Снежки и оконное стекло

Выбегаю из дома, с силой закрывая эту металлическую дверь, ведущую в подъезд. Она мне уже как родная, я даже помню времена, когда её красили, и на всю улицу воняло, а сейчас она вся пошарпанная и поёбанная. Правильно, оказывается, говорят, Россия для грустных. Сейчас только часов шесть, а уже темно, и снег валит, как не в себя, похож на хлопья, или на те игрушечные шарики, которые на Новый Год или ДР дарит ваш дядя, живущий либо за три пизды, либо вообще в другой стране. Ещё фонари светят так тускло, не так, как на всяких эстетичных фотках из Пинтереста, а прямо вообще еле-еле. А жалко, хотелось бы оказаться в тёплой зиме, а не в этом морозе, хотя, отчасти я сам виноват, что надеваю лёгкую демисезонную куртку, ибо в пизду искать зимнюю, она где-то в шкафу валяется. Иммунитет у меня – будь здоров, не сдохну. Бреду по заснеженным дорогам. Под снегом – лёд, поэтому ступаю осторожно, не хочу пиздякнуться на ровном месте, и сдохнуть от удара по башке об асфальт. Знакомый так умер, сын брата моего дедушки. Я был на его похоронах лет в шесть и вообще не понимал, чё происходит. Прохожу мимо забора, окружающего местную психушку, дохожу до конца. Поворачиваю направо. Горка вниз. Спускаюсь осторожно, хотя руки в карманах, и реально если упаду, меня не спасти. Но особо не волнуюсь, ноги у меня сильные, так что должны выдержать. Наконец, спустился. Иду налево, захожу во двор. Тут четыре лавочки, на которых в основном сидят бабки с дома, и обсуждают прохожих, или благословляют, как повезёт. Меня окрестили "рыжим чёртом", ибо волосы покрашенные у меня, в ярко-ярко красный. На скамейках сегодня пусто – мороз же на улице. Зато снегом всё засыпало, да не просто снегом, а прямо толстым слоем. Руки у меня, как всегда, без перчаток. Ну лень мне их таскать с собой, и вообще, они имеют свойство промокать! А ведь друзья всегда говорили, не буду в перчатках зимой – с цыпками потом ходить буду. Да я и так с ними хожу, что прикопались-то? Не так уж и плохо, правда кожа грубая, но меня редко кто трогает. Я не позволяю, да и круг общения маленький... Зачерпываю в правую ладонь снега. Накрываю левой, и почти не прилагая усилий легко надавливаю. Липкий снег, что забавно, ибо на внешний вид не скажешь. Леплю шарик. Кидаю в ближайший дуб, стоящий тут с девяностых. Промахиваюсь. Отряхиваю руку, и вытираю остатки об куртку. Лезу в карман за телефоном. Нет, не прочитал, и в сети не был даже. Опять, наверное, сел за свои аниме или визуальные новеллки. Ещё лучше – за свои РПГ анимешные. Не то, чтобы злюсь, скорее, сейчас я недоволен. Однако я знаю – у него в комнате есть окно, у которого есть свойство существования только на четвёртом этаже. В голову приходит план. – Э-эй! Пошли гулять! – кричу я, набирая в голые руки ещё снега, и, делая какое-то подобие шарика, я через секунду уже замахиваюсь, и кидаю в окно. В яблочко, попало! Прямо в стекло! Несколько кусочков снега отвалились и упали на этот подоконник с внешней стороны. Я не знаю, как он называется, в своём сознании оклеймил его так. Не дружу со словарным запасом, а ведь читаю много. Усмехаюсь тихо такой мысли. Продолжаю наблюдать за окном шестнадцатой квартиры. Наконец, окно открывается, и я вижу знакомое лицо в полутьме. Свет из квартиры, всё-таки, чуть-чуть даёт различить моего "любимого". А он, кажется, недоволен. – Ты совсем дурак? Больной? – кричит он, а я издаю тихой неловкий смешок, сопровождаемый улыбкой. Будет забавно, если повылезают соседи, и начнут угрожать нам полицией за то, что мы орём на весь район. – Я тебе писал, между прочим! Не ругайся! – напрягая голос, проговариваю я, наигранно нежно. – Мог бы и позвонить, если заебался ждать! – Не матерись, пожалуйста! Он скрывается за стеклом. Оконная дверь закрывается. Я опять достаю телефон. Вот, теперь он в сети. Печатает... - щас выйду, дай пять минут. По точке в конце сообщения понимаю, что он недоволен ситуацией. Ну, а я что могу поделать? Я нетерпеливый человек. Однако продолжаю ждать, несмотря на холод... Рюкзак уже совсем свис, и как он не упал вообще? Я быстро поправил лямку. Проходит, наверное, минут шесть. Дверь из подъезда открывается. – Не кидайся снегом мне в окно! – я был прав, ему мой жест не понравился. – Радуйся, что не в личико тебе, принцесса – нарочно делаю притарно-сладкий акцент на последнем слове. – Дурак ты... – отвечает он, надув губы и отвернувшись от меня. – Зато я люблю тебя. – улыбаюсь, осторожно касаясь своей холодной рукой его горячей ладони...