♡
15 октября 2022 г., 04:08
***
Антон помнит этот вечер так четко, словно это было вчера.. Каждую секунду и минуту, каждые не сказанные слова и ложные обещания. Олежа всегда ужасно переживал за Антона и его вторую жизнь Дипломатора. Когда его парень в очередной раз возвращался домой лишь под утро, его в этот момент ждал обеспокоенный Олегсей, который не мог заснуть всю ночь. Он бегал по нему своим взволнованным взглядом, осматривая его и надеясь , что тот не пострадал. Олежа смотрел так, словно готов был заплакать, пока Антон виновно опускал голову и вновь произносил тихое.. –Прости.. Антон знал о переживаниях своего парня, но просто не мог их понять. Он не считал, что его вторая жизнь Дипломатора так уж опасна. Звездочкин все равно настаивал на своем желании справедливости, пока Олегсей пытался уснуть пичкавшись таблетками. Конечно, это происходило не ежедневно и были дни, когда Душнов мог спать спокойно, зная что с Антоном ничего не случится, пока он рядом с ним. Иногда во время очередного митинга, Душнов одеваясь в непримечательную одежду, ходил на его митинги и следил за происходящем там. Чаще всего Дипломатора не удавалось поймать полицейским и тот постоянно от них сбегал. Но в каждом правиле есть свои исключения и иногда Олежа направлялся и в тюрьму, где Антона могли изредко, но закрыть на сутки. Это заставляло его еще больше волноваться, а значит и меньше спать. Олегсей чувствовал как был на грани и будучи не конфликтным человеком, он уже не выдерживал. В одну из ночей, когда Антон стал собираться для очередного митинга, Олегсей сидел за ноутбуком, писав реферат. Его руки интенсивно тыкали по кнопкам, пока голова ужасно болела из-за бессонных ночей. Это все так же плохо сказывалось и на учебе парнишки и хоть тот продолжал поддерживать свой авторитет, он чувствовал себя морально уставшим. Звук из ванной комнаты и не заставил долго себя ждать. Душнов навострил уши, после чего начал смотреть в одну точку на стене. Он был уверен что это был Антон, поэтому мгновенно нахмурившись парень взял себя в руки. Он сжал кулаки, стараясь перевести туда все свое напряжение и резко вышел из-за стола. Выходя из комнаты, парень распахнул дверь в ванную, заставив дипломатора вздрогнуть и обратить на него внимание. В сердце поселился страх от чего увеличился и пульс. –Антон.– Громко произнес Душнов сводя брови между переносицей. Хотелось прямо сейчас выговориться и рассказать все свои мысли и переживания, накопившиеся за небольшой срок, но вместо этого тяжело вздохнул. Его лицо было уставшим. Опущенный и опустошенный взгляд, синяки под глазами, бледная кожа. Душнов недолго подержав неловкую паузу, все же задал глупый вопрос. –Куда ты?.. –Олежа, я...–Опуская взгляд в пол, тот хотел продолжить говорить, закрывая помаду, как вдруг его перебил звонкий голос Душнова. –Посмотри мне в глаза!–Резко заявил парень, ощущая на себе виноватый взгляд противоположных глаз. –Почему ты не можешь сдержать свое чертово слово?– Мелкая дрожь проходит по его телу, вынуждая до крови сжать кулаки, протыкая кожу на ладонях ногтями. –Почему я должен волноваться за тебя каждую ночь и не спать из-за этого сутками! Ты знаешь это, но ничего не пытаешься сделать! –Олеж, сейчас сложная ситуация в стране и я просто не могу ограничивать количество проведения митингов и..– Пытался оправдаться тот, но это не помогало. Олежа слышал сотни раз одни и те же слова, и когда тот повторял их вновь, его это сильнее выводило из себя. Антон хотел уж приблизиться к парню и осторожно его обнять, чтобы успокоить, но тот не дал ему это сделать. Олегсей пихнул Антона в бок, после чего тот удивлённо посмотрел на него. –Не трогай меня!– Орёт Душнов, хаотично размахивая руками во все стороны, шатаясь и еле держась на ногах. Дрожь начинает нарастать заставляя все его тело пульсировать и дрожать. Хмуро смотря на Антона, тот продолжил на него повышать тон. –Ты ничего не делаешь, словно тебе все равно на меня и мое здоровье! –Да я ради нас это все делаю! Чтобы мы жили в порядковой стране и все было нормально. Я не виноват что ты этого не понимаешь,– громко произнес Звездочкин, со злостью смотря на парня. По его взгляду становится заметно, что он на грани того, чтобы сорваться. Антон пытался сохранять спокойствие, но все же злость свою не унял, сильнее сжимая руки в кулаках. Его напряжение выдавали двигающиеся на лице скулы от сжимающейся челюсти. Олежа почувствовал как что-то больно кольнуло в сердце. Это происходило всегда, когда Антон повышал на него голос. Поджимая коленки, тот почувствовал как его глаза мгновенно заслезились и крикнул первое что пришло ему на ум. –Ты делаешь только хуже! –Тогда я уйду отсюда как можно скорее туда, где меня ценят за мои старания!– Рявкает еще громче в ответ Звездочкин и схватив с собой помаду и плащ, мгновенно начинает собираться. Он непроизвольно скрипит зубами, снова ощущая злость, расползающуюся под кожей. Антон вовсе не обращает внимание на присутвие Олежи, который в это время кричит ему. –Скатертью дорожка!– По щекам интенсивно начинают стекать соленые слезы, падая на пол. Он уже не контролировал себя и уже практически заикался от рыданий, пытаясь прекратить и унять это состояние, но ничего не выходило. Его сердце отчаянно начало отбивать быстрые удары, а дыхание полностью сбилось. Сейчас в нем была не только злость, но и растерянность. Все внутри разрывало его на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. Антон собравшись с хмурым выражением лица взглянул на прощание в обеспокоенное лицо Олежи. Оно словно манило его остаться и никуда не уходить, из-за чего он на мгновение задержался. Сердце закололо, словно подстерегая его о том, что Антону предстоит сложный выбор. Тягучая и жидкая слизь приклеивала его ноги к полу, не давая уйти. Но Звездочкин несмотря на боли в сердце, лишь строго посмотрел на Олегсея и вышел из квартиры, закрывая за собой дверь. Мгновенно стало тихо. Настолько пустая и одинокая атмосфера разрывало внутренности.Как только воздух заново стал наполнять его лёгкие, Душнов больше не мог сдерживать себя. Олежа упал на пол, тихо посхлипывая и выплескивая все накопившиеся за эти дни.Все внутри разрывало ее на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. –Мудак...- Прошептал парнишка дрожащими руками вытирая красное лицо от слез. Он ещё никогда не был так разбит, так измотан, так опустошён, как в тот вечер. Антон помнил это выражение лица, которое отражало одновременно боль, злость и беспокойства. Он отдал бы все, чтобы вновь смог взглянуть в эти глаза. Чтобы смог повернуть время и тогда остановиться на полпути и остаться с Олежой. Чтобы он тогда решил с ним проблему, а не бросил парня одного. Это была их последняя ссора. Антон был ужасно обижен на парня и его хладнокровие, поэтому после окончания митинга, направился к другу, чтобы выспаться там. Звездочкин долго думал над словами, которые ему стоит сказать в качестве извинений. Он купил небольшой букет цветов для Олежи, стараясь смягчить всю ситуацию. И когда Звездочкин заявился домой под вечер, в квартире было пусто. Олежу отправили в больницу. Он скончался через пару дней после их последней ссоры. Тот день и те слова, беспрерывным потоком разрушившие тишину, до сих пор отдаются мерзким звоном в ушах, стоит их только вспомнить. «Это моя вина. Я убил его.» –Твердил себе под нос Антон последние несколько лет. Снег кружился в танце, оставляя своими белыми хлопьями по всей одежде Звездочкина. Он стоял возле могилы своего любимого, молча всматриваясь в его фотографию на кресте. Прошло много времени с момента его смерти, а эта ситуация все также терзала его сердце. –Я не смог спасти любимого человека, когда он так во мне нуждался. Какой же я после этого герой?–Будто в костре, воспоминания горят в его голове жарким пламенем. Он не выносит плакать, не любит смотреть как это делают это другие, но его слёзы был готов выпить без остатка. Лишь бы Олежа улыбнулся ему вновь. Сейчас ему остаётся лишь смотреть, как чернеют уголки памяти, как вздымаются в воздух обрывки воспоминаний. –Я обещаю, что больше никогда не вернусь к этому. – Тихо прошептал Антон, после чего приподнял голову и взглянул на небо. Именно в этот пасмурный день, оно отдавало серой, от чего атмосфера была более тоскливая. –Только ради тебя, Олежа.
