неудачный день

— да пошел ты к черту, — раздражённо шипит рыжеволосый парень, что уже который раз дёргает плечом, которое каким-то чудесным образом стало магнитом для волос цвета говна каштана. бумаги мнутся в кулаке, и накахара прожигает дыру в дазае, который спокойно лезет к нему. чуя встал не с той ноги. он уже думал вырывать себе волосы, которые запутались ночью, пока он спал и сильно мерз во сне, потому что одеяло он обнаружил где-то на полу. ни одна расчёска нормально не поддавалась ему, да так, что пришлось со вздохом искать ножницы и говорить себе под нос, что волосы не зу…да похуй, всё равно обидно было, хоть и не так заметно. форма была не поглажена, и именно из-за этого парню пришлось опаздать на работу, и все это дело приводить в порядок, как и нужно. мафиози ничего не ел с утра, если не считать хлеба, который он брал два дня назад, да и тот лежал в полуоткрытом пакете, поэтому был почти застывшим. готовить было лень, да и время терять не хотелось, о чем он очень сильно пожалел, пока смотрел на несчастные документы и после слушал про новое задание, которое нужно выполнить с этим, слишком весёлым, суицидником, у которого утро задалось более-менее хорошо, да даже отлично, чему накахара позавидовать успел, пока у самого урчал желудок. из-за этого пришлось покинуть штаб на некоторое время и взять какую-то булочку, что была завернута в пищевую пленку, и обделила парня сахаром, который прилип туда при открытии. накахара дважды споткнулся об…об воздух и уронил шляпу столько же раз. ручка двери в его кабинете сломалась именно тогда, когда перед лицом стала висеть серебряная цепь от головного убора. она оторвалась с одного конца и теперь выглядела словно сопля, которую парень исправлял ещё минут двадцать, отвлекаясь на всё подряд каждые две минуты. всё сделал. тихо и спокойно было до того момента, пока дверь не открылась, и ручка полностью не упала на пол со стуком. — ой, чуя-кун, у тебя ручка сломалась, — досадно качает головой парень с каштановыми говнястыми волосами. *** накахара терпел всё это на задании, которое наконец подошло к концу. дазай жужжал над душой и бурчал о чем-то своём. осаму даже удивился тому, как чуя спокойно отреагировал на то, что он отобрал шляпу этой вредины. хах, смирился, что ли? только вот стоило дотронуться до цепочки, чтобы согнуться от того, как ему ударили куда-то в бок, а после выслушивать с орами то, как коллега чересчур долго мучился с этой цепью, и она висит там не для того, чтобы ее дёргал какой-то бинтованный ублюдыш. всё как всегда, только вот чуя был слишком взбешён сегодня. уровень вредности превысил норму, потому что у дазая уши заложило, которые тоже захотелось забинтовать, о чем он не стал говорить парню. да здесь даже не поцелуешь его! много дёргается и не стоит на месте. ну вот нужно же в самый подходящий момент вертеть головой. — чуя, ты утром снова убедился в том, что не вырос или почему ты так бесишься? — наклоняя голову, словно сова, спрашивает дазай, что идёт рядышком. они часто проходятся пешком, но тут почему-то не чуя догоняет дазая, а наоборот. — куда ты бежишь, вроде я тут с длинными ногами, — ворчит брюнет, что врезается в рыжие волосы, когда накахара останавливается. — сейчас твои ноги на пополам согнутся, если не дашь мне дойти в тишине, — устремляя недовольный взгляд на парня, предупреждает мафиози, и тсыкает, когда брюнет только хочет открыть рот. — полной тишине, — добавляет он и уходит прочь, да побыстрее, потому что сейчас хотелось только сделать все дела и отдохнуть. *** наконец тишина, которую так желал чуя. она уж слишком тихая для дазая, который успел обойти каждую комнату, да даже нарушать ничего не хотелось в этом месте. стыд пробирает перед квартирой за любой топот, поэтому приходится снять обувь и надеяться, что накахара не вырежет ему сердце за то, что он прошёлся здесь в обуви, не соблюдая правил. личное пространство было нарушено, когда осаму сунулся своим любопытным носом в шкаф своего коллеги, и успел вынюхать всю одежду парня, который всё никак не поменяет свое пальто, шляпку, да и чокер тоже, который уже сорвать хочется, ибо чуя в последнее время все больше и больше провоцирует на обращение, подобное щенку. чихуахуа. дазай даже довольно улыбнулся такому сравнению и пошел к входной двери, высчитывая минуты, когда соизволит придти один рыжеволосый парень. дазай думает о том, как же накахара протяжно выдыхает, когда открывает дверь своей квартиры. судя по всему, чуя не раскидывается обувью, и он наверняка аккуратно разулся бы и скинул с плеч пальто, которое висело бы именно здесь, на крючке. кажется, он бы в первую очередь оставил шляпу на полке, что находится в спальне, а следом бы снял чокер. дазай думает о том, как накахара сдувает мешающие рыжие волосы, пока снимает перчатки, кидая их в стирку, и моет руки. а он сразу идёт спать? или же выпьет воды, а может и вина, как самый настоящий фанат данного алкоголя. ну или же поест, потому что дазай нашел в холодильнике не мышь, которая похожа на него, а самые настоящие продукты, что были куплены не так давно. кажется, что мафиози даже в ресторанах поесть не успевают, а тут накахара готовит. неосознанно он представляет этого парня у плиты и… неожиданно промаргивается, услышав, как дверь открывается, и осаму становится моментально серьезным. только вот серьезность перепуталась, и на лице была милая улыбка. — какого… — чуя-сан, вы пришли домой, неужели! — перебивает дазай, вскидывая руками и наблюдая за тем, как накахара оглядывает его с большим недовольством. — вот именно, что я пришел домой, где тебя надеялся не увидеть. дазай, свали, — открывая дверь нараспашку и кивая на выход, проговаривает чуя, заставляя цокнуть брюнета, который подходит к нему ближе и наклоняется, потянувшись к руке накахары, что держала ручку двери. — чу-у, — мило тянет осаму, надеясь не получить коленом себе в бок. накахара на него смотрит уж очень недовольно, и силится, чтобы правда не согнуть здесь коллегу, дабы выбросить его в подъезд, ну или окно. дазай тянет руку, сжав чужую, и закрывает дверь, замечая на себе ахуевший взгляд. — у меня настроения нет, дазай, сгинь, — не двигаясь, вновь говорит чуя, стараясь быть как можно спокойнее. он не хочет что-то ломать у себя дома, вот уж нет. — а под моё настроение ты не подстраиваешься. нечестно, чуя-кун, — совсем немного опуская голову, спокойно выдает дазай. их разница в росте ещё не такая большая. осаму выше парня всего на несколько сантиметров, но, не глядя на это, он продолжает шутить на подобную тему, чтобы в очередной раз достать чую. хотя это рыжик должен его доставать, упс. — лезешь ко мне в любой момент, каким бы ни было моё настроение, а почему я не могу? — наклоняя голову, чуть улыбается осаму, замечая, как тот вопросительно поднимает бровь, даже не обращая внимания на то, что парень к нему стоит уж очень близко. — потому что тебя не трудно заставить и нагнуть где-нибудь, не то что меня, умник, — совершенно спокойно проговаривает накахара и отдергивает свою руку, хватая брюнета за галстук, который он наматывает на кулак. — поэтому, ты сейчас у меня здесь на коленях стоять будешь, если не уйдешь. а ты знаешь, каким я бываю, — смотря прямо в карие глаза, предупреждает мафиози, в словах которого ни единой ложи. он знает, что дазай ему поверит. и он знает, что дазай улыбнется в следующую секунду. эту улыбку видно. видно, даже не смотря на то, что в квартире выключен свет и, чуя уверен, дазай не включал его здесь, осматривая всё в темноте. накахара не сомневается в том, что этот нос пронюхал здесь всё. только хочет осаму опуститься ниже, как его сильнее дёргают за галстук и громко цокают. — ну что за идиот. я с утра до ночи пахаю, а ты здесь уже развалиться решил. так и влияет на тебя твоя мусорка, — возмущённо глядя на коллегу, и брезгливо морщась, заявляет накахара, отпуская парня и, наконец, разуваясь, чтобы повесить пиджак на крючок и пойти снять шляпу с чокером, чтобы после пойти в ванную, где он и снимет перчатки. всё так, как было в мыслях у дазая, не иначе. осаму даже не отвечает, лишь довольно улыбаясь , как щенок, которому подарили мячик-попрыгунчик. он провожает накахару взглядом, который закрывается в ванной, ожидая его. и, о боже, он готов плакать при каждом таком виде чуи, который выходит с одним лишь полотенцем, что висит на поясе. капли с волос стекают по груди, ниже к прессу и далее всё впитывается в ткань. этот процесс настолько завораживает, что дазай и не слышит сначала парня. — я надеялся, что ты уйдёшь, — вздыхает рыжеволосый. — а я надеялся увидеть тебя полуголым, — расплывается в довольной улыбке дазай, что перебрался в комнату чуи и теперь рассматривает самого хозяина. — увидел, — добавляет он. осаму снял лишь пальто, которое убрал в сторону и сидел на краю чужой кровати. галстук ослаблен, а первые две пуговицы расстёгнуты. улыбка на лице всё такая же довольная. заметил, что накахара более-менее остудился после душа и стал спокойнее. ну, почти. чуя фыркает на то, как дазай подходит к нему и одной рукой опирается о стенку рядом с головой рыжего. но не даёт коснуться себя, перехватывая другую руку парня и выдыхает с тихим цоканьем. — я вроде тебе говорил, что я не в настроении, — спокойно проговаривает накахара, не реагируя на то, как осаму сам ближе к нему становится, да так, что ощущается чужое дыхание. — а я это помню, — на этих словах показывается улыбка, которую чуя отражает, коснувшись чужого плеча, и крепко сжав его. — боже, дазай, твой рот не подходит для разговоров и таких лыб, займи его чем-нибудь другим, иначе вылетишь отсюда, — не меняя тона и заставляя эту довольную рожу встать на колени, проговаривает парень, всё не отпуская руки от плеча. дазай даже сам поддается, вставая на колени, поэтому труда не составило вот так взять и увидеть перед собой такого дазая. как же он бесит и одновременно тянет. знает ведь, что накахару вовсе не стоит трогать, если у того день не задался, но делает это. и не в первый раз. не в первый раз, когда накахара шипит от ощущений снизу, потому что дазай вновь его дразнит. сам осаму не помнит, уже в который раз причиной его улыбки стало мокрое полотенце, которое падает прямо на пол, полностью обнажая парня перед ним. в который раз он ойкает, когда чуя снова сжимает его волосы в руках? не сосчитать, но ему так нравится осознавать, что эти руки без перчаток. в самом начале дазай думал о том, что рыжеволосый парень просто вонючка, которая не следит за своими руками, и поэтому прячет их под перчатками, но нет. теперь осаму представляет, как перед сном чуя наносит специальные крема на свои руки и ложится так спать. с каждым днём он всё больше и больше хочет пронаблюдать за парнем в повседневной жизни. может скрытую камеру подложить? — да…дазай, блядина, — еле слышно произносит накахара, проходясь языком по своим губам. ему не нужно опускать голову, чтобы понять, как чужие губы ведут по чувствительной головке. мажут без остановки, задевая мокрым языком, и чмокают, специально со звуком, чтоб чуя слышал. но все равно взгляд падает на эту картину. дазай выглядит как какая-нибудь элитная шлюха, особенно на коленях, и с членом во рту. ещё и смотрит в ответ, не забывая улыбаться, словно его сейчас возьмут и сфотографируют в таком положении. бинт на лице ослаб из-за того, как чуя шарил рукой по волосам. он вовсе сдергивает его, желая смотреть на оба глаза. этот вид заставляет сладко потянуть внизу живота, а дыхание тяжелеть. мурашки проходятся по коже с каждой холодной каплей с кончиков рыжих волос и одна уже упала на самого дазая, заставив того хмуриться. чуя не сдерживает себя. толкается бёдрами, вжимая голову брюнета ближе к себе. поджимает свои губы, промычав туда, и прикрывает глаза, рвано выдыхая. дазай даже не ощущает рвотного рефлекса, лишь давится, когда его прижимают. старается дышать носом, что уткнулся в идеально выбритый лобок, и ощущает, как в уголках глаз скапливаются слезинки. парень кладет обе руки на чужие бедра, зная, что те дрожат. крепко держит его, подаваясь головой, и начиная сосать. брюнету даже лучше, когда бинты сейчас валяются снизу вместе с полотенцем., ведь теперь чую ему удается разглядеть ещё лучше. без одежды, без перчаток, без шляпы. вот такого, только вышедшего из душа, и возбужденного. собственные уши горят от этих приятных звуков, пусть дазая и кроют матами вперемешку со стонами. осаму не отстраняется, держится за бедра парня, широко лижет по всей длине и вновь посасывает саму головку, снова вбирая член в рот, и вскоре ощущая, как вязкая жидкость разливается в его рту. и как же дазаю хочется заставить чую бросить эти чёртовы сигареты, потому что ни черта не вкусно, а голову то держат. не в первый раз. осаму поднимается на ноги и, пока мафиози отходит от оргазма, прижимает его к стене плотнее и целует, зная, что тот никуда не денется. жидкость во рту перемешивается с чужой слюной, а сам дазай жадно целует парня, сталкиваясь с его языком. кусает верхнюю губу, посасывает ту, не желая отстраняться, и выдыхает лишь тогда, когда его тянут за волосы. — считай, что я тебя сейчас пожалел, — делая паузы после каждого слова, еле как произносит рыжий, шумно выдыхая. — теперь понял, что твои сигареты из дерьма сделаны? — бегая взглядом по уставшему лицу, задаётся вопросом дазай. — я тебя сейчас курить их заставлю, если не заткнешься. у тебя вообще голова цвета дерьма, помолчи, — сдувая волосы со лба, отвечает накахара. он хмурится на то, как дазай стоит близко. стоило ему наворчать, как его чмокают и выбегают из комнаты. если чуя не ошибся по звукам, то тот забежал в ванную. — чуя, спасибо, что ты разрешил мне остаться! — эти слова заставляют накахару возмутительно посмотреть в сторону двери и агрессивно поднять полотенце с пола, да ещё и бинт этот захватил, которым вытирает рот и думает, что обязательно выбросит эту тряпку. — я не разрешал! — выкрикивает чуя. — а я тебе отсосал, поэтому будь добр, — цокает по ту сторону брюнет, заставляя вздохнуть парня, который лезет в шкаф за одеждой. день был действительно неудачным, но закончился более-менее нормально. хотелось, конечно, при первых секундах выгнать дазая, но не стал этого делать. и ведь расслабился.