Горе-рыцарь и горе-попытки

Син Цю читает много, иногда даже говорят что слишком. Син Цю любит романы больше, чем свою жизнь, но не больше, чем Ян Фэй. А ещё Син Цю очень старается быть романтичным. И у него получается, правда, не всегда... Позавчера Син Цю принёс Ян Фэй после её работы коробку с шоколадом, цветы и стихи, так страстно желая рассказать их ей! Сам сочинил, вкладывая в каждую строфу частичку себя и своей души; сам сочинил, дабы впечатлить и увидеть улыбку. Правда, утром был дождь, а его обувь слишком хорошо скользит, потому после очередного шага вприпрыжку он падает — лбом об небольшой камень, да подарки летят в лужу. Ян Фэй сразу опускается, мягко помогает горе-рыцарю встать. — Не поранился? — заботливо убирает со лба чёлку, осматривает появляющуюся шишку. Стихи в грязи, цветы смяты, а шоколад плавает в луже, пока не собираясь топиться. — Я смертельно и ужасно ранен, ты что, не видишь! — Син Цю драматично прикладывает ладонь ко лбу — не к шишке, правда больно — и откидывается назад. — И спасёт мою жизнь лишь поцелуй истинной любви! Ян Фэй его молча отпускает. Раз есть силы драматизировать, пока она беспокоится — значит есть силы стоять на ногах, вот только Син Цю падает в ту же лужу, где плавали конфеты. Вчера Син Цю гулял с ней по предместью Лиша и на них напали разбойники. Ну да, второй сын торговой гильдии — важная шишка, некоторые так и хотят схватить и требовать выкуп у родителей. — Я тебя защищу! — Син Цю это почти кричит, выбегает вперёд, выхватывая меч и вступая в бой. Прямо рыцарь! Герой! Син Цю укладывает на землю одного, оборачивается и... ...видит, как Ян Фэй вполне успешно уложила всех остальных с помощью катализатора. Горящая одежды, волосы, шишка на лбу одного — никто не запрещал пользоваться физическим уроном — и трусливый побег каждого. — Ну эй?! — Что? — в голосе Ян Фэй искреннее недоумение — да и она так невинно хлопает глазками, пока заматывает главаря этой шайки в найденные поблизости верёвки. — Грабёж путников средь бела дня, ты хоть представляешь, насколько это серьёзное в наши дни нарушение? Я не могу стоять столбом. Син Цю тяжело вздыхает. А сегодня вечером Син Цю залез на крышу, прямо под окно своей ненаглядной, и кинул небольшой камушек в её окошко. — Принцесса, сбрось свои волосы! Ян Фэй выглядывает, на губах улыбка — вот он дурачок — и серьёзно так произносит. — Ты что, они у меня короткие. Да и ты прямо как не родной, заходи через дверь! Поужинаешь вместе с нами. ...и снова попытка быть её рыцарем провалилась. Почему же все эти тропы, такие популярные и прекрасные, совсем не работают в реальной жизни? Син Цю думает именно об этом, пока ест вкуснейшую рыбу в лимонном соке. Уже в комнате Ян Фэй — ему позволили остаться на ночь — он устало утыкается лицом в постель и бубнит. — Всё, я устал пытаться. Ян Фэй, теперь в нашей паре рыцарем будешь ты. — судя по голосу молодой герой и писатель крайне расстроен, обижен, в глубокой печали! Она усмехается, подходит ближе и... С небольшим трудом, но всё-таки поднимает Син Цю на руки. Держит крепко и никуда теперь не пустит. — Значит, теперь ты принцесса?