Столкновение интересов

Инквизитор Хрюкин из Ордо Еретикус спустился в камеру для допроса. Существо, сидевшее напротив него, не внушало доверия. Оно выглядело как огромная собака. Или человек. Или собака. Размеры существа ввергали Хрюкина в ужас, хотя он старался не признаваться в этом даже самому себе, а его клыкам позавидовал бы любой орк. — Так как твое настоящее имя, гражданин Чубакка? — поинтересовался Хрюкин, придвигая к себе дело арестованного. — Гав. — Очень хорошо. Откуда ты? — Гав. — Что ты делал на корабле «Летающий мозгоед»? — Гав. — Ты понимаешь, что я сейчас приступлю к пытке? — грозно приподнявшись, спросил инквизитор. Существо с явным удовольствием ответило: — Рр-р-р! В-ваф! Тварь однозначно издевалась. Судя по материалам дела, она выполняла на корабле обязанности пилота и делала это превосходно. Хозяин корабля уверял, что это говорящий пес, и ссылался при этом на мемуары инквизитора Эйхенхорна (признанного экскоммуникатис еретикус). Но до сих пор ни единого внятного слова от «говорящего» пса не прозвучало. Хозяин корабля наводил на мысли о злостной ереси. Выглядел он как здоровенный детина, этакая гора мышц, утыканная разъемами в самых неожиданных местах; на вопрос, кто он и откуда, заявил, что он рыцарь с Калибана — данный мир Хрюкин не нашел ни в одном каталоге, как ни старался, накладную на товар не предъявил, происхождение товара объяснить затруднялся. И все матросы с этого корабля наводили на мысли о ереси. И кок с этого корабля… впрочем, с ним было все понятно: это фелинид с Карлос МакКоннел, запрещенный к вывозу с планеты, и нечего и сомневаться, что именно он навел пса-пилота на мысль притворяться животным. Хрюкин устало поднял глаза. — Послушайте, Чубакка, — произнес он. — Вы же умный человек, хоть и мутант. Вы должны понимать, что никто не поверит в вашу легенду. Астартес-капитан — кстати, из какого он ордена? Механикус — палубный матрос! Дочь губернатора — еще один палубный матрос! Вы думаете, мы не пробьем отпечатки пальцев? Почему все остальные ваши матросы числятся погибшими? И откуда этот ваш мек Петрович? — Не твое дело, скитна, — прорычал Чубакка. — Пшел на хер! Не такие осмысленные слова хотел услышать инквизитор от допрашиваемого… Чубакка тем временем понял, что выдал себя, и оскалился. — А позволь спросить, ты, — заговорил он на превосходном готике, — с каких это пор инквизиция занимается контрабандой? — Хрюкин набрал в рот воздуха, чтобы ответить, но пилот продолжал: — Сколько мы должны тебе отстегнуть, взяточник? — Да как ты… — Рот закрой, скитна, — зарычал Чубакка, поднимаясь во весь рост. — Ты думаешь, что занимаешься нами? Нет, дубина! Это тобой занимаются! Я чую ее запах! — Запах? Чей? — озадаченно спросил Хрюкин. Внезапно дверь в камеру распахнулась. — Ярл Олафссон, — произнесла вошедшая, — инквизитор… Евгений Хрюкин, если не ошибаюсь? Я Анни Шарм из Ордо Ксенос. Будьте добры выпустить моего человека. — Но он не человек, а мутант, — запротестовал Хрюкин. — И у них на корабле есть настоящий ксенос, я сам видел. Они его Петровичем называют. — Да, орочий мек, который решил служить Империуму. Неважно. Вы в своей ретивости едва не сорвали мне операцию, которую я готовила девять лет. Благодарю вас, ярл, что сохранили в тайне ее подробности. — Но… — Хрюкин проследил за когтистой лапой, которая выбрала из-под шерсти инквизиторскую розетту, и уронил руки на колени. — А Механикус? И зачем вам понадобился орк, если у вас есть жрец Марса? — Он магос психологикус, — вздохнул разоблаченный ярл Олафссон, поднимаясь. Когда за коллегами из Ордо Ксенос захлопнулась дверь, Хрюкин страдальчески потер лоб. Он корил себя за то, что допрашивал мутанта наедине. В кои-то веки ему представилась возможность припереть к стенке астартес-предателя — а кем еще мог быть капитан «Летающего мозгоеда». Будь рядом с ним его команда, этой Шарм пришлось бы убраться несолоно хлебавши… — Погодите! — крикнул он вслед уходившим. — А где это — Калибан?