Рядом с тобой

      — Лололошка, думаю, о дальнейшем сотрудничестве с Лоренсом можно забыть. Мне кажется, он считает, что ты спятил, — огорчённо опустив подвижные ушки, проинформировала Райя.       Промычав в ответ что-то невразумительное, юноша устало вздохнул и облокотившись спиной на панели лифта, легонько побился затылком о стену. Сил спорить или отрицать очевидное просто не было.       Печально проводив взглядом очередной пролёт, Ло безрадостно улыбнулся, наблюдая, как за окном мелькают огни ночного города. Всё-таки Альт-Сити действительно красивое место, наверное, одно из немногих в империи, которое ему по-настоящему нравилось. Рассеянно отмахнувшись от обеспокоено крутившейся над ухом П.Е.Р.С.И.К, мироходец молча побрёл к выходу из здания, не испытывая ни малейшего желания задерживаться тут дольше, чем это требовалось. Ему до бесконечности надоело это лживое счастье и показное дружелюбие окружающих, застывшее на их лицах, подобно восковым маскам. Он чувствовал себя грязным.       «Словно актёры кукольного театра», — пронеслось у него в голове, и Ло горько усмехнулся.       Какой смысл был помогать этим людям, если они не желали ничего менять? Какой смысл рисковать собственной шкурой ради спасения миллионов послушных марионеток, готовых в угоду империи отказаться от собственной человечности? Да и остались ли здесь ещё люди?       Он с силой потёр глаза и, бросив последний взгляд в сторону собравшейся на вечернюю проповедь толпы, незаметно вышел.       Иногда ему казалось, что в этом мире вообще не осталось ничего человечного, настолько механическими и неживыми казались здесь люди. Да взять хотя бы те же алгоритмы! Разве изначально этот термин не относился к машинам? Каким-то компьютерам? Вычислениям? Но ведь не к людям же! Не к живым существам, способным мыслить и развиваться, желающим учиться и узнавать новое. Это было просто неправильно.       «Но…», — Лололошка глубоко вздохнул, наполняя лёгкие прохладным ночным воздухом, а потом посмотрел вверх, пытаясь разглядеть в тёмно-сером небе хотя бы одну звезду. — «Империя проделала великолепную работу по промывке мозгов собственным гражданам».       Разумеется звёзд видно не было.       Меланхолично осмотрев полу опустевшую улицу, юноша поднял руку, поглубже натягивая на голову капюшон. Он чувствовал себя каким-то разбитым и смертельно уставшим. До последнего автобуса идущего в поселение оставалось ещё два часа, и, в принципе, заняться ему было особо нечем.       Решив просто прогуляться, Ло медленно направился в сторону набережной, в глубине души испытывая лёгкую благодарность к Лоренсу за предоставленный доступ в новую зону. Хотелось банально скинуть ботинки и совершенно по детски пройтись босиком по песку, ощущая ногами холодные волны. Пробежаться вдоль линии прибоя, наслаждаясь каждым мгновением собственной жизни. Легко рассмеяться, зная, что за спиной есть друзья, которые всегда поддержат тебя, что ты всё-таки кому-то нужен. Что у тебя есть будущее. Что оно здесь.       И наконец перестать притворяться: законопослушным подданным империи, ответственным комиссаром, внимательным и заботливым другом, опасным врагом. Хотя бы на минуту, на секунду вернуться в прошлое, став слабым обычным юношей, который тоже нуждался в защите. Избавиться от бремени, отягощающего душу. Непонятного. Мрачного. Забытого.       Забытого ли?       Замерев, Ло пару мгновений просто смотрел вдаль, умиротворённо нежась в лучах редкого спокойствия и царящей в голове блаженной пустоты. Втянув в себя воздух, он неуверенно снял очки и обернулся, скользя глазами по пустынному побережью, а затем нагнувшись, осторожно закатал до колен форменные штаны, и шагнул в воду.       Чуть отойдя вглубь, юноша остановился и раскинув руки, с удовольствием подставил лицо солоноватому бризу.       Думать не хотелось совершенно. Ни о Кейт и Радане, наверняка сейчас отчаянно пытающихся занять себя хоть чем-то, чтобы не сойти с ума. Ни о Лоренсе и его недоверии. Ни о Войде, словно гончая, преследующего их по пятам. Ни о…       — Оп-па… Хэй, комиссаришка! — позади раздались громкие шаги, а потом и тихое ругательство, когда подошедший умудрился споткнуться, запнувшись о торчащий из песка камень. — Чёрт… Какого хрена ты вообще здесь забыл? Опять что-то разнюхиваешь?       Обхватив плечи руками, Ло сжался, с трудом проглатывая подступившее к горлу разочарование. Он так устал от постоянной слежки и чужих подозрений. Неужели так сложно хотя бы ненадолго оставить его в одиночестве?       — Эй, Дэйв… То есть… Лололошка, у тебя всё хорошо? — голос мужчины посуровел. В нём ощущалось смутное беспокойство.       Из груди вырвался судорожный смешок, а в висках застучала кровь. Как же он устал.       «Лололошка, фиксирую отклонение от стабильной работы нервной системы. У тебя начинается истерика. Мне ввести успокоительное?», — встревоженно отозвалась Райя, подлетая ближе и проецируя знак вопроса.       Он замотал головой, и прошептал, с трудом шевеля онемевшими губами:       — Всё… в порядке. Просто оставьте меня в покое, — голос сорвался.       Лололошка сделал пару шагов назад, намереваясь покинуть ставший вдруг таким негостеприимным пляж — но, внезапно, в голове помутнело, и пошатнувшись, он с размаху плюхнулся в воду. Разгорячённую кожу резко ошпарило холодом, а дыхание перехватило от леденящего ужаса, слава Але и Терре, не продлившегося дольше пары секунд, пока до его воспалённого разума не дошло, что вода едва ли достигает ему груди.       Наверное Ло и сидел бы так дальше, понуро уткнувшись взглядом в своё промокшее отражение, если бы, неожиданно, мироходца не обхватили сильные ладони, с лёгкостью выдёргивая из воды и подхватывая на руки.       — Идио-о-от! — возмущённо рыкнул над головой знакомый голос, а его дрожащее от холода тело притянули ближе, прижимая к горячей груди. Чужая рубашка мгновенно пропиталась влагой, прилипая к бронзовой коже и не оставляя места фантазии. Щёки обоих слегка порозовели, когда Калеб поймал направленный на него взгляд. — Совсем уже ноги что ли не держат, — отведя глаза, проворчал главный секретарь, старательно игнорируя затвердевшие и просвечивающиеся через тонкую футболку юноши розовые соски. Сейчас для этого не было времени.       Он сглотнул.       — Но… — уткнувшись пылающим от смущения лицом в шею мужчины, попытался возразить Лололошка. — Я…       — …могу сам, — раздражённо закончил за него Калеб и перехватив поудобней, направился в сторону припаркованного у дороги мотоцикла. — Если с тобой что-то случится, Кейт мне голову оторвёт, так что сейчас — выделил он интонацией. — Мы едем ко мне. И не дай Ала и Терра, ты пикнешь хоть слово, комиссаришка. Свяжу и доставлю в больницу, пусть потом сами с тобой разбираются, — закончил он и стянув с себя чудом не пострадавшую от воды куртку, накинул на юношу.       — Но… — снова вырвалось неосознанно, однако, мужчина лишь одарил его убийственным взглядом и поплотнее застегнув на нём ветровку, завёл мотоцикл. — Почему ты…       Калеб вымученно потёр лицо ладонями и прикрыв веки, медленно втянул в себя воздух. Выдохнул.       — А сам-то как думаешь? — дёрнул он уголком губ. — Если тебя вдруг не станет, всё это ваше «сопротивление» тут же развалится. Народ разбежится и скорее всего произойдёт утечка информации, и это очень, — с нажимом произнёс он. — Очень быстро дойдёт до ушей Войда, и всех твоих друзей просто убьют, включая мою сестру и её туповатого дружка-строителя. А меня, — тихий смешок. — Банально казнят, за предательство империи. Так что обеспечить твою безопасность, это меньшее, что я могу сейчас для всех нас сделать.       Сердце в груди сжалось от отчаяния и обиды. Собрав последние силы, Лололошка осторожно оттолкнул от себя мужчину, отходя на пару шагов назад, и опустив голову, тихо поинтересовался:       — Только поэтому?.. — голос предательски дрогнул. — Потому что из-за меня вас могут убить?       А на что он рассчитывал? Получить хотя бы призрачный намёк на ответную симпатию от человека, который ради достижения своих целей бросил единственную сестру? Или может признание в любви? Ло мысленно усмехнулся своей наивности. Какой же он глупый.       «Лололо…»       «Райя», — взмолился он. — «Пожалуйста, давай не сейчас».       В тёмной глубине чужих глаз мелькнуло и исчезло нечто странное, и мироходец гулко сглотнул. Почему любая попытка узнать этого человека, хотя бы на чуть-чуть приблизиться к нему, превращается в настоящее испытание? Неужели так сложно просто… побыть рядом? Без империи, долга, алгоритмов, друзей и врагов… Просто побыть собой. Хоть на минуту… поддаться желаниям.       Ло лихорадочно мотнул головой, упрямо отказываясь давать волю собирающейся в уголках глаз влаге, и лишь до боли закусил губу, почувствовав горячий ручеёк крови, который струился по подбородку, стекая и капая вниз. В голове почему-то вспыхнула картина сегодняшней встречи, пылающие огнём волосы на фоне заката, и чужой взволнованный взгляд.       — Не совсем, — неожиданно раздался позади него приглушённый шёпот, и на окоченевшие от холода плечи опустились большие горячие ладони. Мозолистые пальцы скользнули по его шее, лаская кожу и юноша вздрогнул, неосознанно облизнув резко пересохшие губы. Тот час заалевшего ушка коснулся мягкий смешок. Ло выгибается, но мужчина уже отступает, словно играя с ним. — Возможно я немного солгал.       Сильные руки плавно опускаются вниз, продолжая нежно поглаживать талию комиссара, а его самого разворачивают к себе, властно притягивая назад и выдыхая куда-то в макушку. Взгляды обоих встречаются, и Ло не может удержаться от протяжного стона.       В глазах напротив пылает… жажда.       — Что…       — Т-ш-ш, — Калеб невесомо проходит губами по его шее, слегка прикусывая и посасывая раскрасневшуюся кожу. А затем целует в изгиб плеча, посылая по телу волны мурашек. Юноша жмурится, отчаянно запрокидывая голову и повторно стонет, уже самостоятельно прижимаясь ближе… Как можно ближе… Но мужчина лишь улыбается, и впервые на его памяти эта улыбка кажется ему тёплой. — Разве сейчас это важно?       Нет. Конечно же нет.       Лололошка задыхается, почти теряясь в собственных чувствах и желаниях, а потом наконец отмирает, запуская ладони мужчине в волосы, стягивая резинку и отбрасывая её в сторону. Скользит пальцами в упавшие на широкие плечи густые пряди, мягко массируя кожу и вдыхая приятный аромат чужого шампуня. А затем дёргает на себя, утягивая Калеба во влажный долгий поцелуй, и почти растворяясь в тепле его рук.       Возможно, только возможно… У этих, казалось бы, с самого начала не имеющих права на жизнь отношений… всё-ещё был шанс.