Действие или правда

      Как понял Ян, опросник мисс Пимс абсолютно точно базировался на теории языков любви, однако вопросы были не совсем стандартными. Но Гэри Чепмен явно был идейным вдохновителем и с одной стороны это успокаивало, а с другой заставляло задуматься над достоверностью, ведь первоисточник относился к психологии очень условно. Но всё же Ян старательно обводил ответы карандашом: на бланке с белоснежной бумагой оставались лёгкие влажные следы от его рук. Опросник в два раза длиннее, чем изначальный, а вопросы изощреннее и точнее. Интересно, но утомляет, как и большинство психологических тестов, имеющих хоть какую-то психологическую подоплёку. Честно говоря, узнавать, какой ты хлеб, гораздо увлекательнее.       В процессе заполнения, мисс Пимс вещала:       — Американский писатель Гэри Чепмен в 1992 году написал книгу, в которой вывел пять языков любви. Слова, время, подарки, дела и прикосновения. Они являются определяющими в том, как мы воспринимаем выражение чувств других людей, — преподавательница медленно прохаживалась между рядами и стук её каблучков действовал удивительно успокаивающе. Звук голоса этой маленькой женщины поразительным образом одновременно баюкал и помогал сконцентрироваться на задании. — Однако не пугайтесь, если в результатах получится не один язык, а два — это просто значит, что для вас важны сразу несколько способов выражения любви. Это нормально и, если спросите моё мнение, так даже интереснее.       Ян задумался: было неловко проходить опросник, ведь отношений у него ещё не было, а влюбленности, кажется, не западали в душу так глубоко, чтобы их нужно было подробно анализировать. Ян пытался сосредоточиться, представить человека, с которым хотел бы разделить свой язык любви. И старательно делал вид, что он существует.       — Тесты оставьте себе, а вот расшифровка результатов, — стук каблучков мисс Пимс немного замедлился, пока она клала на парту каждому студенту лист с ответами. — Можете позже провести анкетирование своим знакомым.       Класс наполнился шорохом страниц. Каждый узнавал о себе кое-что новое и удивленно хмыкал или согласно кивал ответам. Ян старательно вчитывался в текст, словно в нём и правда был ключ к чему-то, что он ещё не мог постичь, но, скорее всего, уже хотел.       Когда в коридоре раздалась мелодия, знаменующая конец занятия, кабинет начал стремительно пустеть. Студенты шагали на обед, по лестницам разносился гул их голосов. Ян быстро запихнул бланк с ответами в рюкзак и проверил телефон — новых сообщений не поступало.       Толчея в столовой совсем не вдохновляла, поэтому Ян решил прогуляться по саду и, возможно, найти Ромула, курящего за пристройкой. Тёплый ветерок ненавязчиво гладил волосы, растрёпывая чёлку и разнося аромат роз по всему саду. Ян прошёл дальше, прямо до забора, что заботливо обнимал территорию школы со всех сторон. Кирпичный домик остался слева, а Ян двигался всё дальше, пока не наткнулся на куст шиповника, неловко прикрывающего свеженькую дыру в заборе. Ян обернулся: кажется, никто не смотрел в его сторону. Тогда он вдохнул поглубже — и шагнул вперёд.       Лес дружелюбно распахнул свои объятия навстречу гостю. Аромат зелени впился в ноздри, а дурманящая лесная свежесть мирно текла, сопровождаемая аккомпанементом птичьих трелей. Ян шёл по проторенной тропинке, петлявшей между стройных стволов смешанного леса. Судя по карте, которую он вдоль и поперёк изучил перед приездом, возле школы должен быть небольшой дикий пляж. С нетерпением первооткрывателя Ян шагал вперёд и вскоре ощутил то самое предчувствие водоёма, когда вокруг становится прохладнее, а воздух сочится влагой. Кажется, если вдохнуть поглубже, можно намочить нос.       Ещё несколько шагов — впереди блеснула широкая гладь озера. Ян уловил звук чужих голосов, английскую речь, сливающуюся с другими шепотливыми и быстрыми фразами на других языках. Ян вышел к берегу, где расположилось несколько компаний, сбежавших со своих занятий. Макушки девушек и парней мелькали пёстрым каскадом вдоль искрящейся на солнце воды. Чистые и медлительные, волны бились о жёлтый мелкий песок, бормотали что-то совсем близко к резиновой подошве кед. Обувь оставляла следы, но их тут же слизывало волнами.       Внезапно Ян услышал знакомый голос с лёгким русским акцентом. Под деревом, на аккуратно расстеленном полотенце, темноволосый парень ворковал с девчонкой, которую Ян видел впервые. Как там его звать? Задумавшись, Ян оступился и почувствовал, как основание ноги становится мокрым. Тут же отдёрнув её, он услышал мерзкий хлюпающий звук собственной кедины. Нога стала тяжелее и заскользила по песку.       — И кто там крадётся? – на Яна смотрели двое, девушка и молодой человек. Алекс? Алекс… Да Саша он. — Ого, кто тут у нас! А чего один, твой парень не присоединится?       — Привет, привет… Я уже ухожу, — Ян махнул рукой в сторону парочки и хотел уже ретироваться, как его снова окликнули.       — Нет-нет-нет, иди к нам, давай познакомимся наконец, — голос звучал дружелюбно, но Яна внезапно пробрало до самых костей. Саша призывно похлопал по полотенцу, слегка придвинувшись к своей спутнице. — А то мы как-то не с того начали.       Ян решил не противиться — кто знает, какие связи можно завести, если быть достаточно обаятельным? Может, и испорченную рубашку удастся замять.       — Кстати, как там дела с моей рубашкой? — или не удастся.       Саша не отрываясь следил за тем, как Ян подходит к ним вплотную и садится рядом на полотенце. Аромат парфюма, не слишком навязчивый, но всё-таки ощутимый. И мятная жвачка. Глаза оттенка молодого крыжовника и аккуратно очерченные губы, изогнутые в усмешке. Яну не нравилось, когда на него смотрели в упор.       — Могу постирать.       Саша рассмеялся ему в лицо:       — Такое не отстирывается ручками. В машинке испортишь ткань. Но ты всё ещё можешь попробовать химчистку.       Ян выдавил из себя вымученно:       — Я поищу, когда разрешат съездить в город.       — Вот и славно! Я живу в комнате четыре ноль четыре — зайди вечером, чтобы забрать рубашку, — на этот раз улыбка на лице парня выглядела вполне искренней, но глаза смотрели всё так же недоверчиво. — А теперь расскажи о себе.       — Ну хорошо, — Ян пытался глядеть прямо перед собой, на волнующееся зеркало озера. — Меня зовут Ян, я из Петербурга, учусь на психолога. Что бы ещё рассказать…       — Так ты типа психов лечишь?       — Нет-нет, — Ян сам не заметил, как оживился. — Знаешь, психиатры и психологи, по сути, делают разные вещи… Например, психолог не выписывает лекарства и не работает с серьёзными ментальными заболеваниями и…       — Да? Ну и зачем вы тогда нужны, лечить здоровых? — аккуратный нос взвился вверх, брови поползли к переносице. — Психологи не врачи. Психологи сидят с важным видом в своём кабинете, пока их пациенты лежат на кушетке и делятся придуманными проблемами своего сердечка.       — Лежат на кушетке обычно у психоаналитиков…       — Чего?       Саша скрестил руки на груди и перешёл на русский. Прибрежный ветерок новой волной донёс аромат его парфюма. Мускус и кипарис. И что-то ещё.       — Это психоаналитики кладут клиентов на кушетку. Психологи обычно просят сесть на диван и принять удобную позу.       — И зачем здоровым людям заниматься такой фигнёй? Больных лечат психиатры, а здоровым зачем лечение?       — Это не лечение, это… помощь.       Саша расхохотался, и почему-то это подействовало расслабляюще.       — Кажется, я начал понимать, — его глаза все также изучали Яна, но тот почти привык к их зелёному свету. Словно воды озера, что поначалу кажутся холодными, но если в них зайти и постоять по пояс, то привыкаешь к температуре. — Когда у человека есть лишние бабки, можно отнести их к тебе.       Ян позволил себе рассмеяться. Мускус, кипарис и почти выветрившийся аромат бергамота.       Девушка заёрзала, поняв, что её исключили из разговора, обвила руками плечо своего спутника. Ян пытался припомнить, не встречал ли он её раньше, однако ничего не шло на ум. Смуглая кожа, тёмные прямые волосы, рваные джинсы и конверсы. Никаких совпадений.       — Ладно, давай добавлю себя тебе в друзяшки и напишу, когда забрать рубашку, — Саша в ожидании вытянул руку. — И передай своему парню, если он будет орать после отбоя, я опять приду с комендантом. Сорри, но в моих планах на день пока нет пункта проспать первые пары.       — Хорошо, но мы не… — Ян достал телефон из заднего кармана, зашёл в мессенджер и нажал на строку поиска. Протянул своему новому (старому?) знакомому. — Так откуда ты и на кого ты учишься?       — Лечебное дело. Из Москвы, — так вот, что это за взгляд. Этот парень изучал Яна так, будто тот был сгустком клеток под микроскопом: — И мне вообще не улыбается писать тест по вирусологии после дискотеки в соседней комнате.       На ум пришли слова Ромула о блате и последующая на них реакция. Будет ли человек с купленным местом переживать о каком-то занятии?       — Понял. Я передам.       — Кстати, негласное правило этого места — говорить на языке, который понимают все в компании, знали? — девушка повысила голос и взглянула прямо на Яна, всё ещё впившись в Сашину руку.       — Извини, — тот пригладил ей выбившуюся прядь и улыбнулся. — Мы с другом немного увлеклись.       Ян чувствовал, что ему больше не стоит находится здесь. Лучше не злоупотреблять благосклонностью новых знакомых.       — Думаю, дойти до столовой, — бросил он, вставая с полотенца, и произнёс быстрее, чем подумал: — Если что, заходи к нам.       Саша усмехнулся, обнажив ровный ряд зубов:       — Ага, это вряд ли. Я тут не ради концертов.       — А ради чего? — Ян снова одернул себя, но поздно.       — Ради красивых девочек и чувства собственного превосходства, конечно! — Саша рассмеялся. — Не каждый получит девяносто баллов на тесте после того, как его соседи устроили дебош в соседней комнате. Давай, иди быстрее в свою столовку. А то оголодаешь и будешь говорить ещё тише, чем сейчас.       Последняя фраза вернула чувство реальности, заузила ширину улыбки. Ян кивнул и побрел обратно к дому.       От встречи остался привкус тревоги, слова вертелись на языке, но все они не могли описать чувство. Как будто под кожу залезли и теперь шерудили холодными руками по внутренностям, перебирая их в попытках использовать как инструмент для древних жестоких гаданий. Ян поёжился, пытаясь отогнать морок. Холодно и всё время хочется извиняться. Он пытался воззвать к рассудку, анализировать разговор. Казалось бы, ничего ужасного не произошло, говорили вполне вежливо, держались достойно. Но почему на душе как-то неспокойно?              Когда Ян вошёл в столовую, первая волна студентов уже схлынула, оставив пустые места и запачканные столы. Ян оглядел просторный зал со светлыми колоннами, образующими плавные арки. Надо спросить у Ромула, как это называется правильно… Ян не видел ни одного знакомого лица, но зато заметил целый свободный стол.       Кедина уже не квакала, но еще оставляла слегка влажный след. Ян привык к мокрому и уже не замечал, как неприятно холодит ногу озерная вода. Лишь бы подошва не отклеилась… Эти кеды были взяты с боем, под строгим взглядом матери, утверждавшей, что такая обувь деформирует стопу. Но после уговоров она все-таки сдалась, заметив, что обновка такого качества всё равно не прослужит долго. Теперь, глядя на мокрый кусок бордовой ткани, Ян и сам начинал это понимать.       На поднос приземлились тарелочки с куриной котлетой, макаронами с сыром и салатом из свежей капусты. Над глубокой миской поднимался пар с мутной поверхности куриного супа, и Яну пришлось следить за тем, чтобы он не вылился за бортик. Волнение отступило только когда поднос приземлился на столешницу.       Место было не первой свежести, но зато свободно и полностью в его распоряжении. Ян брезгливо собрал остатки еды салфеткой и направился к ряду раковин, чтобы помыть руки. Возвращаясь, он заметил девушку в длинной юбке с подносом, которая направлялась к его столику. Разочарование подкатывало волнами.       — Привет! Ты Ян, да? — парень пытался вспомнить, где он встречал незнакомку. — Мы сидели на завтраке сегодня за одним столом.       — Да?.. А! — спустя пару мгновений Ян всё-таки вспомнил, что утром Ромул болтал с девушкой с длинными русыми волосами и… — Пожалуйста, напомни, как тебя зовут.       — Алиса, — девушка поставила поднос на стол и брезгливо оглядела крошки вокруг. Взяла салфетку и быстро прошлась по ним.       — Очень приятно, — Ян улыбнулся, стараясь на этот раз запомнить лицо. Серые глаза, светлые брови, легкие веснушки, тонкие бледные губы. Длинная коса и юбка в пол. Тёмно-синяя футболка с цветочным принтом. Он махнул рукой в сторону раковин. — Там мусорка есть.       — Спасибо! — Алиса кивнула и быстро направилась по указанному маршруту, а Ян тем временем изучал её рацион. Куриный суп, котлета… где-то он уже это видел.       Алиса вернулась и, пожелав приятного аппетита, сразу же уткнулась в свою тарелку. Казалось, время остановилось, давая им возможность поглотить горячее первое. Дискомфорт, вызванный неуёмным желанием заполнить тишину, только нарастал, когда они вместе, как по команде перешли к котлете и гарниру.       — Ромул сказал, ты с лингвистики. Что изучаешь?       — С филологии, — девушка оторвалась от тарелки. — Романо-германская литература. Шекспир там, ну и всякое другое…       — О, точно, извини. Так ты… любишь читать, да?       — Да, — Алиса улыбнулась.       — Классно, классно, здорово, — внезапно Ян почувствовал прокатившуюся волну бессилия, когда понял, что его собеседница не слишком-то настроена на разговор. Разве они не должны здесь знакомиться, заводить друзей и помогать друг другу подбирать темы для смол-токов?       — А ты?       — Что? — Ян не сразу понял, что к нему обращаются. Алиса говорила так тихо, что приходилось слегка наклонять над столом корпус, чтобы расслышать её слова.       — На кого учишься?       — А, психология. Сегодня вот проходили тест на типы любви, — Ян отправил в рот кусочек котлеты и взмахнул вилкой как волшебной палочкой. — В общем, это…       — Это по Чепмену? — голос Алисы стал громче, в нём появились нотки заинтересованности.       — Да… Да! — вилка опустилась на краешек тарелки с радостным звоном. — Но наша преподавательница, мисс Пимс, переработала вопросы и сделала тест более научным. Вышло здорово, знаешь!       — А где-то можно его пройти? Я бы хотела! — девичья улыбка стала ярче и Ян ненароком залюбовался. Вот, что ему следовало запоминать в её внешности. Вспышку, озарившую собой если не всю столовую, то их уголок точно.       — У меня есть, могу провести тебе.       — Супер, спасибо, хорошо! — Алиса словно немного подросла — перестала сутулиться и расправила плечи. — В смысле, я конечно, не настаиваю, просто интересно.       — Да и мне интересно тоже, не переживай. Как насчет сегодняшнего вечера?       — Сегодня… — Алиса задумалась. — Хорошо, хорошо, давай.       Расправившись со вторым блюдом и обменявшись контактами с новой знакомой, Ян поспешил обратно на занятия. Следующие пары вёл старичок профессор, начавший свою лекцию с истоков психоанализа. Рассказывал монотонно, сидел за столом как приклеенный, поэтому Яна вскоре стало клонить в сон. Он пытался взбодрить себя подглядыванием в окно, на зелёную тишину леса, но и там было не за что зацепиться. Время тянулось непозволительно долго, и под конец занятий Ян был абсолютно выжат. Но тут на телефон поступило сообщение: «Иду в комнату после звонка, забирай рубашку».       Когда в коридорах школы раздалась мелодия, оповещающая о конце занятий, Ян мигом упаковал свои вещи в рюкзак, рассеянно попрощался с преподавателем и ринулся обратно в свою комнату. Поток студентов стал ещё больше и бесформеннее: как и Ян, парни и девушки спешили по своим делам, не замечая ничего вокруг. Кто-то болтал на ходу, кто-то сосредоточенно шагал по лестнице, и Яну ничего не оставалось, кроме как подстроиться под общий темп. Дойдя до своего этажа, он прошёл мимо чужих комнат и внезапно понял, что комната 404 располагается в совершенно другом крыле. Он же видел, как Алекс хлопал дверью совсем рядом с его собственным клоповником… Заходил в гости? Или…       — Привет.       Зайдя в свою комнату, Ян нашёл в ней практически всех своих соседей. Филип уже привычно терзал смартфон, лёжа на кровати, а Арно искал что-то в чемодане, попутно создавая бардак в своём жилом уголке. Ни один, ни второй не обратили внимания на вошедшего.       Разувшись в прихожей, Ян рухнул на собственную койку — падение ощущалось таким расслабляющим — и обратился к соседу:       — Арно, ты же знаком с тем парнем: тёмные волосы, зелёные глаза, из России, звать Алексом?       Парень обернулся на своё имя и, выслушав вопрос до конца, белозубо усмехнулся, поправив упавший на глаза дред:       — Это с которым Ромул дрался? Так и скажи. Знаком.       — А в какой комнате он живёт? Хочу забрать рубашку, — Ян попытался придать голосу максимально непосредственный тон.       — Да тут рядом, 414, — поделившись этой информацией, Арно вновь принялся старательно что-то искать в недрах чемодана.       Ян закатил глаза. Ну конечно. Это чувство, копошившееся в кишках во время разговора с его новым знакомым, наконец проявило себя. Мама учила обращать внимание на реакции тела.       До комнаты 414 семь шагов. Постучать, заглянуть, увидеть темноволосую макушку парня, развалившегося на койке, стоявшей в том же месте, что и его собственная. Только лежит он головой к нему, а значит, не видит, кто вошёл.       Саша медленно развернулся в профиль и удостоверившись, что это кто-то знакомый, вернулся к экрану своего телефона.       — Снова привет. Ты мне сказал неверный номер комнаты.       — Наверное, запамятовал, — Саша улыбнулся, пожав плечами, и картинно развёл в стороны руки. Стрельнул и насквозь прошил тёмный зелёный луч. — Звиняй.       — Где рубашка?       Ян украдкой рассматривал убранство комнаты: те же кровати, такой же стол, на котором припаркован небольшой ноутбук. На спинке стула висит чёрная кожаная сумка неизвестного Яну бренда. Кроме них в комнате никого.       Саша махнул рукой в сторону тумбочки позади кровати, где покоился коричневый пакет из шумной хрусткой бумаги. Заглянув в него, Ян обнаружил виновницу этой неловкой сцены собственной персоной.       — Отлично, тогда я забираю.       — Ага. Завтра как раз закинешь.       — А что завтра? — Ян застыл в полразворота к выходу.       — Не читал в группе? Завтра приветственная туса, — Саша привстал на кровати и теперь смотрел в упор на своего гостя.       — Ещё не видел. Ну, тогда хорошо, наверное...       Саша махнул на прощанье и лёг обратно, а Ян поплёлся к выходу. Когда он вернулся в комнату, в воздухе витал еле уловимый запах табака. С порога ясно, что все соседи в сборе.       — Подарки? — Ромул кивнул на пакет, увлечённый гитарным грифом.       — Типа того, — почему-то Ян ощутил себя ребёнком, который притащил домой котёнка и боится показать родителям свою находку.       — О, Алекс на месте? — Арно уже явно нашёл что искал, и этим «чем-то» оказались плавки, которые сейчас он складывал в спортивную сумку вместе с полотенцем и пластиковой бутылкой. Он тоже кивнул на пакет: — С рубашкой всё ок?       — Хуже, чем было до кофе, — улыбнулся Ян, раздосадованный тем, что его выдали с потрохами.       — Это не беда, отстирается, — Арно пожал плечами, направляясь к выходу и таща с собой сумку.       Ян перевёл взгляд на Ромула. Тот теперь исподлобья глядел на несчастный пакет.       — Ну и нафига, а? — спросил он. Что это, огорчение?       — Хотелось как-то уладить конфликт. Нам тут ещё всё лето вместе жить.       — А я знаю, как его уладить! — Ромул отложил гитару, схватил пакет и одним движением закинул себе под кровать. — Улажено, не благодари!       Ян метнулся было достать рубашку, но Ромул тут же загородил дорогу, сложив руки на груди.       — Слушай, ну зачем? Мне это не сложно.       — Ты с ним хочешь дружить? После того, что было? — Ромул смотрел сверху вниз, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к каждому произнесённому Яном звуку. Брови сведены к переносице, взгляд слишком серьёзный для такой ситуации.       — Нет, но и портить отношения не собирался!       — Слушай, я уверен, что он про эту рубашку уже через неделю не вспомнит! Как думаешь, сколько таких в гардеробе у московских богатеньких мальчиков?       Ян отступил, вспомнив снисходительный тон и шутку с номером комнаты.       — Не думаю, что это хорошая идея... — он снова взглянул на Ромула. — Но давай посмотрим, что будет через неделю.       — Отлично! — лицо соседа молниеносно просветлело и в уголках глаз появились лучистые морщинки. — Значит, сегодня снова квартирник? А завтра у нас вечеринка в городе! Уже видел новость?       Ян со вздохом сел на кровать. Про какую вечеринку все говорят?