Это просто пи..!

      До новой штаб квартиры Разведкорпуса вся что пешая, что конно-повозочная орава добралась за два дня. С организацией не было каких-то проблем, только пару раз приходилось менять защиту нового места расположения. Тем не менее, сейчас можно было хоть немного отдохнуть и расслабиться, что и делала большая часть солдат этим утром. Не смотря на собачий холод, люди сидели на ящиках и пледах около костров, готовя завтрак на открытом воздухе, хотя для таких мероприятий имелась и кухня в особняке. Эдера затесалась среди капитанов, закутавшись в чью-то тёплую накидку, под которой преспокойно находилась шинель, брюки и сапоги.       Лада же сидела рядом с Феликсом, который таки не вытянул двое суток без сна и задремал, поглаживая блондинистые волосы и что-то тихо мурча. На удивление, спал червовый спокойно, лишь изредка что-то невнятно бубнел, отчего девочка вздрагивала и целовала старшего в лоб. Минут через десять в повозку заглянули Зонтик и Пик; трефовый едва улыбнулся и хлопнул глазками, а Пик ободряюще усмехнулся повернувшейся на него дочери. Синеокий почти беззвучно влез в повозку и слегка кивнул в сторону выхода, мол иди прогуляйся. И правильно, а то малая уже чуть больше полудня просидела с четвертым клоном.       — Не, погоди, Эда, — Кирштайн потрепал девчушку по волосам, на что та слегка недовольно что-то пробурчала, отдав свою кружку старшему. Хитро улыбнувшись младшей, парень подмигнул и, незаметно для Аккерман, сунул свободную руку в карман шинели. Достав оттуда два кусочка такого редкого, но довольно желаемого сахара, Жан кинул вкусняшку в чай всё тем же незаметным движением, после взболтнул кружку и отдал девочке. — Теперь можно.       Выбравшись из повозки, Лада чуть не макнулась лицом в снег, но успела вцепиться в одежду янтарноглазого, помощь коего она буквально минуту назад отвергла. После чего, блеснув красными глазятами, немного озорно улыбнулась отцу и направилась в сторону, где она, будучи пока что в транспорте, увидела Эдину макушку.       — Сахар? — серые глазята удивлённо и радостно блеснули, а сама девчушка потихоньку сюрпала горячий, сладкий чай. Жан согласно кивнул, пригубив свою кружку с чаем, попутно изучая карту новой штаб квартиры. Рядом с парнем сидели Эрен, Конни и Саша, которые пытались поделить остатки рагу из маленького котелка.       Ла неловко ковыляла по снегу, стараясь не загребать сапожками замерзшую воду, и тихо сопела. Она подбиралась всё ближе и уже минут через семь встала рядом с подругой.       — Приветик…)       — Привет, — крайне довольная сладким чаем, Эда хлопнула глазами и глянула на старших. Те, чуток поругавшись, поровну поделили рагу на всех присутвующих, так что девчушка загребла себе свою порцию. Жан же краем глаза старался контролировать ситуацию, чтобы троица опять не подралась из-за чего-нибудь.       — Можно к тебе? — младшая умильно хлопнула глазками и чуть наклонила голову, краем уха слыша, как Вару с Габриэлем и, кажется, Данте играют в снежки.       — Залезай, — брюнетка хлопнула рядом с собой и отставила кружку и порцию в сторону, довольно улыбаясь уголками губ. Потрепав девчушку по волосам, Жан ловко кинул в Сашу скрученный пергамент, поскольку та тихонько потянулась к порции Эды. Шикнув, девушка недоумённо хлопнула глазами, мол, она же не ест. В ответ же, получила строгий взгляд янтарных глаз.       Доломцева тихо прыснула и подсела к старшей, прижавшись к ней и что-то муркнув. А, судя по мужскому писку, Славик и Гэб сейчас закапывали Данила в снегу.       — Так, девочки, кышь отсюда. Нам надо кое что перетереть, — Эрен, подхватив девочек на руки, вышел из повозки и поставил обеих на землю. Подтолкнув подружанек в спины, парень глянул на Эду. — Лучше погуляйте где-нибудь, хорошо?       Бубновая тихо пискнула, надула губы и показала старшему язык, крепко взяв Аккерман за руку и надувая щёки.       — Ну и ладно, — показав Йегеру язык, сероглазая потопала в сторону переднего двора особняка. Раз уж их выгнали, то почему бы не осмотреть территорию нового «дома».       Снег снова стал таять вокруг Лады, а сама она ошалело округлила глаза и замерла на месте, наблюдая, как белая пелена расступается и под ней проступает земля с жухлой темной травой.       — Интересно… — Эдера улыбнулась и потрепала младшую по волосам. Сама же Аккерман, гонимая родовой силой куда-то вперёд, старалась несильно сжимать ладонь Ла. — И, как у тебя это получается?       — Я… я не знаю…       — Ну, зато сапоги в снегу утопать не будут, — девочка потопала дальше, утягивая подружку за собой.       Нервно хихикнув, пепельноволосая тихо просопела носом, стиснула руку старшей и осторожно пошла за ней, с удивлением наблюдая за тем, как под ногами всё тает.       — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в особняке? — девчушка шла впереди, выдыхая клубки пара куда-то вверх.       — Я за, — малая задорно улыбнулась и хлопнула глазками, глядя сияющим бледным личиком на Аккерман и что-то мурча.       Улыбнувшись в ответ, кадет развернулась в сторону особняка и пошагала туда, урча что-то себе под нос. Леви, который стоял у стены здания и курил, краем глаза заметил детей и едва улыбнулся. Стоять было несколько тяжеловато, а морозить зад на холодной, мёрзлой земле как-то не хотелось.       — Сигарета найдётся? — к старшему подошёл Пик и выжидательно приподнял бровь, краем глаза наблюдая за девчонками и застегивая куртку до конца. — Замёрз как ты…       — На, — вытащив сигарету из портсигара, мужчина едва улыбнулся уголком губ. Спокойно как-то, непривычно. — А я бы сел, да только зад морозить не охота.       — Благодарю, — подкурив от сигареты старшего, фиол затянулся, выдохнул дым и что-то тихо проурчал о своём, закрывая глаза и прислоняясь спиной к холодной стене.       «Нажраться бы…» подумалось Аккерману, а сам калека потихоньку всё-таки сполз на землю. Шикнув на холод, командер аккуратно вытянул ноги и запахнулся в края шинели, затягиваясь. Выдохнув плотный дым куда-то в сторону, мужчина едва слышно вздохнул себе под нос что-то своё.       — Ну и чё ты уселся? Жопу отморозить охота?       — Стоять тяжело, — спустя пару минут молчания отозвался Леви, глянув на Пика снизу вверх. Хлопнув глазами, старший снова перевёл взгляд куда-то в сторону, чуть чихнув и тряхнув головой.       — Ладно, понял, но только попробуй себе что-то отморозить, к стенке приставлю, — Павел тяжело вздохнул, затянулся никотином и поднял лицо с закрытыми глазами к небу.       — Навряд ли что-то отморожу, да и морозить там особо нечего, — пхикнув, Аккерман чуть не подавился дымом, но вовремя отнял сигарету ото рта. Всё же, скоро стукнет почти тридцать девять, отчего мужчина едва вздрогнул и нахмурился. Осознание своей старости, которая приближалась семимильными шагами, давила на командера день ото дня. Как бы сказала Ханджи, у кого-то запоздалый кризис тридцати лет.       На это младший промолчал, слегка поджал губы и нахмурился чему-то своему. Что-то его слегка типало, особенно в душе, так что хотелось чьей-то компании, но из «другого общества», из этого мира.       — Ты, — мужчина слегка крякнул и поднялся на ноги, — когда нибудь задумывался бросить всё и уйти куда-то далеко? — оттряхнув шинель от снега и докурив сигарету, Леви внимательно глянул на фиола.       — Куда мне уходить? Меня всё устраивает — хорошая работа, любящая семья и охуенная, как по мне, жизнь… всё лучше чем сидеть в белой пустоте…       — Белой пустоте? — калека глянул на лицо Пика, будто немо спрашивая ещё о чём-то.       — Мгм, карточный мир всё равно что белая пустота. Ну, точнее страны есть, но в основном ничего нет, — восьмой затянулся дымом и немного подержал его в лёгких, после чего выдохнул и гортанно что-то хрипло уркнул своё.       — Забавно. Почти как Культ стен, где люди верят в какой-то бред, — оперевшись спиной на стену, мужчина зачесал серые, вперемешку с чёрными, волосы назад и усмехнулся. — И почти как подвалы тюрьм Военной полиции. Вроде бы, что-то есть и одновременно ничего нет.       Паша апатично пожал плечами и одним щелчком выкинул окурок в снег.       — Ну не знаю. В подвалах как минимум кирпичи, камни и ещё что-нибудь есть. А там за пределами страны ничего совсем. Зеро, белый альбомный лист. И создавай, что душе угодно. Я там до восьми лет жил, так что немного плохо помню, что там да как. Но лицо женщины, которая меня воспитывала, до сих пор перед глазами. Странно, но я даже немного скучаю.       — Я мать свою плохо помню, — Леви едва нахмурился и сложил руки на груди, глядя себе под ноги. — Мне было около пяти лет, когда она умерла. Я думал, что мама просто спит очень долго, но она похудела на столько перед смертью, что я едва мог узнать её. И я совсем не помню, как мы жили до этого, какие у меня воспоминания хорошие остались? Помню только, что потом было.       — Она не была мне матерью, Фёдор сунул нас в приёмные семьи. Не знаю, будешь ты ржать или нет, но я в детстве очень любил рисовать… А меня заставляли тренироваться, причём пока не упаду, а когда находили мои альбомы, стегали по рукам и по заднице, чтобы «дурь выбить».       — А я хотел учиться в школе, — мужчина слабо улыбнулся и глянул на младшего, чуть щуря глаза. — И, только не смейся, я хотел быть музыкантом. Лютнистом, если быть точнее.       Пепелов с покерфейсом глянул на старшего и медленно скрутил пальцы в жест окей.       — Хе, ну заебись. Хоть не я один такой.       — Странно, если честно, — командер отвёл взгляд куда-то в сторону переднего двора, видя резвящихся солдат, у которых детство в жопе заиграло. — Что хотя бы с тобой можно нормально разговаривать, без какого либо отвращения к людям.       Рогатый пожал плечами и издал какой-то странный полуурчащий звук, после чего тоже плавно стек по стене на землю.       Ханджи тянула розоволосого за собой по длинному коридору особняка. Не смотря на то, что она жутко устала после езды верхом, глаза у женщины горели радостными огнями. Конечно, когда знаешь, что лаборатория будет намного больше, чем предыдущая, и не так побежишь. Капитан очень надеялась, что всё что они перевезли до этого, ничего не сломалось, не помялась и, не дай Имир, не разбилось.       Ромка же ковылял рядом и старался сильно не ржать и не отставать, пусть нога еще и побаливала. Горящие женские глаза были как бальзам на душу, так что червовый предпочел помалкивать и просто улыбаться, периодически вынужденно сохраняя равновесие, ибо коленка на ударенной недавно ноге подкашивалась сама собой.       — Представляешь, она больше, чем предполагалось, — кареглазая глянула на мужчину, хлопнув пушистыми ресницами. Уж очень ей не терпелось войти в помещение, но до него было ещё далеко.       На это младший тихо пхикнул и, расцепив их руки, приобнял старшую за талию, быстро и кратко целуя в висок.       — Верю, а сейчас мы это своими глазами увидим…)       — Пошли, — снова хлопнув пушистыми ресницами, старшая потянула Рому за собой. Дойдя до двери лаборатории, брюнетка хитро потёрла руки и широко улыбнулась.       — Боже, смотреть на тебя не могу, такая хорошенькая…)       Довольно проурчав что-то себе под нос, Зоэ, как обычно любила, открыла дверь с ноги. Грохот бедного препятствия можно было услышать за пределами особняка, отчего сидящие под окнами сей помещения солдаты вздрогнули и чуть не подскочили со своих мест. Тем не менее, капитан зашла внутрь, а из горла донеслось что-то похожее на радостный писк, вой и крик в одном флаконе. Как и говорила учёная, лаборатория была намного больше предыдущей: огромные окна почти под потолок, у каменных стен стояли множество стеллажей, а посередине комнаты расположились пару рабочих столов, рядом со стелажами и шкафами расположился удобный угловой диван. Благо, ещё и свет провели, так что женщина сразу нажала на выключатель, отчего помещение осветило ярким жёлтым светом. Пища, Ханджи понеслась к другой двери, которая подразумевала собой её личную комнату на случай, если учёная захочет остаться здесь на ночь.       Ромео как стоял в дверях, так и остался стоять, потому что он немного охренел и от «омоновского» открытия двери, и от панорамных окон, но писк-визг шатенки заставил розововолосого широко улыбнуться и пойти в ту же сторону. что и девушка. Всё же, не одной ей любопытно же.       — Тут даже комната больше, чем прошлая, — протянув последнее слово, Ханджи спустилась вниз по небольшой лесенке. Комната располагалась как в небольшой нише, и почти ничем не отличалась от прошлой, не считая кухонной зоны, которая была также большой. Плюхнувшись в кресло, которое стояло у окна, а за ним висело пару полок с книгами, брюнетка расплылась от такого переизбытка эмоций в позу «лужи».       Роман только слегка качнул головой и улыбнулся, останавливаясь в проеме и оглядывая помещение со скрещенными на груди руками, после чего подумал, что было бы классно, если б он поселился рядом с Зоэ.       — Чего встал, как не родной? — женщина тихо хихикнула и махнула рукой, мол, иди сюда. Сама же только ещё больше расплылась в кресле, утопая нижней половиной лица в шарфе и шинели.       — А что, родной уже? — Чевранов заулыбался шире, хлопнул глазами и подошел к креслу, осторожно присаживаясь на корты и снизу вверх заглядывая в лицо ученой       — А тебе не нравится что ли? — хлопнув глазками, глухо, из-за шарфа и ворота шинели, поинтересовалась Зоэ.       — Да нет, меня все устраивает, — седьмой положил руку на девичье колено и слегка показал ей язык       Подняв голову так, чтобы было видно всё лицо, женщина показала язык в ответ. Глаза предательски слипались под окулярами, на что капитан только устало зевнула и прикрыла рот ладонью, красной от долгого нахождения на морозе.       Хлопнув ресницами, Ромео встал, подхватил шатенку и перенес на ближайший диванчик.       — Тебе нужно поспать. Так что давай, глазки закрывай и спи, я рядом посижу…

***

      Зонтик по-прежнему сидел в повозке, пока Феликс, к удивлению и радости Трефа, лежал головой на его коленках и мирно спал. Даже звуков никаких не издавал. Шестой же тихо пхикнул, вспомнив, как во время, когда у валетов была одна комната, Вару разговаривал во сне, пугая тем самым самых младших. Чевранов, благо, таким не страдал, за что Игорь был ему и Богу бесконечно благодарен.       Армин, будучи сидящий где-то под выходом из повозки, наблюдал за тем, как постепенно людей на дворе становится всё меньше и меньше. Видимо, особняк скоро (к счастью всех солдат) будет нормально обустроен и работа пойдёт полным ходом. Отпив горячий чай из кружки, блондин зачесал слегка отросшие волосы назад и глянул в сторону здания.       Аккуратно убрав руки с тела жениха, синеокий снял с кончика косы резинку и стал потихоньку расплетать ее, с некоторым любопытством разглядывая Арлерта и периодически опуская взгляд на четвертого. Будто сравнивал, потому что внешне и немного нравом они были похожи, по мнению Зонта.       Парень встал с насиженного места и потянулся, будучи уже затёкшие в некоторых местах мышцы. Покрутившись туда сюда, капитан хрустнул спиной и довольно что-то промычал себе под. Снег на месте, где сидел голубоглазый, немного примялся и растаял, отчего на брюках и низе шинели было немного мокрых пятен. Тем не менее, Армин походил туда сюда, рассматривая постепенно пустующий от людей и повозок передний двор.       Трефовый вздохнул, нечто не слишком различимое мурлыкнул себе под нос и облокотился обо что-то спиной, прикрывая веки и выдыхая носом.       — Слушай, Зонтик, — голубоглаз подошёл к повозке и облокотился на её край, поставив подбородок на срещенные руки. — Тут скоро пусто станет, да и эту повозку начнут потихоньку разгружать. Буди Феликса и пойдём внутрь, по комнатам расселяться.       Младший вздрогнул, открыл глаза и, сев прямо, посмотрел на блондина, после чего вздохнул и машинально провел рукой по волосам Фела.       — Он не проснется… да и будить его нельзя сейчас, он недавно уснул…       — Кошмары часто мучают? — Арлерт кивнул на старшего, сам же склонил голову на бок. Понятие кошмаров и ему было знакомо, особенно первое время после съедения Бертольда. Смешанные воспоминания двух людей приносили столько боли и страха, что парень уже подсознательно понимал редкое закрытие чувств от других людей и едва уловимый сон за рабочим столом.       — Не часто… но последние двое суток, насколько я знаю, он не спал вообще. Так что лучше его сейчас не трогать, поверь, я знаю, что говорю…       — Ладно, как проснётся, пойдём внутрь. Я пока тут ещё похожу, — блондин едва улыбнулся и отошёл от повозки, хрустя снегом под сапогами. Было бы славно прогуляться, но разгрузка сама себя не сделает, да и дел и без того по самое горло.       — Не скоро он проснется, — будто уже самому себе вздохнул бирюзововолосый, снова облокачиваясь и смыкая веки. Похоже, он только сейчас почувствовал, как болят ноги и немного поясница после нескольких часов в седле.       Армин чуть не пискнул, когда ему за шиворот прилетел снежок. Повернувшись на виновника сей действия, голубоглазый только в улыбке расплылся и, наклонившись, слепил ответный снежок. Как бы холодно за спиной не было, блондин никогда не станет ругаться на Кирштайна.       Игорь, очень уж вовремя вылезший из повозки и оставивший накидку Феликсу в качестве одеяла, только глазками хлопнул и издал тихий смешливый звук.       — На, получай! — снежок полетел в Жана, который тут же ругнулся на холод. Не каждый день можно было расслабиться, просто носясь по переднему двору и играя в снежки.       Синеокий прыснул и обнял себя, чуть потирая плечи ладонями. Хотелось присоединиться, но было неловко, так что парень просто стоял в сторонке.       Слепив ещё один снежок, розоволосый кинул его в сторону Армина. Пригнувшись, парень предотвратил попадание очередной порции холода себе в ворот шинели, отчего снаряд полетел в другую сторону. Холодный шарик в аккурат прилетел по лицу Зонтика.       Тот как стоял так и замер на пару секунд, после чего быстро счистил снег, несколько возмущенно оглядел старших и наклонился, чтобы слепить свой снежок и устроить небольшую мстю.       Янтароглазый только едва улыбнулся, лепя ещё один снежок. Правда, закончить он его не успел, ибо объёмный ком снега от Арлерта попал ему прямо за шиворот. Шикнув, старший слегка прищурился и стал вытряхивать снег из-под одежды.       По розовой макушке тут же прилетел второй холодный комок, а Треф стал быстро лепить второй, несмотря на то, что руки уже успели замерзнуть. А по светлому затылку Армина тоже ударил снежок, после чего откуда-то со стороны послышался приглушенный смешок, а на синеоком появилась куртка и перчатки. Габриэль, кажется, тоже хотел побеситься.       — Ы-ых! — капитаны глянули на трефового, после слепили по снежку и кинули в него.       — Это не я! — пискнул шестой, едва успев пригнуться и прикрыть голову, а в спину Кирштайна прилетел холодный комок.       — Ага, не ты! — парень от такого только ещё больше раззадорился, кидая сначала в Армина, а после и в голубоглазого ещё по снежку. Весело было безусловно, особенно оттого, что пока можно было расслабиться и ни о чём серьёзном не думать.       — А ну пошел! — с таким воинственным из своей засады выскочил Габриэль, запуская снаряд в Жана и давая другу немного времени, чтобы тот слепил себе снежок. Что, впринципе, и получилось, так что другой снежок попал Арлерту в голову чуть подальше от виска.       — Вы чё тут расшумелись? — Аккерман выплыл из особняка аки призрак, чем испугал блондина и снежок, который предназначался Габриэлю, попал в лицо мужчине.       Зонтя, прыснув, слегка стушевался и накинул на голову капюшон, а эльф широко и задорно улыбнулся и шмыгнул раскрасневшимся от мороза носом       — Командер, ради бога, простите! — Арлерт виновато улыбнулся, пока Леви стряхивал снег с лица. Жан под шумок решил пойти внутрь, дабы не получить люлей от старшего. Оттряхнувшись, калека только нахмурился и прикрыл глаза глаза, потерев переносицу.       Гэб расхохотался и оперся о плечо старшего, пока тот неловко хихикал.       — Вас только и ждём, если что, — Леви едва улыбнулся, отчего у блондина чуть челюсть со снегом не поцеловалась.       Цапнув Игорька за руку, Доломцев тут же побежал в сторону дома, улыбаясь так широко, как только можно было. Кажется, игра в снежки немного развеяла хандру парня.

***

      — В город? Кенни, ты иногда меня удивляешь, — командер стучал пальцами по столу, глядя прямо в глаза мужчины напротив. Следующий день начинался именно с этого, что было не совсем обычно для такой обстановки. Тем не менее, Аккерман младший сощурил глаза, когда капитан военпола утвердительно кивнул.       Лада же была во дворе и лепила с Вару, Габриэлем и Данте снежный форт, какой девочка хотела слепить уже почти два года, но снега зимой было очень мало, если не сказать не было. Наколдовать Дан его не мог, ибо были бы вопросы, а если на весь город, то сил много, так что сейчас малая пользовалась возможностью.       Эда сидела неподалёку и болтала ногами, кутаясь нижней частью лица в тёплый шарф. Делать было нечего, да и не хотелось, потому девчушка просто сидела, наблюдая за компанией. Хлопая ресницами, на которые налип снег и иней, брюнетка что-то урчала себе под нос, думая о своём. Скривившись от того, что под рёбрами неприятно закололо (это Леви красноречиво ткнул Кенни), кадет потёрла то место и тряхнула головой.       — Эда, иди сюда! — тихо пискнула алоокая, с широкой улыбкой выглядывая поверх стенки и сидя на плечах у короля. — Смотри, я выше всех!       — Иду! — улыбнувшись и соскачив с края какой-то балки, Аккерман сразу же утонула по пояс в снегу. Засучив руками, сероглазая чуть ли не жалобно хлопнула глазами и глянула на старших, мол, помогите.       Эльф засмеялся и, кое-как слезши со спины мужа, сначала потихоньку пошёл в сторону от замка, а затем направился к брюнетке, протапливая в снегу дорожку для одного человека.       Кадет и сама попыталась разрыть снег вокруг себя, что получалось с трудом, потому она оставила это дело. Когда же белое покрывало расстаяло, Эдера тут же пошла по дорожке, выбираясь из сугробов.       — Большое спасибо, — умильно хлопнув глазками, девочка направилась к снежному замку, восхищённо глядя на эту постройку.       — Да не за что, — Гэб улыбнулся и дёрнул ухом, после чего взял девчонку за руку и повел за собой. Ладонь была удивительно тёплой, несмотря на то, что юнец сгребал снег в комки без перчаток.       В то же время Ладе что-то понадобилось в доме, так что она слезла с папкиной спины и деловито поковыляла в сторону здания, сказав, что ненадолго.       — В Стохес собираюсь, — Кенни шёл рядом с Леви по длинному коридору. Кажется, командер не особо слушал старшего, глядя куда-то на вид за окном. Вздохнув, калека остановился и сложил руки на груди, чуть стуча каблуком сапога по деревянному полу. Капитан также встал рядом с племянником, поджигая сигарету, ранее одолженную у сероглазого. Сделав затяжку, мужчина выдохнул дым вверх, краем глаза глядя на Ривая.       — Уверен, что тебе хватит времени собрать информацию и вернуться обратно?       — Успею, окольными путями всё успею.       Вскочив в дом, Ла бежала по коридору, когда врезалась в кого-то и плюхнулась на пол, ойкнув и подняв немного удивлённые глаза.       — Ой… Простите пожалуйста, я не хотела…       — Ничего, всё нормально. Не ушиблась, малая? — Кенни протянул руку бубновой, чуть наклонившись для удобства. Леви же отошёл вперёд, только едва кивнув девочке, мол, аккуратнее.       Приняв помощь, малышка взялась за ладонь мужчины и встала, слегка облизнув обветрившуюся губу.       — Нет, спасибо… — взгляд на пару секунд затуманился, а на детском лице внезапно проступил страх. — Не ходите сегодня в город! Не надо!..       — Ты чего? — Леви остановился около угла, повернувшись назад. Сам же старший из присутствующих немного удивлённо вскинул бровь, глядя на девочку.       — Пусть не ходит в город, что-то плохое случится, — бубновая глянула на другого старшего, и казалось, что она вот-вот заплачет.       В какой-то степени оба Аккермана расстерялись, глядя друг другу в глаза. Бездонная серость радужки угнетала Кенни, потому что в глазах племянника был один вопрос «Какого, блять, чёрта?». Тряхнув головой, мужчина присел на одно колено перед Ладой, попытавшись тепло улыбнуться. Ну вот он совершенно не знал, как себя вести с детьми, потому и получалось плохо.       Доломцева только испуганно смотрела на обоих и крепко стискивала палец Кенни, поджимая начавшие дрожать губы и тихо сопя носом. А перед глазами ещё стояла картинка, на которой в неизвестном самой пепельноволосой месте обрушилось несколько зданий. И кровь по мостовой, крики… Девочка тихо всхлипнул.       — Ладно, хорошо, не поеду я сегодня в город, — командер только бровь вскинул вверх, а после махнул на мужчину рукой. У него и без этого проблем хватает, особенно голова кипела от мыслей, что надо было переделать пару документов и зайти к Ханджи за последними отчётами. Капитан военпола положил руки на плечи Лады, слегка поглаживая. — Ну-ка, не плачь. Всё же нормально, тебя тут никто не обидет.       — Честно?.. не поедете?.. — кажется, слова о том, что никто никуда не едет, немного успокоила бубновую, так что она даже попыталась улыбнуться.       — Честно, не поеду, — Кенни приложил кулак к левой стороне груди, чуть улыбнувшись уголком губ.       Леви же поковылял в сторону комнаты триады. Ему было не совсем понятно, почему Лада так отреагировала на помощь старика. Потерев переносицу, мужчина пробурчал что-то себе под нос матерное, едва различимое. Шагая быстро, насколько позволяли больные ноги без костылей, Аккерман завернул к лестнице.       В ответ на это девчушка только шагнула ближе и неловко обняла мужчину.       Пока Куромаку что-то читал в комнате, Пик сидел на каменном подоконнике в коридоре и курил, глубоко вдыхая в лёгкие никотин и медленно выдыхая его. Ну запретили ему курить в спальне, что поделаешь. Зато в коридоре попрохладнее будет.       Чуть не наебнувшись с лестницы вниз, мужчина едва слышно что-то прорычал сквозь зубы и еле-еле переставил одну ногу на ступеньку. Становилось очень сложно подниматься, поскольку ноги стали болеть как проклятые. Схватившись рукой за шершавую поверхность стены, Леви наконец-то добрался до верха. Прокряхтев что-то ещё более матерное, калека заметил Пика.       Краем глаза заметив старшего, фиол дёрнулся, чуть не поперхнулся дымом и встал, а то мало ли.       — Здрасьте уважаемым псинам… Ты сюда какими ветрами добрался, м?       — Здрасте таким же уважаемым щенкам… Своим, блять, — завалившись вперёд, командер грозился встретиться лицом с полом.       Павел сделал несколько шагов навстречу и подхватил Аккермана под руку, после чего выпрямился и потащил его в сторону окна.       — Ясно, и чья же душонка удостоилась такой чести?       — Ну, раз ты мне на глаза попался, — мужчина тихо фыркнул и улыбнулся уголками губ, с трудом сев на подоконник.       — И что же это значит? — хмыкнул младший, затянулся снова и облокотился спиной и одной ногой о стену, зыркнув на командера.       — А то, что твоя дочь чуть не закатила Кенни истерику, — тряхнув головой, калека сложил руки на груди. Немного подумав, старший сунул руку в карман брюк и достал портсигар, после пары махинации закурив сигарету.       Несколько секунд молчания, после чего пиковый король потушил окурок о подошву сапога и недоуменно посмотрел на брюнета, затем выглянув на улицу, где было видно как бубны, Вару и Эда начинают строить второй снежный замок.       — Гонишь?       — Не гоню. Они там, внизу в коридоре остались, — мужчина затянулся, подержав дым в лёгких, и выдохнул куда-то в сторону.       — Не знаю, где Кенни твой, но малая вон играет… И что же за ситуация вышла? Она у нас девочка тихая.       — Да она влетела в Кенни, потом он ей помог подняться. И она заговорила что-то про то, что не надо ему в город ехать. Чуть не расплакалась. Как-то так, — пожав плечами, калека снова затянулся и прикрыл глаза.       Пепелов несколько неловко кашлянул и снова выглянул на улицу, как раз в тот момент, когда в это окно посмотрела Ладка. Девчушка заулыбалась и стала махать папке рукой, отчего чуть не грохнулась с плеч Ватрушки, а Данте явно вздохнул, судя по облачку изо рта, и посмотрел на мужа, едва заметив Леви. Рогатый сделал пальцем жест, мол идите-ка вы сюда, на что получил ответ в виде надувшихся губок девчушки.       — Не знаю, какая она у вас, а та ситуация меня не очень радует, — выдохнув очередной клубок дыма, Ривай тряхнул головой и поморщился на боль в колене. В это же время, Эда ударилась коленкой о землю, на что и сама немного зашипела. Нахмурившись, мужчина провёл рукой по волосам, зачесав их назад. Что-то его определённо беспокоило, но что, сам командер не мог понять.       — Мне это не нравится, и у меня есть причины, а у тебя что?..       — Просто, Кенни должен был съездить на пару дней в Стохес. Информацию собрать для Разведкорпуса, — снова поморщившись, Леви глянул на улицу. Кадет снова ударилась о землю коленками, недовольно бурча что-то и глядя на Габриэля. Потерев колено, старший едва слышно что-то прорычал сквозь зубы, прикрыв глаза. Ноги после долгой нагрузки ввиде прогулки до второго этажа по коридору особняка очень болели, ещё и не к спеху в висках стало стучать. Совсем тихо и недовольно, калека пробурчал себе под нос. — Да что ж такое?..       — И в итоге? — глубоко вздохнув, поинтересовался восьмой, будучи уже немного недовольным, что ему постоянно приходится спрашивать. На лестнице послышались шаги, а Габриэль как-то опрокинул Ватрушку в снег и уселся сверху, маньячно улыбаясь.       — В итоге, он никуда не поехал, хотя, надо было, — сероглазый потушил бычок о стену под подоконником, после едва ли смог слезть с насиженного места. При этом, колени предательски тряхнуло, отчего ноги подкосились.       — Да сиди ты блять, — нахмурился мужчина и одним движением осадил Аккермана, а уже через минуту на площадку поднялись Данте и Лада. Причём при виде Леви девчушка замедлилась, а затем и вовсе осторожно спряталась за спиной недоумевающего Доломцева с виноватым видом.       Послушавшись, старший только едва слышно вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону окна. На улице до сих пор резвилась Эда, то валяясь в снегу, то бегая между двух снежных замков. При этом, брюнет никогда не видел, чтобы кадет так носилась. И то, в последний раз такое было, когда он был в более менее тёплых отношениях с Ханджи. Потому и не заметил, как на площадке появились бубновые. Только наблюдал за дочерью, едва расплываясь в улыбке, чего не позволял себе в присутствие людей.       — Итак, Лада, что ты устроила Леви с Кенни? — пепельноволосая ничего не ответила, только ещё больше спряталась за Данила и уткнулась лицом в его поясницу, пока рука младшего короля легла на детскую макушку.       — А что, собственно, произошло?       — А собственно, вот что, — стерев с лица улыбку, Аккерман глянул на красноволосого. — Кенни должен в городе сегодня быть, но в коридоре Лада сказала ему не ехать туда. Хотя, она в особняк влетела ещё до того, как это услышала. Естественно, Кенни никуда не поехал.       Алоокий немного нахмурился и повернулся к дочке.       — Это правда? — Ла хлопнула глазками, после чего слегка дернула отца за штанину, на что он наклонился, а малышка что-то быстро зашептала ему на ухо. Пик только брови приподнял.       — Папа-а-а! — крикнула Эда, отчего мужчина дёрнулся в сторону и чуть не полетел с подоконника. Вовремя выровнившись, старший тряхнул головой и глянул в окно. Через мелкую щель всё прекрасно было слышно. — Смотри, что могу!       — Лада объяснила, почему нельзя ехать?..       Глянув внимательно, Леви тут же соскочил с подоконника: Эдера собиралась на УМП опять вытворить что-то невиданное. От такого действия командера повело в сторону, отчего тело по инерции встретилось с полом. Ударившись головой о твёрдую поверхность, калека потерял сознание. Кажется, перед этим он успел что-то уловить краем уха, но что, так и не понял.       — Аккерман, ты долб-… долбанат! — тихо рыкнул рогатый, не успев подхватить старшего и уже поднимая его с горизонтальной поверхности. Данте же зыркнул на Ладу, отчего та, быстро поняв, что от неё хотят, исчезла в комнате, где был Куромаку, залезая к нему на кровать и скидывая сапожки. Король бубен подошёл к командеру ближе и, нахмурившись, дал ему пару пощёчин.       — А ну подъем, нечего детей пугать.       На это мужчина никак не отреагировал, только где-то из-под волос потекла струйка крови. Кажется, кто-то очень сильно приложился головой о пол.       — Подъём, говорю… — снова пощёчина, но уже от Пика, а вот алоокий, на удивление, шустро заживил ударенный затылок.       — Мфх… — Леви едва скривился, кое как разлепив глаза.       — Ну и какого хера?       Вяло пожав плечами, старший аккуратно приподнял голову и прищурился. Плыло неимоверно, на что командер только клацнул зубами и схватился за край подоконника, аккуратно поднимаясь на ноги.       — Ага, куда собрался, дядя? — Пик закатил глаза и слегка надавил на плечо брюнета, поваливая его обратно. Бубн же, глубоко вдохнув, отвернулся и куда-то направился, быстро настучав по предплечью какое-то ругательство на Морзе.       Не ответив, мужчина сел обратно на пол, после прислонился виском к холодному камню стены. Уж очень жутко голова болела, тем не менее, Аккерман (впрочем, как всегда) старался держать ситуацию под контролем. Ну, или пытался так делать с его-то рассеянностью в данный момент.       — Как вы мне, блять, все дороги… — едва слышно протянул алоокий, уходя, а Паша только тихо смешливо прокряхтел и фыркнул.       — Не дороже, чем человечество, — отозвался чуть позже Леви, потирая виски.       Данил молча показал средний палец и ушёл окончательно, пока янтарноглазый тихо икнул.       Пхикнув и тут же скривившись, мужчина едва улыбнулся уголком губ и склонил голову на бок. Выводить людей из себя он умел, но никак не ожидал, что это случится с Данте, пусть и знал его калека не очень много времени.       — Походу он устал… Потому что Даня не матерится и такое не показывает.       — Да уж… Либо бывает, либо я уже отмороженный на всю голову, — пожав плечами, сероглазый предпринял попытку опять подняться на ноги.       — Бывает, потому что он и нам так периодически бычит, — вздохнув, рогатый упёрся макушкой в холодную стену и прикрыл глаза, выставив руку в сторону, дабы не дать командеру встать.       — Благо, у меня такого не бывает с моим, — сероглазый только вздохнул на жест фиола, в который раз усевшись обратно на пол. Прокляв себя и свои ноги, которые до сих пор гудели и ещё долго будут в таком состоянии, Леви сложил руки на груди.       — А ты ему устраивал мозгоебальню по полной программе? — тихо хмыкнул вышибала и сел рядом со старшим, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув вперёд.       — Было как-то раз по молодости. Наверное, спустя пару месяцев после развода с Ханджи, — расплывшись в робкой улыбке, командер глянул куда-то в потолок. — Весь Разведкорпус на ушах стоял от меня, особенно во время тренировок и работ с отчётами, а ещё, при уборке.       — Ага, слышал, ты чистоплюй у нас, — на смуглом лице расплылась широкая и немного хитрая ухмылка.       — Попробуй до семнадцати лет пожить в Подземном городе, тогда поймёшь, почему я так пекусь о чистоте в Разведкорпусе, — тихо рассмеявшись, калека едва скривился, ибо всё равно было больновато в голове.       — Да ладно, понимаю, сам-то в казарме со шваброй вальс плясал, помнишь? Я тебе рассказывал, — янтарноглазый сомкнул веки и сложил руки на груди, поджимая губы.       — Помню, — губы искривились в подобие улыбки, а сам Леви тоже прикрыл глаза. — Но мне со шваброй сейчас не танцевать, хотя, признаюсь по секрету, иногда руки чешутся.       — Что, Эрвин не даёт?       — Ага, не то слово, — откровенно смеясь, Аккерман едва улыбнулся уголком губ и склонил голову на бок. Глядел он хоть и из-под полуприкрытых век, но со смешинкой. — Более того, из комнаты ночью меня не выпускает…       — О-о-о, понятно, — понимающе протянул мужчина и слегка провёл пальцем по своему плечу.       — Я, значит, пашу как лошадь, иногда хочу убраться, а он меня из комнаты не выпускает, — выпрямившись, брюнет взмахнул рукой в жесте «это пиздец».       На это восьмой ничего не сказал и опустил ещё сложенные руки на живот в немного усталом жесте. Почему-то спать хотелось люто, но так же было сильно желание продолжать разговор.

***

      Женщина кусала кончик автопера, внимательно глядя на текст перед собой. Похлопав пушистыми ресницами, капитан что-то несвязано промычала себе под нос и откинулась на спинку стула, слегка качаясь взад-вперёд. Отдых отдыхом, но отчёты сами себя не заполнят. Прищурившись, кареглазая приподняла очки и потёрла переносицу, тряхнув головой. Волосы упали на плечи, а форменная куртка сползла куда-то назад, собираясь гармошкой. Свет от ламп был немного слабым, отчего в помещении стоял лёгкий полумрак. Одно из окон было открыто на форточку, в помещение же проникал холодный ветер со снегом, пошедшим совсем недавно. Солнце как раз село, отчего на дворе было темно.       — Слушай, может я помогу чем, а? — Ромео подошёл к старшей чуть сзади и положил руки на плечи, мягко массирующе сжимая и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо. — А то ты, когда ни гляну, постоянно с документами возишься…       — Мгмх… — потянувшись, учёная довольно промычала что-то себе под нос. Зажмурившись, брюнетка сжала и разжала пальцы в кулаки, при этом подняв руки вверх. — Тут отчёты надо сделать, я сама с этим справлюсь. А то что постоянно за документами сижу, так это намного лучше, чем ловить титанов. Хотя, в молодости я часто предпочитала делать второе, чем первое.       Руки мягко скользнули на девичью талию, а молодой человек поставил подбородок на её плечо, чмокнул в щеку и слегка потёрся носом о ухо, что-то просопев.       — Неугомонная видать была…       — Естественно, — улыбнувшись, Зоэ положила ладонь на щёку Ромки, слегка поглаживая. — Носилась как с шилом в заде.       — Хех, — на жест кареглазой седьмой лишь поластился и что-то тихо проурчал, тыкнувшись носом в женскую скулу.       — Так что, сейчас закончу и пойдём поваляемся, — чмокнув мужчину в щёку, учёная что-то проурчала себе под нос, принявшись обратно за работу. Рука с автопером довольно легко и бодренько чуть ли не летала над документами, сама же брюнетка попутно успела читать всё, что лежало перед ней. Свободной рукой Зоэ продолжала поглаживать Рому по щеке, иногда зарываясь пальцами в розовую шевелюру и массируя кожу головы. Не зря ведь в народе ходит факт, что женщины умеют делать несколько дел одновременно.       Чевранов от девушки не отходил, только продолжал стоять в странноватой скрюченной позе, обнимая кареглазую за талию и периодически что-то ласково урча. Иногда молодой человек потирался щекой о шею или щёку учёной, тыкался носом либо в скулу, либо куда-то возле уха и прикрывал глаза, чуть улыбаясь. Несмотря на затекшую спину, вот так вот стоять седьмому было приятно и очень даже.       Минут через пятнадцать с ненавистной работой было покончено, отчего Ханджи потянулась. Спина опять приятно хрустнула, на что брюнетка проурчала что-то себе под нос.       Розововолосый тоже выпрямился, крякнул и потянулся, каждой своей фиброй ощущая некоторое облегчение.       — Ну-с, милая леди, что у нас далее по плану? — широко улыбнулся романтик, целуя темный затылок и выдыхая старшей в волосы.       — А дальше, — хитро улыбнувшись, капитан встала со своего места. Взяв младшего за руку, женщина потянула того в свою комнату, довольно урча что-то себе под нос.       В пару шагов нагнав её, Ромка подхватил очкарика на руки, тоже хитро улыбнулся и, чуть прищурившись с огоньком в глазах, потянул в спальню.       — Вай! — пискнув, кареглазая вцепилась в одежду Ромы, хлопая глазками.       — Ну, чего ты пищишь, солнышко?..~       — Я, конечно, обожаю тебя, но это было неожиданно, — расплывшись в робкой улыбке, брюнетка довольно чмокнула мужчину в щёку. Немного потеревшись щекой о его шею, учёная что-то проурчала себе под нос.       — О-о, прям обожаешь? — муркнул Рома, потираясь виском о макушку Ханджи и осторожно толкая ногой дверь, а то руки заняты.       — Да, прям обожаю, — кареглазая глянула на розоволосого умильным взглядом, будто говорила «даже не смей сомневаться».       Номер семь только уложил старшую на диванчик и тут же наклонился следом, целуя женщину и упираясь руками по сторонам от её талии.       Положив руку на затылок младшего, учёная что-то проурчала в поцелуй, слегка углубляя. Прикрыв глаза, Зоэ свободной рукой обвила талию романтика, при этом притягивая к себе ближе.       Молодой человек осторожно опустился на локти и провёл языком по губе партнёрши, чуть прикусывая и оттягивая нижнюю и прикрывая глаза…       Лёжа поверх Ромы в майке и брюках, очкастая слегка сонно хлопала глазами. Про себя женщина думала, что время, проведённое за более интересным делом, лучшее, что у неё было в жизни. Проводя пальцем по груди молодого человека, Ханджи что-то урчала себе под нос.       Ромео в косо застегнутой рубашке прижимал к себе Зоэ за талию и лежал с прикрытыми глазами, уткнувшись носом своей мадаме в макушку. В груди витало забытое чувство лёгкости и эйфории, посему младший был тихим и старался не вспугнуть момент.       — Слушай, а давно у меня такого не было, — чуть прищурившись, Ханджи потёрлась щекой о плечо мужчины и выдохнула куда-то туда же. — Даже как-то легко что ли.       — У меня тоже… — тихо протянул розововолосый, кладя руку на затылок и слегка касаясь пальцами женского виска. — С тобой так хорошо… Не люблю говорить за спиной, но с Чарли всегда было сложнее, несмотря на то, что мы много лет знакомы…       — Кстати, — приподняв голову, капитан поставила подбородок на грудь Роме, глядя на лицо очень внимательно. Волосы чуть очертили скулы, падая на женское лицо слегка волнистыми прядями. — Ты мне о нём расскажешь?       — И что же ты хочешь узнать?.. — почему-то седьмому стало и смешно, и немного грустно, так что в непонятном ему самому порыве отвлечься мужчина положил руку на щёку старшей и мягко, словно осторожно, провёл большим пальце по скуле.       — Кто он такой для тебя? — хлопнув глазками, учёная стянула с себя очки и положила куда-то на тумбочку. Подслеповато прищурившись, старшая склонила голову на бок, навстречу прикосновению. Обвив рукой талию романтика, а второй зарывшись в розовые волосы, Зоэ выжидающе приподняла бровь.       — Вообще, у нас роман. Но, насколько я могу судить сейчас, уже был. А так сам он мелкий, взбалмошный и весёлый. Когда доходит до рисования, Чарли ловит какой-то дзен и может по несколько дней не вылезать из мастерской, лишь бы дописать картину… А ещё он блондин и постоянно перепачкан в краске.       — Художник, значит, — тихо рассмеявшись, женщина легла щекой на грудь Ромки, глядя на мужчину как на кого-то, кто вытянул её из череды постоянной работы. Хлопнув ресницами, учёная умильно улыбнулась. Художников она любила, особенно тех, кто рисовал на улице. Сама же брюнетка не особо тяготила к рисованию, хотя, очень хотелось немного научиться, жалко только, что времени мало или вообще отсутствует.       — Да, — на улыбку девушки Чевранов тоже улыбнулся и погладил Зоэ по спине, снова прижимая её голову к своему плечу и утыкаясь нижней половиной лица в тёмные волосы, после чего тихо вздыхая и закрывая глаза.       — Наверное, мы бы с ним подружились, — на лице старшей расцветала слегка маниакальная улыбка. Проурчав что-то довольно нежное, брюнетка зарылась лицом в плечо мужчины, прикрыв глаза.       — Может быть… а может и нет, но его долго редко кто выдерживает, только если знакомы давно. У таких людей фактически иммунитет к его замашкам, — тихо хмыкнув, Рома немного грустно улыбнулся и прислонился к макушке Ханджи щекой, выдыхая.       Утром следующего дня Кенни расхаживал по переднему двору особняка. Солнце только начинало вставать, отчего на горизонте виднелась еле видная серо-белая полоса, выделяющая кромку горной цепи. Фонари снаружи давали небольшое освещение своим оранжевым светом, отчего можно было увидеть падающий на землю снег. Сунув руки в карманы пальто и подняв ворот, мужчина едва слышно мычал какой-то мотив себе под нос. Прогулка с утра пораньше давала возможность освежить голову перед тем, как снова погрузиться в очередной рабочий день, полный нужной и не очень информации. Кстати об этом. Новости, что пришли вчера вечером, заставили Кенни всерьёз задуматься о поведении Лады в коридоре. Всё таки, хорошо, что он никуда не поехал, ибо мог бы оказаться участником нападения марлийских псов на Стохес.       Зонтик тихо сидел в коридоре на каком-то подоконнике и, закутавшись в плед чуть ли не по самые уши и немного подсвечивая себе масляной лампой, читал какую-то теорию для тренировок. Кажется, что-то про УПМ, принцип действия которого Треф так и не понял до конца. Так что сейчас шестой сидел тихонько и старался не отсвечивать, хотя было некому, но на это он внимания не обратил. Сердце немного грело осознание, что Феликс в себя пришёл ещё вчера, а значит будет теперь тишь, гладь да божья благодать. Хотя бы немного и недолго.       Походив так ещё около получаса, мужчина зашёл в здание и отряхнулся. Снега на него навалилось прилично, а когда тот расстаял, на полу остались мелкие лужи. Стряхнув остатки с шляпы, Кенни двинулся наугад по коридору. Делать было, пока что, нечего, а разговаривать с карульными не очень хотелось. Потому, сунув руки в карманы узких брюк, черноглазый зашагал вперёд, прокручивая в голове какую-то незатейливую мелодию из далёкого прошлого.       На удивление, устройство оказалось довольно интересным во всех смыслах, так что Игорь погрузился в чтение с головой, как в детстве, и не замечал ничего, а если б кто-то прошел, то никого.       Ещё издалека заметив скрюченную фигуру Зонтика, капитан военпола чуть сбавил шаг. Ухмыльнувшись тому, что парень сидит тут явно уже очень давно, старший аккуратно продолжил подходить к нему.       Глаза пробегали по строчкам быстро, не слишком задерживаясь на словах, но передавая суть в мозг, а сам парень минуты через три ненадолго сомкнул веки и поправил съехавший плед, а то прохладно было.       — А чего это мы тут сидим? — подойдя ближе, спокойно и тихо фыркнул мужчина.       — Вай! — пискнул Игорёк, испуганно распахивая глаза, вжимаясь в стекло и чуть не роняя книгу на пол. Секунду спустя бирюзововолосый разглядел пришедшего и, выдохнув, перекрестился. — Тью ты Господи…       — Тебе того же. Доброе утро, — мужчина слабо улыбнулся и сложил руки на груди, оперевшись о стену плечом.       — Д-доброе… — младший прижал чтиво к груди, закрывая рукой часть названия, тихо просопел носом и хлопнул ресницами. Взгляда от старшего он не отрывал какое-то время, прежде чем опустить взгляд куда-то на пол.       — Что читаешь? — Кенни не особо был заинтересован в этом, но и мозг надо было занят, а то такими темпами и до сна стоя недалеко.       — Изучаю как работает устройство пространственного маневрирования… а то я так и не понял, как оно работает…       — Что ж тут непонятного? Не особо сложное устройство, по крайней мере, не сложнее пистолета, совмещённого с деталями УМП, — приподняв брови, брюнет сел на другой конец подоконника, ибо ширина позволяла.       Парень недоуменно хлопнул глазками и чуть наклонил голову набок.       — Вот смотри, — мужчина взмахнул рукой в жесте «щас я объясню». — УПМ представляет из себя набор экипировки обеспечивающий, непревзойденную подвижность во время сражений с титанами. Сам по себе механизм выполнен в виде множества тугих ремешков, опоясывающих практически всю поверхности тела. Двигатель УПМ состоит из турбины, куда попадает газ для свёртывания троса во время полёта. Так же есть возможность придавать дополнительное ускорение. Ручка привода или лезвия имеет рукоять. Она выполнена так, что бы была возможность держать её любой рукой. Рычаг на внешней стороне является замком для лезвий, при нажатии просто снимается. На рукояти находятся два маленьких рычажка, спусковые крючки. Верхний курок, выстрел крючка, левая или правая соответственно крючкам. Под спусковым курком, находиться второй спусковой крючок — он же газ, им можно до газовать и ускорить скорость смотки троса. Внутри корпуса находится стальная проволока, вращающаяся по двум, независимым друг от друга, осям. Корпус баллонов со сжатым газом. Газ, в сжатом состоянии введенный в предназначенные для него баллоны. Секция вентилятора, газ направляется непосредственно на движущий узел, чтобы тот начал движение. Давление газа регулируется, позволяя контролировать используемое его количество.       Пока Зонтик слушал, он неосознанно немного хмурил брови, что выглядело забавно, учитывая, что он старался слушать внимательно и не пропускать ни слова. Постепенно он примерно разобрался с тем, что не понял при прочтении книги, так что синие глаза несколько победно блеснули.       — Спасибо… — только и прошептал шестой, повёл плечами и немного задался в угол, откладывая закрытую книгу и натягивая вновь скатившийся плед на спину и шею. Парень же слегка кивнул и глянул в сторону укомплектовывая полученную только что информацию.       — Не за что, — пожав плечами, старший натянул на лицо шляпу. Никогда в жизни он так много не говорил, как сейчас, зато мозг немного заставил поработать. — Через два часа тренировка будет, не опаздывай, — встав с нагретого места, Кенни отсалютовал Трефу, шагая дальше по коридору и уже через пару метров скрываясь где-то за углом.       — Хорошо… И что-то случилось?..       — Да ничего особенного, — услышав вопрос, мужчина выглянул из-за угла. — Просто, новости вчера дерьмовые пришли, потом объясню, — снова зайдя за угол, капитан военпола вскоре исчез в бесконечно длинном лабиринте коридоров. Сейчас же, он слегка воодушевлённо шёл к Ханджи, дабы забрать у той пару отчётов для Леви.       Младший только тихо угукнул и вздохнул, облокачиваясь спиной и затылком о прохладную стену и закрывая уставшие глаза.       Зарывшись носом в плед, Эда наблюдала, как в предрассветных сумерках падает снег. Провожая взглядом каждую снежинку, которую девочка могла разглядеть, кадет сидела на подоконнике. В комнате было темно, только тусклый свет масляной лампы на другом конце подоконника давал хоть немного освещения. Хлопнув пушистыми ресницами, брюнетка едва слышно чихнула и потёрла под носом, спрятав нижнюю часть лица в пледе.       В дверь послышался тихий стук и осипшее:       — Эда, ты спишь?.. — голос Лады дрожал, как и сама она, так что даже если старшая и не проснулась, бубновая всё равно тихонько подлезет к ней под бочок.       — Нет, не сплю, — обернувшись на голос, сероглазая высунула голову из пледа, умильно улыбаясь. Заметив же, что пепельноволосая дрожит, кадет нахмурилась. — Что случилось?       Не ответив, алоокая шагнула ближе, обняла подругу и тыкнулась влажным от слёз носом в её плечо, закрывая глаза и бессвязно что-то лепеча.       — Ну, что такое? — накрыв Ладу сверху «крыльями» пледа, Эда глубоко вздохнула и прислонила щёку к макушке младшей.       — Я-я же не хо-… хотела, я не нарочно… — всхлипнула девочка, прижимаясь теснее и не чувствуя холодного пола под ногами. — А папы ругались…       — Так, а ну, пошли тогда к ним, — военственно задрав носик к верху, Эда накинула на подружку плед. Сев на край кровати, старшая быстренько отыскала свои сапоги и натянула их на ноги. Схватив с изголовья форменную куртку с знаком кадетского подразделения, девочка шагнула к двери.       — Нет, — Ла, шлепнув босыми стопами по полу, подскочила к Аккерман и схватила её за руку, глядя снизу вверх заплаканными глазами. — Не ходи… побудь со мной…       — Ладно-о, — несколько недоумённо глянув на подружку, старшая села обратно на кровать и похлопала рядом с собой.       Пепельноволосая послушно села рядом и улеглась головой на колени брюнетки, поджимая уже ставшие холодными ноги к груди, слегка обнимая Эду и периодически тихо хлюпая носом.       — У меня конфеты есть. Будешь? — погладив Доломцеву по волосам, кадет глянула в окно. Солнце потихоньку поднималось из-за горизонта, отчего было лучше видно падающий снег.       — Не хочу, спасибо… — малышка перевернулась на спину и посмотрела снизу вверх на Эдеру. — Эда… мне страшно…