Мое безумие и Бог.

Мой Бог позволял мне делать многое. Готовить ему завтрак, платить за него, обнимать (хотя потом хмурился и считал, что мы ведем себя как пидоры), восхвалять его облик. Он улыбался когда я ему делал милые комплименты, и злился когда они становились пошлее. Он со злостью говорит, что я "фанатик", но это и есть хорошо. Ведь я его фанатик. Фанатик Бога. А быть фанатиком Бога-это правильно. Я помню, когда он изменился. Он пришел на кухню, как всегда, в десять часов где-то между 15 минутами и 20. Он долго смотрел на меня и в его глазах сверкало удивление и не поминание. Может я стал святым? Может его поражало моя чистая душа? Я всегда слушал его заветы написанные в свящённой книге. Он сел за стол и продолжал смотреть на меня, но, а я пока готовил нам завтрак. Богу нужно хорошо питаться. Много и полезно. Я подогревал макароны и жарил котлеты из кроликов. Надеюсь ему понравится. Я положил его порцию в самую красивую тарелку, и как всегда положил ему побольше. Он снова удивился. Чему? Это происходит каждый день и удивляться тут не чему. Тут я вспомнил, что забил дать ему вилку. Он никогда не ест котлеты ложкой. Я дал ему вилку, и сел за стол. Он молча ел. Я спросил его насчет вкуса еды. Он лишь тихо сказал, что он странный. Может Бог заболел? Если он заболел, то я укутаю его в самое теплое одеяло и принесу ему горячое какао. Надеюсь тогда ему станет лучше. Я встал и включил чайник. Все же какао может поднять настроение бедному Вару. Бог сказал "Спасибо" и ушел в свою комнату. Он точно заболел. Он никогда не говорит слова благодарности, и не должен. Это мы все должны ему. Чайник вскипел. Я положил какао порошок и пару ложок сахару. Затем залил это кипятком и конечно налил молоко, чтоб было вкуснее. Кружка была тоже красивое. Там был нарисован синий птенчик, что говорил, что доброго утро не бывает, а "не" было зачеркнуто. Я пошел к Богу. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Точно заболел. Я протянул ему какао. Он тихо взял и начал смотреть на меня. Я вышел из комнаты. Не стоит долго, находится в комнате Бога. Грешно все это.