law of increasing opportunity costs

- Боже, опять эта хуйня? - Ханма не снимает шлепки, проходя внутрь квартиры-студии, если по-солидному, или просто однушки, если по-простому, - Ты так скоро гастрит заработаешь. - Зато ты - рак лёгких, - Казутора моршится от сигаретного дыма, закрывая лапшу разделочной доской - это единственный предмет, что полностью укрывал тарелку, кроме крышки кастрюли. Но та была в холодильнике, а доска под рукой. Выбор очевиден. - Потуши, воняет. - Экая привереда, - парень закатывает глаза и втирает сигарету о тумбочку, смахивая с неё какие-то раскрытые тетради с корявыми пометками и рожицами чертиков. - Охуел? Там мои тетради по экономике! - Казутора поднимает тетради и складывает их в заплечную сумку, висящую на вешалке. На сумке висят несколько рандомных значков: пару из них ему подарил Чифую, они с персонажами каких-то аниме, он знает только Ванпис, ещё парочка милых зверят от Баджи, байк от Майки и цитата на английском от Дракена. Когда-нибудь Ханемия её переведёт. Да. Точно может быть. - Ты ещё скажи, что хоть что-то там понимаешь, - Ханма падает на пол рядом с кроватью, отодвигая ногой приблизившуюся гудящую стиралку, - Когда-нибудь эта твоя шайтан-машина все же съебется от тебя нахуй. Стиральная машина досталась Казуторе ещё от прошлых хозяев. Она громко гудела, шарилась по всей маленькой квартире, но не на своём месте, которое постоянно менялось из-за перестановок Казуторы, и грозила испортить все вещи, что в неё попадали. Поэтому Казутора стирал в ней только домашние, уже потрепанные вещи, а другие вручную стирал сам, иногда припахивая к этому делу Ханму. Чифую и Баджи он это не предлагал, не желая, чтобы те перенапрягались лишний раз, он и так приносит им много хлопот, а этот придурок потерпит, не сахарный. - Мне ещё эти конспекты преподу показывать, может, хоть четвёрку автоматом поставит. - Казутора бросает парню деньги, обтянутые резинкой достав их из рюкзака, - Это твоя доля, в общак я уже кинул. - Ты такой трудолюбивый, - Ханма лыбится, засовывая купюры во внутренний карман кожанки, а потом достаёт телефон и врубает какую-то игру. Казутора видит, что Ханма не настроен сегодня болтать, поэтому со спокойной душой достаёт конспекты по экономике, начиная зубрить. Он должен знать хотя бы как называется вся эта шняга, если не успеет выучить парочку определений. "...Согласно К. Р. Макконнеллу и С. Л. Брю альтернативные издержки - это количество одних продуктов, которыми приходится жертвовать при производстве какого-либо количества других продуктов. А закон возрастающих альтернативных издержек гласит, что производство дополнительной единицы продукта 1 приводит к возрастающему по количеству отказу от производства продукта..." - Нихуя не понятно, - Казутора трёт уставшие глаза и вспоминает про лапшу, которая уже остыла. Чёртова экономика, чертовы её законы, чёртов препод. - Да, - Шуджи невероятно молчаливый сегодня, он не слушает Ханемию, продолжая рубиться в какую-то MMORPG, бездумно бросаясь в бой. - Головка от хуя, - Казутора поднимается с кровати, пиная разлегшегося на полу парня, и делает два шага вперёд и назад, усаживаясь на кровать с тарелкой лапши, - Ты че сегодня такой мирный? Че, Кисаки опять за границу свалил без тебя? - Да не, - Ханма потягивается, отбрасывая телефон к тетрадям Казуторы, и опирается сложенными руками о кровать. - Рука в говне, - Казутора неразборчиво говорит, прожовывая лапшу, но Ханма все равно понимает его блялские рифмы. - Ты заебал рифмовать, сука, - Шуджи пихает ладонью колено Ханемии, с которого тот экстренно убирает чашку, - Скоро у Кисаки днюха, а я нихера не знаю, что подарить. Я же почти как ты в подарках еблан. - Охуел? - Казутора хмурится и широко распахивает глаза, выглядит довольно нелепо, как отмечает Ханма. Вокруг пахнет пылью, но слабее,чем в его конуре, поэтому он не жалуется на бардак. Еще бы. По сравнению с его квартирой это - сами царские хоромы богини Чистоты. Зато у него квартира больше этой норы, радостно подмечает в голове приунывший Шуджи. И он не снимает, получив ее в наследство от родителей-алкоголиков. - Не больше чем, ты придурь, - Шуджи ложит голову на сложенные на кровати руки, неудобно сгорбившись и частично затянув ноги под мебель, ощущая, что под кроватью что-то валяется, наверное обувь. А может и игрушки, черт знает этого мелированного, - Лучше че-нить дельное посоветуй. - Нашел помошника, - Ханемия ставит пустую чашку на тумбочку, и укладывается по-удобнее, обняв подушку, - Ты не можешь купить что-то, что обычно покупает Кисаки - у тебя просто бабла не хватит. Всякую шнягу он просто выкинет. Еще и ручки протрет, чистюн ебаный. - Полегче на поворотах, - Ханма даже не поднимает головы, зная, что угроза дойдет до парня и так, - Я все это прекрасно понимаю и сам, бля. Новые мысли есть? - Ну не знаю. Не думаю, что твой Кисаки такая романтичная натура как Чифую, чтобы кайфовать от парка развлечений, и не... Ты чего? Казутора смотрит одним глазом на встрепенувшегося Ханму, который резво встал, ойкнув от столкновения ног с кроватью. Второй глаз зарыт в подушке, и парень даже не собирается более внимательно смотреть на друга, которому пришла гениальная идея. Не, нахуй нужно. - Только не говори, что ты попрешь его в парк развлечений, чувак, - Ханемия тянет слова, почти засыпая, пока в голове вертятся строчки про альтернативные издержки, и Казутора в шоке от того, что он, оказывается, знает очень много умных слов, - Чисто выстраивая аналогию, сейчас издержки - это мои нервы, убитые на вашу с Кисаки драму. Тогда получается, что чем больше вы будете вместе, тем больше ты будешь бегать ко мне за советом или просто поебать мозг, и тем больше я захочу прекратить с тобой общение. Гениально, я считаю. Еще бы сделать так, чтобы эта мысль дожила до зачета, вообще заебумба будет. - Пересчитай, хуйню какую-то городишь, - Шуджи стоит, уперевшись взглядом в потолок, Казутора никогда не понимал этих его странных действий, но срать, сейчас голова забита сном и экономикой. С каждым движением век первое одолевает все сильнее. - Так что ты там придумал? - Ханма отодвигает тетради на край кровати в поисках телефона, который укатился к самой стенке. - А вот и не скажу, - парень загадочно лыбится и исчезает за хлопнувшей дверью, напоследок крикнув, - Если все получится - расскажу. А если нет - хуй, зачморишь еще. Ханемия закатывает глаза, поудобнее укладываясь, копошась на скрипучей кровати со старым рваным матрасом, забираясь под подаренный Чифую плед. От мыслей о парне губы трогает легкая улыбка и он окончательно проваливается в сон, где сражается с Карлом Марксом, а потом катается на графиках закона Энгельса, падая в конце в экономическую яму зоомагазина Баджи под горестные крики Ханмы о Кисаки. *** - Да что у вас там не так, блять? - Казутора сюрпает чай, придерживая пальцем ложку в кружке. Он только проснулся и зол на весь свет, кроме милого Чифую, приславшего радостный смайлик в сообщениях. Даже Баджи пусть идет нахуй, не то что этот мудак Ханма, который ломился минут пять в трясущуюся от ударов кулака дверь. Мелькает мысль все же починить дверной звонок, но тут же пропадает, когда на его, еще теплую от сна кровать падает воняющее перегаром тело, - Да я же только вчера новое постельное постелил! Сука, нахуя убирался, - уже индеферентно говорит парень, наблюдая за грязью, которую принесло тело. - Много что не так! - Ханма запрокидывает голову, вдыхая теплый и ничерта не уютный воздух душной однушки, ощущая Сахару во рту и много маленьких Кисаки с молотками в голове, - Вот тебя твой Баджи или Чифую за что держит? Правильно, за руку, за талию там. А меня мой за долбоеба. - Так ты долбоеб и есть. Ух, ссука, - Ханемия уворачивается от ботинка, который комком грязи впечатывается в стену, рывком ставя кружку на газ и тут же заполошно ее подхватывая. Газ еще горячий от чайника, а за эту кружку он любого убьет - первый подарок Баджи на днюху. На ней котики и шарики, а сбоку корявым подчерком надпись "От Кейске", - Ладно, хуй с определением тебя. Что пошло не так? - Он повел меня в дорогущий ресторан, фуа-гра, ананасы, вины с ржачными названиями. Ну, ты понял, - Ханма делает непонятное движение рукой, все еще смотря в стену. Казутора думает, что он, в принципе, может оставить их наедине. Но остается, понимая, что вот это тело - его друг, и выслушать надо. Ну и поржать потом, конечно же, - Даже костюм мне надыбал. Я в нем как большой босс смотрелся, из этих дорам про денежные мешки и сакуру, - хочется спросить, что за дорамы он смотрел, но Ханемия душит это в себе, обнимая пока горячую кружку, иногда отпивая чая, - Мы пришли, цивильненько так сели, поели первое, попили воды, побазарили про всякое, и тут подают рыбу! - голова поворачивается, и Ханемия видит зареванное лицо с растрепанными волосами, - Я начал ее есть, подавился костью, закашлялся, ебнулся со стула вместе со всей едой на столе. А вишенкой на торте стало то, что я от того, как ебнулся, выплюнул кость прямо в Кисаки! Казутора бьет себя в грудь, прогладывая дикий ржач в горле, выдыхает и начинает говорить, но, столкнувшись с жалобной моськой расстроенного парня, все же заходится смехом, слыша, как сбоку недовольно стучат в стенку. Еще бы, четыре часа утра. Он в такт начинает бить в пол-который-чей-то-потолок. Его заебала эта королева драмы и он хочет поделиться своим несчастьем с другими. - Блять, так и знал, что ты ржать будешь, обмудок, - Ханма стонет в подушку, руки безвольно лежат вдоль тела, одна, правда, немного свивает с кровати вместе с половиной тела, - Приходишь за поддержкой, а получаешь хуйло шакалье. Лапидастр недомоченный, ссука. Миздрипический журалюб. - Ты уже слова придумывать начал от горя, - Казутора в последний раз выплевывает тюлений крик и тоже заваливается на кровать, резко выдирая подушку, уже запачканную слюнями и соплями, переворачивая парня на бок, чтобы они вдвоем поместились на узкой кровати, - Чем могу помочь кроме аспирина и воды? - Моральной поддержкой? Хотя, может, у тебя завалялся маховик времени, - взгляды желтых глаз встречаются, в одних видна умирающая надежда, а в других - сомнение в умственных способностях друга, - Ясно, ты столь же бесполезен как и очарование Санзу. Блять, просто дай мне порыдать в подушку. - Нахуй пошел! - парни перетягивают на себя подушку, начинающую жалобно трещать, - За своей иди подушкой! Блять, да помогу я тебе отмыться от этого позора! - Честно? - парень сопливо всхлипывает, все еще напряженно сжимая пальцы на наволочке в цветочек. - Железно. - серьезно отвечает Казутора, все же получая обратно вещь, прижимая ее к себе и усаживаясь, перекинув ноги через спину Ханмы, - Ты вроде говорил, что ему какие-то растения нравятся? - Точно! - Шуджи подскакивает с кровати, опрокидывая крякнувшего и ударившегося о подоконник Ханемию, и рвется на выход как был, в одном ботинке и наполовину сползшей куртке, как оказывается схвачен и притянут обратно. - Не, ты сейчас отоспишься, а потом вместе пойдем найдем эти цветочки, или что там твой любит, - Казутора стаскивает с парня ботинок и куртку, кидая их на тумбочку, а потом пинает его к холодной, не прогревающейся стенке, - А то, знаю я тебя. Выдерешь дерево и так приволочешь своему ненаглядному. Спи. Ханемия утыкает поднявшуюся было голову обратно на кровать, пихая грязную подушку, а сам с шипением сворачивает плед в валик, убирая подальше, а потом накрывает друга одеялом, в которое тот зарывается, оставляя снаружи только ноги, тут же исчезнувшие. Казутора вздыхает и поворачивается к раковине. Нужно умыться и приготовить пожрать. Четыре утра, сна ни в одном глазу, но он еще успеет отомстить. Зато есть время поинтересоваться у Чифую, почему тот не спит в такую рань. *** - ....Вот так у меня и появилась вторая подушка, которую Ханма вечно отжимает, - Казутора держит кота вверх ногами, его хвост неприятно бьет по лицу, от чего парень морщится, но продолжает пытаться застегнуть на коте ошейник, зажав его между ног. Он рассказывал о том, почему теперь, кроме привычной, ставшей ему родной подушки, у него теперь есть подушка с Дэдпулом. Они с Чифую находятся с той стороны зоомагазина, где расположены кошачьи домики и миски. Вокруг пахнет кошачьим кормом и мехом пушистых засранцев, кроме тебя, Потти, мы знаем, что ты вместе с парнями выплевываешь чужую шерсть, будучи лысым. Он ноги блондина трутся кошки, выпрашивая еду, а неподалеку котята играбт с клубком. Баджи открыл магащин и слинял по поручению мамы сделать то, не знаю что. Уходил он, провожаемый жалобными воплями животных и парней. - Когда-нибудь Пушок все же тебя съест, - отмечает Мацуно, подсыпая корм мяукающему кошачьему племени, - Баджи уже начал искать фильмы Марвел, ему понравился персонаж. Так что ожидай на слелующей ночевке Железного Человека или Капитана Америку. - Не самое страшное его решение. - Казутора отпускает недовольно фырчащего кота, показывая ему язык, и хватает Белоснежку, которая лежала на домике, - Но почему у всех друзья как друзья, а у меня Ханма? - Ну, хотя бы не Кисаки, - философски отмечает Чифую, присаживаясь рядом и начиная стричь когти замурчавшей кошке, - Хотя, может и нет. Кисаки, кажется, более мирный по сравнению с Ханмой. Постоянно, что не вижу его, так он ржет и кого-то бьет. - Не, ты не прав. Раньше я думал, что Ханма - ебанутый, и что Кисаки будет его там, ну не знаю, мозгами, совестью. Как оказалось, Кисаки ещё более ебанутый, чем этот еблан, - Казутора скрестил ноги, держа на руках мурлыкающего кота, усаживаясь, чтобы Мацуно было удобнее отстригать когти с задних лап, - И тебе ещё надо было видеть, как до нас с Ханмой это дошло. - Неужели все так ужасно? - слышится звон мызуки ветра, и Чифую немного отвлекается, помахав зашедшему Баджи, и вновь возврашается к делу. - Ну, Ханма просто хотел тогда набить кальянку арбузом, а Кисаки в следующий момент сказал, что нам нужно ехать убить депутата. Мы на него, мол, да нахуй нужно, это пиздец. А он такой типа, да я все решу, вас нужно его кокнуть, а я подгребу за вами. Блять. По сравнению с безумием Кисаки, Ханма - милашка. У него нет в сиюминутной прихоти потопить лайнер, который опоздал с его посылкой на час. - Тогда беру свои слова о том, что Кисаки более мирный назад, - Казутора и Чифую по очереди подставляют лица для приветственного поцеля от Баджи, отпуская кошку. - Мама приготовила пирог, пальчики оближешь, - Баджи снимает куртку, ставя пакет на столик, с горящими от холода щеками меняя табличку на "закрыто", - давайте перекусим, а потом займемся прайсами. - Да, ты прав. В жопу Ханму с его этим Кисаки, даешь жратву! Парни заходят за прилавок, Чифую гремит чайником, набирая в него воды, Баджи режет еще даже немного горячий пирог, а Казутора несет кружки и ложки. Ханма непонятный как сраная экономика, по которой он все же получил желанную четверку, ну и черт с ним. Пусть Кисаки ломает голову, а Ханемия будет пить чай и есть вкусный черничный пирог руками, получая подзатыльник от Баджи за то, что слишком крошит на прилавок с прайс-листами.