Второй шанс на победу.

— Как ты смогла выбраться? — стирая капли крови с волос Акиры, спрашивает Мана. — Помогли кицунэ. Они выкрали меня, в надежде задобрить Мудзана, — улыбается Минамото, прижимаясь к стене. — А как же сбежала от них? — — Договорилась, — с тревогой наблюдая за Аки, безучастно шепчет Мари. — О чем? — в том же размерянном тоне спрашивает Мана, присаживаясь на пол, рядом с кроватью. — О том, что помогу им уничтожить Мудзана, а они будут выступать за нас, — девушка нервозно озирается по сторонам. — Но… — Ману прерывает появление Тамаё. Девушка заходит в комнату в сопровождении нескольких истребителей. Переглянувшись с Тамаё, Мари подходит к младшей сестре и целует ее в лоб, — тебе лучше не видеть этого, — осторожно произносит Минамото, подталкивая сестру к выходу. — Что? Зачем? — Мана затормаживает и останавливается, — ты хотела излечить?! Почему я не могу присутствовать? — — Именно. Мы ИЗЛЕЧИМ её, а после тебя и меня, — улыбается темноволосая, поглаживая девушку по спине. — То есть, есть лекарство? — в недоумении задает вопрос Минамото и кратко устремляет взгляд к лежащей Акире. — Да, но… нужно посмотреть как оно сработает, — чёрство чеканит Мари и подходит к Акире, оголяя ее шею. Мана пропускает истребителей, а сама остается в стороне. Она обхватывает свое тело ладонями, моля бога о помощи. — Это может быть опасно, — тихо предупреждает Тамаё, перед тем вколоть лекарство. — Она уже не моя сестра, она под его влиянием. И к тому же, мы все мертвы уже давно. Сейчас она лишь сделает это официально, — холодно отвечает демон, а после вызывает шприц из рук лекаря и вонзает в шею. Когда лекарство полностью проникло в тело Акиры, девушки отходят и теперь тело демона держат истребители. Но… ничего не происходит. Акира продолжала лежать неподвижно. — Прости, но лекарство точно верное? — нагнувшись к подруге, спрашивает недоверчиво Мари. — Ну… оно из крови Незуко и достаточно верное… может мы просто переборщили с фантазией, того как оно подействует? — — А может вы просто оставите ее в покое? Она не предмет эксперимента! — разъярённо цедит Мана, подходя к сестре, как вдруг ее тело начинает содрагаться и она останавливается. Из тела поднимается черная материя и в скором времени сгорает, будто отрубленная голова демона. Тамаё и Мари впадают в ступор, но младшая Минамото молниесно подскочила к сестре проверяя ее пульс. — Боги… — дрожа шепчет рыжеволосая. — Что? — в унисон спрашивают девушки, боясь подходить. — Она…дышит, — смех Маны смешивается со слезами. Она присаживается рядом, обхватывая ладонь сестры и не веря глазам. Демоны действительно были мертвыми существами, а потому не имели пульса. Подобная новость наконец заставила девушек ожить и они обнялись, радостно восклицая, что лекарство наконец сработало. А вот Мудзан ощутил дикую боль. — Мы можем стать людьми? — Тамаё не сдерживает слез, хватаясь за кимоно Минамото. «Мы все равно умрем» — мысленно произносит темноволосая, ощущая давящюю боль в районе груди.

* * *

— Сколько прошло времени? — сидя на деревянной скамейке, задает вопрос в пустоту Аннет, смотря в кирпичную стену, пропитанную кровью. Мудзан навещал ее всего два раза и последствия его посещений все ещё не зажили. Тело ужасно ныло, а правая рука кажется и вовсе требовала ампутации. Но все было тщетно. Убуяшики молчала и стойко переносила все пытки. — Может мне стоит уже начать выбираться отсюда? — тяжело вздыхая, Аннет через боль поднимается со скамьи и подойдя к решёткам, обхватывает прутья. Она с трудом пытается осмотреться по сторонам, но видит перед собой лишь тьму. Казалось, что освещение доступно только в её камере. — Уже не такая красивая, — появившаяся внезапно Лилит даже не удивляет и не пугает беловласую деву. — Твой жизненный ориентир — это красота? Хм, — Аннет лениво оглядывает гостью, а после продолжает, — тогда мне тебя жаль. Ведь тебя красивой назвать тяжело, — стоя неподвижно шепчет беззаботно Убуяшики. Подобная реплика открыто удивляет девушку, от чего она соазу вспыхивает и хватаясь за железные прутья, сгибает их. — Ты как смеешь? Я красивая! Я всегда была самой красивой! — злостно цедит Лили, не рискуя касаться самой Убуяшики. — Когда была человеком, возможно. Но не сейчас, — отойдя от решетки, Аннет присаживается обратно на деревянную поверхность. — Мерзавка, я высосу твои глаза! — яростно кричит истеричная особа, но никак не привлекает внимание железной леди. — Довольно! — прерывает девушку Кокушибо, схватив девку за плечо и оттолкнув несколько метров. С грохотом приземлившись на пол, Лилит не сдерживает смеха. — Дома делать нечего без жёнушки?! — гнусно бросает слова Лили и вальяжно проходит мимо новой луны, — удачно подохнуть в этой помойке! — напоследок цедит язва. После ухода демона любви, повисает тяжелая тишина. Аннет внимательно разглядывает луну, в то время как он смотрит в другую сторону. — Очередные пытки? Будет что-то новое? — с улыбкой спрашивает девушка, складывая ладони на коленях. Но первая луна не отвечает. Он молча достает из-за спины склянку с водой и завернутую в тряпочную простынь еду. Когда еда оказывается на полу, Кокушибо не спеша удаляется. — Спасибо, — с мягкой улыбкой отвечает Убуяшики и дождавшись ухода гостя, подступает к еде, мягко опускаясь на колени. Развернув сверток, она замечает рис с овощами, воду и травяное лекарство. Воду она поглощает сразу, как и онигири. А к склянке с лекарством относится с осторожностью. Открыв крышечку лекарства, она вдыхает аромат и разобрав, что лекарство действительно является безопасным, оголяет свою правую руку и не спеша наносит лекарство, размазывая его. Первое время, раны сильно жгут, но после раны постепенно успокаиваются и девушка спокойно оседает на кушетку.

***

И пока в логове дьявола его слуги вершили добро, Мудзан истезал точную копию своей жены, но убить увы никак не мог. А раны лисы заживали слишком быстро. Он повалил кицуне на землю и сев на несчастную, раздирал ее лицо. — Где она?! — вторил одни и те же слова Кибуцудзи, продолжая безжалостно наносить удары. — Ты не даёшь мне времени ответить, — смеется дева, даже не защищаясь от ударов. — Отвечай, сука! Я найду логово ваших шавок, отрублю руки каждой и этими же руками вас убью! Поверь, тогда ты сдохнешь! — голос Мудзана был больше схож с рыком голодного зверя, но кицуне это не пугало. Наоборот, даже заводило. — Как мы можем принять чужой облик? — усмехается девушка, харкаясь собственной кровью. — Мне плевать! — орет дьявол, продолжая изнемождать лисицу. — Как?! — в ответ также кричит лиса, перехватывая ладони демона, — ответь на вопрос! — — Что? — разъярённый демон никак не мог совладать своими эмоциями и его сознание отказалось думать. Но наглая хватка лисы, все же привела его в чувства, — по добровольному желанию… — растерянно произносит Мудзан, сползая с тела кицунэ. — Именно, — смеётся лисица и отползая от дьявола, приводит дыхание в норму, — а теперь думай, почему матушка нарядила меня в костюмчик твоей благоверной, — — И когда она решила перейти на вашу сторону? — отстраненно спрашивает Мудзан, с высока глядя на животину. — Мне кажется уже больше ста лет. С тех пор, как ты отдал ее Доума, — мило шепчет лисица, почесывая переносицу. — Она так откровенна была с лисами? — усмехается демон, поднимаясь с земли и отряхивая свою одежду. — Ну что ты, я просто вижу все, что она пережила. Я ведь практически являюсь ею, — проведя пальцами по волосам, ухмыляется лиса, — когда мы принимаем облик кого-то, мы перенимаем все. Память, характер, даже привычки. И поверь мне, исходя из ее прошлого, могу смело сказать две вещи: 1. Она тебя ненавидит и желает самой мучительной смерти; 2. Она очень хорошая актриса. Конечно в постели все девушки актрисы, но даже в повседневной жизни она очень умело играла эмоциями. А ты видимо очень глуп, либо знал о ее ненависти, но не воспринимал всерьёз, — усмехается лиса, радуясь тому, как жилки на лбу демона начали играть. — Ты здесь ради этого? — угрюмо задает вопрос демон, исподлобья глядя на сидящую девушку. — Вообще, я здесь чтобы отвлечь тебя. Но видишь ли, не нравится мне эта стерва. Раз предала тебя, то предаст и нас, — выходя из себя, сквозь зубы цедит брюнетка и поднимаясь, протягивает ладонь демону, — было проще, когда нас оберегал ты. Кира считает, что ты часто пренебрегал нами, но я считаю, что ты просто забыл о нас и нам было спокойно. Так что, загляни в омуты моего сознания и ты увидишь, что задумала твоя благоверная, — кицунэ открывает свое сознание и готова принять Кибуцудзи в себя. — Что ж, с Кирой я разберусь позже, — Мудзан обхватывает ладонь девушки и пронзает когти, дабы попасть в ее сознание. Но его возможности резко прерываются, когда он ощущает жгучую и резкую боль в груди. Демон падает на землю, хватаясь за грудь и безмолвно мычит. Что-то в нем надломилось. Он буквально прочувствовал отместку природы, впервые почувствовал боль… такую знакомую, кажется она была ему знакома, когда он только был человеком… но что сейчас? — Что с тобой? — брезгливо спрашивает кицунэ, отходя подальше от демона, будто он прокажённый. — Не знаю! — жалобно скулит Мудзан. Но осознание приходит к нему слишком быстро. Та, кто был ближе всего к нему сейчас, потеряла свои способности…стала жалким человеком, — Не-е-е-ет! — взирая взгляд к тёмному небу, рычит дьявол. Его порок, его деяния, его существа жившие тысячу лет теперь не несли угрозы. Раньше, Мудзан считал что подобного лекарства не существует. Но сейчас, когда все его тело сворачивалось от боли, он понял. Минамото несли угрозу все свое существование. Они проникли в штаб, охватили его полностью. Затуманили господину разум, а тем временем, хитро продумывали план. А Мудзан не верил. Впервые, он нашёл человека, который был ему близок. Мари при жизни была мощным бойцом и осталась такой же при обращении. Собственное эго господина не позволяло ему думать о предательстве со стороны своей благоверной. Но сейчас, он все ясно осознал. Ощутил боль предательства. Мужчина поднимается через силу и резко настигая кицунэ вонзается когтями в ее глаза, проникая в сознание.

Сознание Мари Минамото

— Я все сделала для того, чтобы достигнуть этой силы, я избавлю мир от демонов! — Мари кричит столь пафосную речь господину Убуяшики, который яро желал отговорить ее от атаки демонов. Затем он видит воспоминания Мари, когда она стала демоном. В тот момент, она была под присмотром Кокушибо. — Нет! Нет! Нет! Мудзан! Будь ты проклят! Я убью тебя! Уничтожу! А-а-а-а-а! — крик доносится с самой глубины души, даже слёзы не могут остановить крик умерешей Минамото. Она не в силах бороться с обращением и лишь скулит, катаясь по полу. — Я ненавижу себя… убей меня, но я не притронусь к людям, — сидя в углу, шепчет Мари глядя на Мудзана. Море воспоминаний, но Мудзан проникает дальше, ища нужное воспоминание и вот, наконец он увидит самый затаенный уголок. Мари сидит на краю кровати, в старой деревушке, куда прибыла вместе с Аказой, чтобы расправиться с жителями. Тогда Мудзан вспоминал, что эта вылазка была самой неудачной. Почти все жители выжили. — Даже если я умру… то разве я остановлю кровопролитие? — тихо задает вопрос темноволосая, восседая над телом юной девушки и пытаясь закрыть ее рану, она перевязывает ее туго, — нет… единственное что я могу сделать, так это бороться. Даже если я демон, то значит покончу с собой, как истинные самураи. Но сначала, я покончу с ним. Я клянусь, милая, что ты проживешь долгую жизнь, а я буду бороться за тебя, за всех детей, женщин, мужчин, стариков, — тихо шепчет Минамото, вытирая кровь с лица девушки и целует ту в макушку, пока она смотрит куда-то вдаль. В скором времени, Мари оставит девушку, а сама покинет дом. — Давай, мы сделаем то, что должны! Мы спасем имя Убуяшики! Людей! Нас самих. Мы уничтожим Мудзана Кибуцудзи, а Тамаё поможет нам, — Лиса вскрикивает, когда Мудзан наконец-то опускает ее. Она корчится и падает на колени, ожидая, когда тело полностью заживет. — Мари… моя Мари… — голос Мудзана впервые пропитан грустью, а голос надломлен. Перед тем, как покинуть встречу, он сносит голову с плеч кицунэ, оставляя ее посреди разрухи.