакали и все, Кира, солнышко, ступай к себе, обработай рану - смахнув слезинку женщина продолжила проводить ревизию.       Девушка вернулась к себе, силясь вспомнить события прошлого дня,голова снова разболелась. Лежа на матрасе, закрыв лицо руками она вспомнила свою жизнь до судного дня. Мама каждое утро готовила блинчики, а в детстве заплетала косички в школу, провожала до школьных ворот, целовала в лоб и уходила на работу. Переехав из провинции в Санталлу они жили вдвоем, отец бросил маму и ушел к другой женщине. Мама всегда выглядела уставшей, но продолжала работать, иногда брала подработки. Элиза Смит так ее звали, хотя раньше ей нравилось, когда ее ласково называли Эли, работала в цветочном магазине с утра и до вечера - цветы были ее страстью, любимыми же были Ликорисы.        Кира с каждым вдохом чувствовала, как тошнота подкатывала к горлу, что-то давило на грудную клетку не давая встать с постели, темнота проникала под кожу. Убрав руки с лица девушка посмотрела на потолок, чья-то рука с длинными кривыми грязными ногтями потянулась к ее лицу, сердце замерло, онемев от ужаса, Кира лежала не двигаясь, по щекам катились слезы, рука опускалась ниже и коснувшись ногтем носа девушки испарилась в воздухе.       В мире где не существовало власти и гнета государства наличие фамилии не играло роли, она попросту была не нужна. Нельзя было с полной уверенностью утверждать, что и имена соседей были настоящими. Но это не имело значения пока они жили вместе, не мешая друг другу.       У каждого в комнате имелась аптечка, которую жилец получал при заселении в дом, она была небольшой и все что в ней было, это: бинт, зеленка и пластырь, за более полезным нужно было идти к Алеку, так риск, что ты заражен снижался к минимуму - так сказать одна из мер предосторожности для общей безопасности. Кира развязала пропитавшийся кровью бинт, прилипший к коже он с трудом отдирался, отложив в сторону повязку, она осмотрела рану - небольшой кусок кожи отсутствовал, но это было так аккуратно сделано, как будто кто специально вырезал этот квадрат. Поскольку в аптечке не было ничего полезного, нужно было идти к местному "доктору". Все еще выглядя не лучшим образом и не очень приятно благоухая, Кира направилась в душ, серый кафель и белая плитка на стенах, возможно пять лет назад этот дом и был роскошным, но не сейчас, девушка стояла на холодном кафеле, а ледяные струи воды били по коже, усталость мгновенно ушла, вымыв волосы мылом, Кира стала выглядеть чуть лучше, живот болел, к этому прибавился голод. Выключив воду, она ушла в комнату, завернутая в банное полотенце и с грязными вещами в руках, она переоделась в спортивный топ, чтобы можно было лучше осмотреть повреждения, накинув спортивные штаны и тапки она направилась на второй этаж, оставив мокрые волосы неубранными. После душа неприятных запах исчез, остался лишь легкий шлейф от ягодного мыла.