Предначертанный
5 января 2023 г., 23:40
Мужчина вошёл в грязный тёмный бар и как только он появился тут, все посетители стихли, смех прекратился и они уставилась на него множеством глаз. Он подошёл к барной стойке и несколько раз нажал на ржавый звонок.
Что-то ворча и выкрикивая бранные слова, появилась полноватая девушка. Она шла спиной, а в руках держала чёрный котёл, повернувшись она громко и отчетливо выругнулась.
— Что тебе надо?
— А я думал, что со временем ты станешь вежливее.
— Но только не тогда, когда вижу таких как ты. Я снова что-то нарушила?
— Ты всегда что-то нарушаешь.
— Да ну, так что тебе нужно? — она поставила котёл прямо перед ним.
Мужчина убрал руку со стойки и сморщил нос.
— Что за дрянь вы здесь варите?
— Людям нравится наша похлёбка, — после чего она отряхнула свою фартук и уставилась на него, не моргая.
— Ищу одну девушку, волшебница из Англии.
— А, эта... — протянула девица. — И что это тебя потянуло на англичанок?
Он усмехнулся.
— Дело в том, что в мой лес...
— С каких пор ведьмин лес стал твоим? Голубой лес не принадлежит тебе. Ты всего лишь...
Он нагнулся вперёд.
— Следи за языком Соломона. Ведьмы не волшебники, знай своё место.
Девушка скривила губы.
— А ты знай своё. Всего лишь хранитель существ.
Мужчина усмехнулся и выпрямился.
— Я волшебник. Так где она?
— Почему я должна тебе выдавать эту информацию?
— Потому что в лесу я нашёл английского волшебника и вашу ведьму, полумёртвую и сейчас они находятся у меня в сторожке и по доброте душевной я решил помочь, впрочем, зачем мне это... — и после этих слов он резко развернулся.
— Стой, Артур, ну стой, — окликнула его ведьма, — она у Васильевых.
Волшебник развернулся.
— И чем эти недотёпы могут ей помочь?
— Ваня может аппарировать. Они нашли адрес, где могут найти...
— Я знаю кого они ищут.
— Сегодня утром, около часа назад они аппарировали.
— Яна осталась дома?
Девушка кивнула.
— Что-то ещё?
— А что у тебя с волосами? Это чтобы маскироваться от меня в болотах? В общем... Если ещё раз я увижу что ты воруешь яйца цапки, то я тебя...
— Да нужны мне ваши яйца. Иди уже, помощник, — Соломона упёрлась руками в боки и свирепо посмотрела на Артура.
Тот засмеялся и вышел и как только дверь закрылась, бар ожил, снова послышался смех, гомон, грохот и резкие выкрики Соломоны.
***
Гермионе тяжело далась аппарация, она согнулась пополам и её снова вырвало. — Держи, — Ваня протянул ей платок и Гермиона закрыла им рот. Резкий запах чеснока. — Ваня, становится только хуже, — простонала она. «Соберись, соберись, Гермиона. Ты должна ему помочь». — Мы же можем обратиться в сообщество магов или связаться с Великобританией. — У нас нет на это времени, впереди лишь около полутора суток и всё может измениться. Нет, мы должны пойти сейчас. Ты что, боишься? — Я не знаю. Иногда я забываю простые заклинания. Гермиона выпрямилась и уставилась на парня. — Ты учился в школе волшебства или нет? — Учился, ладно пойдём, — вздохнул он. Дом был похож на большую усадьбу, но в прошлом, а сейчас это был деревянный ветхий и чёрный, как уголь, дом. Вокруг были поломаны деревья, выкорченные с корнем, а небо над ним было серым, ненастным словно вот-вот хлынет ливень. Когда они оказались на крыльце и Гермиона ступила на последнюю ступеньку, чтобы оказаться у двери, как Ваня резко схватил её и откинул назад. Упала балка. Девушка успела только взвизгнуть. — Тише ты, нам нужно войти внутрь. Яна сказала, что дом пропускает только волшебников. Там всё должно быть по-другому. — Ты был когда-то здесь? — Нет, Янка была в детстве. Это был спор с мальчишками, я не пошёл, а она... Всё не так как мы видим снаружи, всё иначе. — Как это работает? — спросила Гермиона. — Не знаю. — Этот дом, он проклятый? — Нет, точно нет. Скорее он зачарован, чтобы никто не попал сюда. Ведь старуха была носителем магии и после того как она ослепла, её родители не хотели чтобы она прикасалась к волшебным вещам, они оградили её от этого. — Ладно. У нас нет времени на разговоры. И они открыли дверь и сразу почувствовали запах сырости. Ваня шёл последним и, закрыв дверь, огляделся так же, как и Гермиона. Ничего ветхого здесь не было. Крутая лестница, из темно-коричневого дерева, когда-то величественная люстра с чёрными свечами, на которых осела пыль времени, а ещё кругом были картины в позолоченных массивных рамах. — Куда нам идти? — спросила Гермиона. Девушка выставила палочку вперёд. — Я не знаю, но Яна сказала там, наверху... А, нам нужен торжественный зал, — сказал он. — Тот что для приёма гостей, думаю, что там мы найдём что-то, — вздохнув, — или кого-то. — Ладно. Ваня поднимался первый, чувствуя Гермиону и её магию. Страх мешал слышать и сбивал дыхание, делая его шумным. Парень первый вошёл в тёмно-зелёный зал. Кругом горели свечи, окна были завешаны тёмными тканями, но никого не было, их шаги стихли и тишина захватила их. — Нам нужно разделиться, — тихо сказала Гермиона, словно боясь кого-то потревожить. — Послушай, Ваня, если мы будем по отдельности... Он замотал головой. — Не бойся. Вспомни все заклинания и... Ладно, тогда оставайся здесь, а я пойду. — Но... — он схватил её за запястья. — Мне не привыкать, — улыбнулась Гермиона. — Я пойду. И выставив палочку вперёд, она пошла, будто бы невесомыми шагами, входя из комнаты в комнату и слыша учащëнный звук собственного сердца.***
Пламя свечей дрогнуло и Малфой почувствовал поток ветра. Он поднял голову и увидел, как к нему идёт тëмная фигура облачённая в чёрную мантию. Волшебник встал и, выпрямившись, посмотрел прямо. Капюшон полностью скрывал лицо этого человека. — Боишься? — спросил его женский голос. — Нет, — спокойно ответил он. — Я не знаю, что такое страх. — Вот поэтому мне нужен был именно ты. — Никто не знает наверняка кто кому нужен, — ответил он. — Я знаю это точно! Тебя нашёл ведун, он видел тебя и то, как мы достигнем желанного. — Я больше ничего не желаю. — Так не бывает, каждый мечтает о чём-то. — Бывает... Тогда, когда мечты разбивают о скалы. Я знаю твои мечты и не зная кто ты. И ты мечтаешь стать могущественной... Я это чувствую. А совсем недавно я знал одного волшебника, который мечтал о том же и знаешь, а его больше нет. — Много говоришь. Ты здесь, потому что предначертан мне и мы с тобой совершим ритуал, который сделает нас великими волшебниками. — А вот так действительно не бывает. Магия никогда не преподносит подарков, наоборот, она что-то забирает. И что хочешь забрать у меня ты? Она засмеялась, а потом Малфой снова почувствовал ветер, а ещё ощутил запах. Так пахнет земля после дождя. Её белые тонкие, длинные пальцы коснулись капюшона и скинув его, Малфой увидел перед собой девушку и не смог отвести взгляда. Она была похожа на него: белая кожа, тонкие губы, глаза цвета северного моря, белые, как снег, волосы, высокие острые скулы и взгляд, который смотрел прямо в душу. — Теперь ты видишь, как ты мне подходишь? — Если я жертва, то почему ты разговариваешь со мной? — Ты не жертва. Ты - моя пара. Он смотрел ей прямо в глаза и его уголок рта дрогнул улыбкой. — Брось, я знаю как это работает. Всё дело в наживке, — он увидел как ведьма сощурила свои красивые, холодные глаза. — Ты сначала говоришь всё это, а потом... А дай угадаю: могущество, власть, что там ещё, а как же я забыл - вечная жизнь или... — Вечная любовь, — добавила она. — Да, точно. Но знаешь, ведь это всё игра. Потом эту наживку благополучно сжирают. Но я не твоя наживка. Поэтому говори что тебе нужно или ты ничего от меня не получишь, — и он замолчал, поджав губы, не отводя взгляда и смотря на неё в упор, словно это была схватка двух ледяных существ. — Твоя магия. Губы Малфоя снова дрогнули в улыбке. — Значит, я тебе не нужен, а нужно лишь то, чем я наполнен. Я могу отказать тебе, оказать сопротивление. Ведь даже сейчас я сильнее тебя. — Ошибаешься. Малфой смотрел ей в глаза, не моргая и чувствуя, как её взгляд что-то ищет внутри, в глубине него, то, что он прячет ото всех. — Нет, я волшебник и моя магия нужна тебе. Магия это как стихия. Ты же знаешь, что такое стихия? Только я управляю ей. Я умру, но магия останется во мне. Так что ты мне можешь предложить? — Ты уже сказал это сам. — Мне ничего из этого не нужно. — Так не бывает. — Бывает, — его голос стал выше. — У меня всё было, то, чего так хочешь ты. Не было одного – счастья. — Это всё слова. — Это не просто слова, счастье существует и оно всегда рядом. Ты его просто не видишь. — Перед собой я вижу только тебя, — её губы будто бы дрогнули, но лицо осталось непробиваемым. «Фарфоровая», — подумал Малфой. Её лицо было таким, каким он привык видеть лицо своего отца, матери и свое собственное отражение в зеркале. «Она – это я. Это моё отражение», — мысли, которые он пытался контролировать. — О чём ты сейчас думаешь? — словно уловила шевеление его мозгов и словно слышала шёпот его мыслей. — О тебе. — Правда? — Я никогда не вру, но я и никогда не говорю правду, молчу, но если я сказал, то значит это так. — Ты мне нравишься, правда, и я не хочу тебе навредить, но ты здесь и время невозможно повернуть вспять. Мне необходима твоя магия. Ты нужен мне. — А ты мне? — Я тебе тоже нужна, чтобы выжить и если ты сделаешь всё правильно... — У тёмной магии нет правил, её невозможно контролировать и кажется, что ты управляешь ею, но она управляет тобой. Не получится сделать так, как хочешь ты или я. — Но мы можем попробовать. — Можем, — ответил Малфой, — но у этого будет слишком большая цена. Я чувствую тёмную магию, она сочится из этих стен. Всё, что ты хочешь сделать, необратимо. — Остановись, не говори ничего. Я не передумаю. Ты не представляешь как мне жилось без магии, как я мечтала о том, чтобы стать волшебницей. — Своих мечт нужно бояться. Порой они решают тебя рассудка. — Замолчи, — она сделала шаг вперёд. — Я знаю о чём я говорю и мне нечего терять. Он молчал и чувствовал, как её взгляд пытается надавить, но продолжил молчание, смотря в упор. — Мне тоже нечего терять. Моё прошлое, оно бередит мою свежую рану, а я не хочу больше боли. Те, ради кого я делал выбор, больше ничего не решают, всё рухнуло. А я остался. И мне больше не хочется делать выбор. — Выбор? А он есть у тебя? — Выбор есть всегда. Если ты со мной говоришь, значит у меня есть выбор и я сказал, что могу не дать свою магию. — А я могу заставить тебя... — Меня никто не может заставить. Она сделала ещё один шаг. — Я согласен на то, что отдам тебе магии столько, сколько тебе будет нужно. — Что ты за это хочешь? — Разве я могу что-то просить? Но я не могу, не понимаю, что могу оказаться пустым сосудом, неспособным на жизнь. — Я помогу тебе. — Чем? — Я не знаю. — Не надо слов. Ты думаешь о себе, а я... Мне уже всё равно. Всё что мне нужно... Этого у меня никогда не будет. А что нужно тебе... Не важно. Ведьма сделала ещё шаг, а Малфой протянул ей ладонь. Их разделяла черта из мела, круг, из которого он не мог выйти, а она могла войти. Ведьма сделала ещё один шаг и дала ему свою ладонь. Холод лизнул его руку и это было так знакомо. Малфой протянул её к себе с силой, и как только девушка оказалась в его в объятиях, он сильнее прижал её к себе. От неё пахло дождём. Он не слышал как бьётся её сердце, не чувствовал её дыхание, она даже не дрогнула и он понял, что она не боялась его. — Давай попробуем, только скажи кто был до меня? И вот только сейчас он почувствовал что нашёл ту самую иголку, которая вошла в её будто бы ледяное сердце. Ведьма попыталась вырваться, но он прижал её к себе сильнее. — Я знаю, что я не первый. Ведь это логично. Так кто-то был ещё, ведь так не может быть, чтобы ты выбрала волшебника единожды. Предначертанный... А ведь это не так. Это ложь, — он прошептал последнее слово. — Был один, тот кто любил меня, а я... — А ты не умеешь любить. Ты хотела обладать магией, стать волшебницей. Ты была ослеплена этим и погубила человека, который любил тебя. И ты ненавидишь себя и поэтому говоришь со мной, верно? И ей не нравилось то, что он говорил. Она попыталась снова вырваться, но Малфой прижимал её сильнее. — Не бойся, я не он. Я не люблю тебя! А любовь – это слабость, ведь она мешает, сбивает с толку, заставляет жалеть. Я не люблю тебя. Эти слова заставили её зажмуриться и вот сейчас он понял, что перед ним человек, девушка – не стихия. Малфой отпустил её скользя ладонью по плечам, шее, щеке. Всё было точно таким же – ледяным, а взгляд... Он смотрел вглубь. — Его зовут, — пауза и её тяжелое дыхание, — звали Ярослав. Он был немного младше тебя и он называл тебя дождём в летнюю ночь. — Что? — она не могла от него оторваться, приоткрыв рот и затаив дыхание. — Я всё знаю про тебя. Ты сама даёшь мне эти знания, — он скользнул ладонью к её уху, а потом сжал пальцами её шею и притянул к себе. Его губы накрыли её. Малфой вдыхал её дыхание, становился сильнее, а она словно была обездвижена, не сопротивлялась... Он сильнее выжимал её в себя и открывал ей рот натиском, применял силу и наконец она ответила ему, словно он был её спасением. Их поцелуй был сильный, болезненный и наконец он услышал её сердцебиение, почувствовал дрожь её тела и не закрывая глаз видел, что победил. Резко отпустил её, отстраняясь, отчего она пошатнулась, но он вовремя удержал её за талию. — Делай свой ритуал. Я не буду сопротивляться. Что тебе нужно? — Кровь. — Громче! — Мне нужна твоя кровь и чтобы ты не сопротивлялся и верил. Я всё сделаю сама. — Я твой, весь твой. — Что будет потом? — Ты не должна задавать мне таких вопросов. Ты сомневаешься? Она мотнула головой, неуверенно и он видел, как она сделала шаг назад, колебаясь. Развернувшись, пошла вперёд. Малфой не сводил с неё взгляда и видел, как она берёт свечи. Каждое движение было неуверенным. Она всё делала не так. Тишина нависла над ними, а он просто стоял и смотрел. Когда всё было готово, Славяна подошла к нему снова и пристально смотрела несколько минут. В её руке был кинжал. Кривой и тупой на вид, с деревянной рукояткой и выцарапаными знаками. Книга была открыта на нужной странице и ждала своего часа на аналое . Малфой чувствовал от неё волну тёмной магии и на минуту ему показалось, что он слышит шёпот, непонятные звуки. А ещё её взгляд... Сейчас он был другим в нём был страх и неуверенность, но он не привык сдаваться. «Пусть случится то, что должно. Если все верят в предначертанное, то значит оно случится и всё будет так, как должно, — думал Малфой. — Мне нечего бояться. Я всё уже решил и сделал всë, что мог. Главное, что где-то есть...» — его мысли оборвались, потому что она сделала несколько шагов вперёд и оказалась рядом. Снова этот влажный запах. Запах свободы, дождя, природы, которую он предпочел замку, книгам, уединению и высшей цели, которой не существовало по сей день. Он протянул ей свою руку и она оголила её, закатала ткань. — Будет больно. — Мне не будет, — он придвинулся к ней, чтобы снова поцеловать и она не сопротивлялась. Теперь поцелуй быть другим, Малфой чувствовал, как её кожа стала влажной, это слёзы которых не должно быть. У такой, как она. Той, кто забрала человека, который не принадлежал ей, захватила его и хотела отобрать магию, но она не была тем, кем предстала перед всеми. Он мог оттолкнуть, мог вернуть свою палочку, мог сделать всё что угодно и справиться с ней. Ведь сейчас стихии не было, а была только беззащитная девушка, которая всё ещё сомневалась в том, что хотела сделать, но он не сомневался. Резко двери распахнулись и Малфой слышал шаги и голос. Знакомый голос, который знал с самого детства. Он затаил дыхание и, не прерывая поцелуй, чувствовал, как Славяна встрепенулась. И именно она разорвала их контакт, Малфой хотел закрыть глаза и тяжело вздохнуть, но не сделал этого. Видел, как ведьма повернулась и встретилась взглядом, и он знал с кем. И сразу почувствовал, как Славяна меняется. Это была больше не беззащитная ведьма. Резкий поток ветра, заколыхалось пламя свечей и Малфой видел, как Славяна перевела взгляд и встретившись с ним, сделала шаг вперёд. Он сразу ощутил боль, ползущий холод. И плотно сжав губы, посмотрел в её в глаза. Ведьма опустила руку. Он слышал, как Гермиона крикнула: — Нет, Малфой. Что происходит? Он слышал, как она произносит заклинания, но их не пропускал щит, отражал, а ведьма, развернувшись спиной, произносила какие-то фразы. Непонятные слова, её голос был громкий, а слова, словно отлетали от купола, создавая эхо. Малфой чувствовал, как ветер становится сильнее, вот и свечи потухли, те, что были за пределами купола и он знал, что грядëт ураган. Как и знал, что там, за его спиной Гермиона. Он слышал её голос, но не мог повернуться. Теперь он чувствовал только холод, странное жжение в горле и, посмотрев на свою руку, видел, как тёмная кровь капает к его ногам. — Малфой, — Гермиона кричала, не сдаваясь и произносила заклинание одно за другим. Она не могла подойти ближе и видела ведьму, видела как та произносит заклинания, хоть и не слышала их. Свечи потухли, наступила кромешная темнота, ветер становился сильнее с каждой секундой. Он сбивал её с ног и волшебница начала задыхаться от ветра. Гермиона сопротивлялась, но в какой-то момент почувствовала, что её рука немеет. «Что происходит? Почему ты...» Она видела, как он стоял к ней спиной, а до этого так же отчётливо видела, как он целовал её. Малфой был рядом, он не сопротивлялся и сейчас... «А что если... Что говорила Макошь? — Гермиона пыталась вспомнить слова той ведьмы. — А что если он... Нет, нет», — резко она вскинула руку и собралась произнести последнее заклинание. И в этот момент Гермиона увидела как Славяна развернулась и посмотрев на неё в упор, махнула рукой и волшебницу резко откинуло к стене. Девушка сползла по ней и тишина. Теперь она ничего не слышала, а её веки закрылись от давящей тяжести. Боль обнимала её и последнее, что она видела, это был Малфой, который стоял у окна и, резко обернувшись, посмотрел на неё. Она же скользнула по его обнажённому торсу и сильнее прижала зелёную шёлковую простынь к своему телу. — Что происходит? — её собственный голос звучал словно в её голове и она видела, как он мотнул головой и медленно повернулся. — Прости меня. — Я не понимаю. Всё же было нормально. — Прости меня, Грейнджер, — и он поднял волшебную палочку. Гермиона будто со стороны видела, как шевелятся его губы, но не слышала того, что он произнес. Темнота охватила её разум и больше ничего. Ни звуков, ни света, ничего... И только темнота и боль, которая шла от ног к самой голове.
