Про рыжих и пара слов о полицейских

      Закат над Невой выглядел потрясающе. Ещё эффектнее он смотрелся с высоты птичьего полёта. Пожалуй, это была одна из главных причин, почему Серёжа решил поселиться так высоко. Густой оранжевый свет наполнял жизнью его комнаты, и теперь сидящий рядом на диване Игорь не казался невозможным. Он выглядел естественно в свете заходящего солнца, хотя и казался одним из героев живописи позднего Ренессанса.       К этой картине Серёжа хотел прикоснуться. Игорь его желания не замечал, смотря в сторону окон. Он казался расслабленным, будто чувствовал себя в обители Серёжи уютно. Это теплом отдавалось в груди.       — Так, — собрав волю в кулак, спросил Серёжа. — Юля тебе нравится?       Игорь, последние пять минут говорящий только о ней, усмехнулся и качнул головой.       — Учитывая, что я терплю её весь последний месяц? — он неопределённо махнул рукой. — Уже можно сказать, что я её люблю.       Серёжа постарался улыбнуться. Он ведь должен быть счастлив за Игоря? У того прекрасная девушка, а Серёжа просто завистливый. Вот только он бы сам не против оказаться на месте этой девушки, и раз Игорь её терпит, то у него ведь есть шанс, верно?       — А что тебе в ней нравится? — теперь Серёжа смотрел исключительно в бокал, представляя, что там вино. Он давно не пил, и сейчас это желание было почти нестерпимым. Может, когда Игорь уйдёт… — Ты ведь за что-то её полюбил?       — Ой да ладно тебе, — отмахнулся Игорь. Ему пить никто не запрещал, но он воздержался за компанию. Этого Серёжа не понимал. — Она хороший друг. И, когда не пытается выставить всю мою жизнь в соцсети, вполне приятна в общении.       — Я немного не про то спросил, — преодолевая себя, уточнил Серёжа. Не слишком ли он навязывается?       — Да не знаю я, — Игорь нахмурился и посмотрел на него. Серёжа вновь опустил взгляд. — Она умная, весёлая. Цепкая — знает своё дело. Хотя и занимается дурью, на мой взгляд, но какую-то пользу я научился в этом видеть. Не могу же я ненавидеть то, что она делает.       Серёжа кивнул. То есть, Игорю не близка журналистика? Или вообще всё, связанное со СМИ? Интернет?       — С Димой хорошо общается, — неожиданно добавил Игорь. — Кажется, они подружились.       — Думал, ты о другом скажешь, — тихо заметил Серёжа. Игорь непонимающе взглянул на него, и он всё же объяснил. — Не знаю. Что тебе в… нет, это глупость.       — Опять мнёшься?       — Я понял, что мой вопрос нетактичный.       — Жаль, что тебя нельзя споить, — неожиданно выдал Игорь. — Может, язык развязался бы.       — Мне нельзя, я на таблетках, — автоматически ответил Серёжа и только после осознал. — Тебе настолько интересно, что я хотел сказать?       — Разумеется.       Серёжа задумался. Спрашивать о внешности нетактично, а он хотел оставить приятное впечатление. Но если уж Игорь насколько любопытен, то, возможно, его не особо и волнует уместность чужих вопросов. Он же мент, в конце концов, к разговорам со всякими людьми привык. Серёжа не хотел быть одним из них, но когда его напрямую спрашивают, то ответственность как бы и не на нём.       — Да глупости просто, — повторил Серёжа и заметил на лице Игоря тень недовольства. — Просто знаешь. Юля — потому что тебе нравятся рыжие? Или… не знаю.       Игорь удивлённо уставился на него и громко рассмеялся.       — Согласись, вопрос достоин того, чтобы его озвучили, — продолжая улыбаться, сказал Игорь. — Юля — крашенная. У неё же буквально красные волосы, а не рыжие. Да и какая вообще разница? Я ведь о друге говорю.       — О, — осмысленно выдал Серёжа. — А я подумал, что…       — Нет-нет, — энергично ответил Игорь, резко замолчал, внимательнее вглядевшись в Серёжино лицо. Он вспыхнул, но на этот раз взгляд не отвёл. — Но ты угадал, мне нравятся рыжие.       Серёжа почувствовал, что его выражение лица стало ближе к совиному, чем к людскому, и поспешил спрятаться за бокалом. Это сейчас намёк был? Или он просто всё воспринимает на свой счёт? Ошибиться было бы фатально — Игорь мог обидеться и прекратить с ним общение. Но если Серёжа не ошибся, то это значит…       — И с огромной грудью? — только закрыв рот, он понял, какую глупость сморозил. Но не успел извиниться.       — Необязательно, — Игорь неопределенно повёл рукой и, кажется, тоже стал чувствовать себя неуверенно. Удивительное зрелище. — Скорее даже нет.       Серёжа перехватил на себе короткий взгляд, брошенный украдкой, и всё же решился действовать. Пожалеет он потом, если Игорь разобьёт ему нос. Но тогда он сможет надавить на жалость, и, возможно, они останутся друзьями.       Он отставил бокал и придвинулся к Игорю, положил ладонь ему на колено. Серёжа не решился посмотреть в лицо — если его оттолкнут, то он не хотел этого видеть. Но Игорь не оттолкнул — наоборот, сам прижался ближе, накрыл Серёжину ладонь своей и сдвинул выше. Серёжа сжал пальцы.       — Так, говоришь, некрашенные рыжие нравятся? — тихо спросил Серёжа, боясь поверить.       — Скорее уж один конкретный, — признал Игорь.       Только после этих слов Серёжа решился поднять лицо, вглядеться в чужие такие близкие глаза. Игорь был красив, и Серёжа хотел, чтобы эта красота принадлежала ему безраздельно.       Первым подался навстречу Игорь, он наклонил голову, прикоснулся мягко к губам. Серёжа обхватил его за талию, прижал крепче. Поцелуй быстро перешёл из нежного в страстный — Игорь положил широкие ладони Серёже на шею, но уступил инициативу, позволил навалиться сверху, втиснуть в диван.       — Серёж, — оторвался от него Игорь, отвернул голову, и Серёжа уткнулся губами в уголок чужих губ. — У тебя есть типаж? Полицейские нравятся?       Серёжа чуть отстранился, собираясь с мыслями. Какие ещё полицейские? Игорь лежал под ним, растрёпанный, такой доступный. Его бы целовать и целовать, чтобы губы налились краской, а из глаз исчезла осмысленность.       — Скорее уж один конкретный, — вернул его фразу Серёжа и обхватил под затылок.       Он впутал пальцы в тёмные жёсткие волосы, повернул чужое лицо к себе и поцеловал, сразу задействовав язык. Игорь издал какой-то невнятный звук, но не попытался ещё раз отстраниться, положил ладони на бёдра и запрокинул голову удобнее. Серёжа опустил пальцы ему на шею, почувствовал сумасшедше биение пульса, обвёл горло. Игорь под ним лежал напряжённый, натянутый, как струна, цеплялся остервенело за плечи.       — Тш, — оторвался от его губ Серёжа. Игорь открыл потемневшие глаза с огромными зрачками. — Расслабься, Игорь, я не кусаюсь.       Игорь хрипло засмеялся в ответ, и Серёжа склонился к его горлу, ловя губами вибрацию. Смех перешёл в тихий стон, Игорь поспешил закрыть рот ладонью. Это Серёже не понравилось.       — Оставь, ну, — он перехватил чужие руки и легко опустил их себе на талию. — Не сдерживайся, Игорь.       — Не сдерживаюсь, Серёж, — тихо ответил Игорь, жмурясь.       Он тяжело дышал, выгибался под руками, но больше не пытался закрыться. Такой красивый, такой горячий — доступный. Серёжин. Он задрал чужую футболку, обвёл пальцами пресс и мышцы груди. Восхитительный, как скульптура Мирона. Серёжа не был особым фанатом Античности, но ценить нечто столь прекрасное умел.       — Нравишься мне, — тихо сказал Серёжа, не посчитав нужным сдерживать это в себе.       Игорь приоткрыл глаза, робко улыбнулся. Неожиданность скромности пронзила Серёжу в самое сердце. Он заспешил, пытаясь ухватить всё и сразу, вжался в итоге всем телом в Игоря, абсолютно бессистемно, потёрся сквозь одежду. Игорь отвёл в сторону колено, и Серёжа вплотную опустился на него.       — Такой красивый, такой хороший, — оглаживая руками чужое тело, продолжал Серёжа. Оторвался на мгновение, перехватил потерянный взгляд, и обнял ладонями колючие щёки. — Мой Игорь.       Серые глаза широко распахнулись, остановились на Серёжином лице. Игорь издал тихий болезненный звук, выломался под ним, приподняв над диваном, и упал обратно, обмякая. Серёжа толкнулся пахом, опустил одну руку на чужое бедро.       — Всё, Игорь? — горячечно спросил он. — Молодец, мой красивый.       Игорь поднял руки, обхватил его за бедра, заставляя ускорить движения. Серёжа уткнулся лицом в чужую шею, лизнул на пробу. Игорь дёрнулся, крепче схватив за ягодицы, и Серёжа весь сжался, стискивая любовника, переживая собственный оргазм. Он выпал на пару мгновений из реальности и вернулся обратно вслед за голосом Игоря.       — Это ты мой красивый, Серёженька.       Он почувствовал дрожащее прикосновение к макушке, и обнял Игоря мягче, растекаясь по нему. Красивым он себя не считал, хотя и знал, что выглядит неплохо. Но с Игорем не хотелось сейчас спорить, и он просто прислушался к чужому голосу, замедляющемуся ритму дыхания.       Стоило пережить стыд сказанных глупостей, чтобы оказаться в этот моменте.