Часть 1
29 сентября 2022 г., 21:13
Примечания:
Для полного понимания характеров именно моих Музы и Ривена, я настоятельно советую ознакомиться с первой частью. Впрочем, если вы смотрели оба сезона, то обязательно поймёте о чём идёт речь.
Приятного прочтения.
Пы.Сы. Время повествования в первом кусочке отличается от основного намеренно, имейте это в виду.
Секс соулмейтов невероятен. Муза убеждается в этом, когда плавится в горячих руках любимого специалиста. Ривен скользит губами по податливому телу, обхватывает сосок, опускается ниже. Девушка чувствует не только своё возбуждение, и знает, что он ощущает то же самое. Для них секс не просто удовлетворение своих потребностей, для них это почти единение.
Мир катится к чёрту, но когда влажные губы прикусывают мочку уха, совершенно не важно, что за дверью строятся коварные планы.
– Ривен, – выдыхает Муза, приоткрывает рот в полу-стоне, и тут же ощущает проникновение языка.
– Иди сюда, – юноша дрожит от нетерпения, раскрывая двумя пальцами узкий проход, входит безымянным, заставляя взрываться от переплетения ощущений. Она испытывает то же самое, что и он, чувствует желание, любовь, страх сделать ей больно. Добавляет ещё один палец. Муза выгибается навстречу слишком похотливо. Его девочка. Она точно знает, чего ему хочется. Спать с любимой женщиной во много раз лучше, чем с самой страстной любовницей.
– Хочу тебя.
– Скажи-ка ещё раз, – брюнет отстраняется, насмешка граничит с безумием. Остановиться сейчас – это слишком.
– Хочу, – Муза тянет его на себя, находя руками член, и буквально насаживая его на себя.
Этого она точно не хотела бы лишиться…
Лёгкие наполняет воздух, а резкая боль раскалывается миллионами осколков, заставляя грудь неистово гореть. Муза открывает глаза.
Муза часто поступала безрассудно, чаще, чем Ривену бы хотелось. Она это знала. Знала, что когда специалист принес её в школу на руках в окровавленной одежде после нападения, он был переполнен яростью, отчаяньем и страхом её потерять. Знала, но снова не чувствовала. Как когда-то в детстве, как ещё несколько месяцев назад. К этой тишине девушка привыкла.
Пробуждение встретило её запахом трав и лекарств, а еще мирным посапыванием. Ривен ожидаемо пристроился в кресле напротив её кровати. Шелест одеяла со стороны девушки вывел специалиста из тревожного оцепенения. Он вскочил на ноги, чтобы проверить, и лишь встретившись с тёплым взглядом феи разума, выдохнул.
– Ты больная, фиалка. Знаешь об этом?
– За это ведь, ты меня и любишь, – собственный голос показался слишком хриплым, горло неприятно сдавливало. Возможно, одному из скребков удалось нанести ранение и в этой области. Ривен наклонился над девушкой, невесомо касаясь губами лба. Проверяет? Или соскучился? Тот секс был её предсмертной агонией?
– Кто сказал, что за «это»? Не вздумай, – рявкнул Ривен, едва девушка попыталась приподняться на локтях. Тело неприятно покалывало, ноги сводило легкими судорогами. Вставать сейчас и впрямь оказалось глупой затеей. За свои решения нужно отвечать, фея разума. Или...? Муза зажмурилась, встречая сознанием привычную тишину. Так она ощущала Ривена последние восемь лет.
– Давно я здесь? – хотелось бы ей понимать, где это «здесь», но осмотреться Ривен не давал.
– Почти сутки.
Сутки? Сутки, за которые она на его месте точно сошла бы с ума. Совесть так некстати уколола весьма ощутимо.
– Прости.
Ривен невесело усмехнулся, выуживая сигарету. Закурил, зажимая фильтр зубами, поправил подушки под её головой. Скорее машинально, пока собирался с мыслями.
Она должна была сказать, что ей жаль, жаль, что он был рядом, и теперь, вероятно будет винить себя за то, что не смог помочь. Но, что он скажет, узнав, что она не просила бы об этом?
Комната напоминала очертания жилища бывшего профессора – отца Терры и Сэма. Стало быть, прямо за этой дверью окажется оранжерея.
Больше всего на свете хотелось выскочить, отыскать Терру и Флору, колдующими над пробирками, и ничего не почувствовать. Ни всепоглощающей зависти Tерры. Ни обаятельного оптимизма Флоры. Но Ривен, очевидно не собирался выпускать её из комнаты. По крайней мере, так быстро.
– Ты злишься на меня?
Специалист затушил сигарету, перевернул стул и уселся напротив кушетки. Муза не знала о чем он думал, но по глазам видела – Ривен борется с собственной натурой, чтобы не обидеть её. Он всегда теперь так делал - старался сглаживать. И это раздражало. В прошлом Ривен не выбирал слов, не боялся показаться слабым. С ней это правило отключалось. И хотя Рив оставался не слишком церемонным, он начинал подбирать слова, задумываться о последствиях, взвешивать «за» и «против».
– Не сказал бы, что злюсь.
– Прости, что заставила волноваться.
Ривен покачал головой, поправляя край её одеяла. Как заботливая мамочка, честное
слово. Она все бы отдала, чтобы чувствовать только его. Новообретённая возможность не приносила столько боли. Но чувства других людей угнетали, кроме того, еë попытка перенимать на себя негативные эмоции лишь усугубляла положение.
– Это не то слово. Я ведь знаю, как тяжело тебе было с магией. Но то, что ты сделала... подставилась сама. Я видел, как ты отдала скребкам свою магию, но ничего не успел сделать. Пока нёс тебя до замка, думал, свихнусь.
Муза осторожно коснулась грубой ладони:
– Ты видел?
– Ты могла умереть. А я ничего не смог сделать. Я был бесполезен!
– Я не дала бы тебе помочь, – она действительно поступила безрассудно,
эмоционально, но она не ошиблась. Мыслить ясно – всё чего ей когда-либо хотелось.
– Я знаю, но всё равно паршиво.
– Муза, – Винкс ворвались в комнату точно разноцветный ураган. Что ж – этот разговор можно отложить
– Терра сказала, что ты пришла в себя! – Блум присела на край кровати. Её обеспокоенный взгляд выдавал много эмоций, но Муза чувствовала лишь безмятежную пустоту, которую прежде дарил только Ривен.
– Откуда ты узнала?
Терра помахала мобильником – Ривен невероятно быстро набирал смски.
– Как ты себя чувствуешь?
– Неплохо, – солгала фея разума, стараясь выдавить честную ободряющую улыбку. По нахмуренному лицу специалиста она поняла, что вышло не очень, – как Скай?
Муза не могла себе представить какое горе захлестнуло друга с потерей отца. Ская и без того раздирал противоречия. Наследник Андреаса мучился предательством Сильвы, но не принимал его заключения. Старался понять отца, которого не было рядом. Ривен говорил, что, не смотря на бесконечную пропасть между ними, Скай в глубине души надеялся на его одобрение. А ведь была ещё Беатрикс, которой отдавалось предпочтение во всех смыслах.
– Он сильный, держится, – уклончиво отозвалась Блум.
– Сейчас куда важнее найти способ вернуть твою магию - Муза не сомневалась, что Аиша перейдет сразу к делу. Фея воды отличалась особенной серьезностью, а её подход не предполагал полумер. Но как объяснить подруге, что чувство свободы, даже не так – чувство освобождения, она выбрала самостоятельно. Поймут ли они еë, смогут ли принять выбор?
Дверь снова распахнулась, избавив девушку от необходимости как-либо реагировать на воодушевленное заявление подруги. Муза ожидала, что Розалинда явиться по её душу. В комнатке стало совсем тесно, но даже подступившая духота не отняла у девушки ощущение свободы. Директриса сложила руки на груди, прежде чем начать неприятный разговор, она определённо не ожидала наткнуться на феечек, которым полагалось быть на занятиях.
– Девушки, будьте любезны освободить помещение. Боюсь, что ваша подруга рискует задохнуться в этой, – женщина сделала многозначительную паузу, – коморке. Вас это тоже касается, Ривен.
Специалист не тронулся с места.
– Я бы не хотел оставлять её одну.
– Пока я просто прошу вас, Ривен.
Приметив, как многозначительно Розалинда выгнула бровь, Муза ласково коснулась его руки. Пусть больше он и не чувствует ее, у них всегда будет преимущество понимать друг друга без слов. Специалист нехотя вышел вслед за Винкс.
– Ты разочаровала меня, Муза.
– Вы зря возлагали на меня столь высокие надежды, директор.
С высоты своих планов всегда больно падать, таковы законы вселенной. И Розалинда злилась. Злилась от бессилья. Использовать вторую после неё. Этот диалог казался закономерным, особенно вспоминая совместную тренировку со специалистами. Она полагала, что Муза одна из сильнейших фей разума, возможно именно поэтому саму девушку так тяготила эта магия. Но если Розалинда научилась справляться с силой, и даже находила ей применение. То Музу не прельщала перспектива стать послушной собачкой, пусть и в борьбе против кровавых ведьм. Пусть лучше её
исключат из школы.
– Я никогда и ничего не делаю просто так. Но ты поступила опрометчиво. Думаешь, я не вижу, что ты отдала силы добровольно? Твою радость? - Розалинда поджала губы, выражая явное презрение к трусости ученицы, – твоя магия могла помочь многим людям, ты могла стать такой же феей разума, как и я – сильной, независимой. Но предпочла сдаться.
– Эта сила нужна была вам, но не мне.
– Ты ведь понимаешь, что за свои решения нужно нести ответственность?
– Вы можете исключить меня... – Розалинда подняла руку, прерывая ученицу.
– Исключить? Нееет, твоя магия слишком ценна, чтобы оставить всё просто так. Блум справится – найдет способ вернуть тебе силы. А пока, раз феей ты больше не являешься, хоть это и временно, – тон директрисы не заставлял сомневаться, она приложит все усилия, чтобы получить то, что желает, – тебе придется поработать на благо школы. Я уведомлю преподаватели, что во время практических занятий ты будешь заниматься уборкой территории. –Розалинда развернулась, и, не дожидаясь ответа, вышла в оранжерею. Муза обессилено откинулась на подушку. Мыть полы и унитазы в Алфее – предел мечтаний.
Муза считала себя достаточно сильной. В детстве Ривен всегда говорил, что она может бежать от трудностей, ведь он как раз и нужен для того, чтобы справиться с ними за неё. Поэтому тяжёлый разговор она откладывала слишком долго, настолько долго, что, кажется, рисковала быть непонятой. Слишком непонятой.
– Каждый должен уметь защищаться! Даже я!
– Ты просишь научить тебя сражаться, а не защищать себя, это разные вещи.
Тренировка специалистов закончилась почти полчаса назад, но Ривен, как и обычно, уходил самым последним. Разговор следовало начать именно сейчас, когда ему некуда убежать и нечем прикрыться. Муза знала, что бурной реакции не избежать.
– Ты не веришь, что я могу справиться? – она смотрела в глаза человека, которого любила больше всего на свете, мечтала, что он поймет, что поможет. Корила себя за то, что сомневалась.
– Наоборот, – Ривен остервенело, застегнул молнию на сумке, затем накинул свою куртку на её плечи, – я верю, что ты можешь справиться, но, – юноша развернул Музу к себе, нежно касаясь щеки, – я не хочу даже думать, что в какой-то момент тебе придется оказаться со мной спина к спине. Я не хочу пускать тебя туда, где есть хотя бы шанс, что…твою мать! – рычание, бессильное и беспощадное, эхом отдалось где-то в груди.
- Я прошу, Рив, – она надеялась, что мольбы в глазах будет достаточно, чтобы он сдался, – я не хочу мыть полы в Алфее, пока девочки двигаются дальше. А что если... – специалист зажал её запястья между ладоней. Резко, почти болезненно.
– Не будет никакого «если», фиалка! Блум с девочками вернут твою силу, и все будет как раньше.
– Но я не хочу как раньше! – взрываться сейчас было плохой идей, но может так её отчаянье будет понятно, – Я не хочу быть оружием Розалинды, не хочу причинять никому боль. Я хочу, чтобы в руках был клинок, лук, что угодно. Лишь бы не чувствовать больше других людей. Не слышать этого.
Ривен закурил. Он всегда курил, когда ощущал необходимость в паузе. Но он раздумывал о её просьбе, а значит, шанс был. Муза сокрушенно молчала. Время – все, что она готова была дать.
– Мама тоже мучилась, – наконец заговорил он, старательно избегая взгляда, – всё время просила отца выйти, дать ей побыть одной.
– Тебя тоже просила?
Ривен глубоко затянулся, прежде чем ответить, выпустил изо рта несколько колец, затем затушил сигарету ботинком.
– И меня просила. Но я и не лез. Этой суке никогда не было важно, что я думаю, что говорю, чего хочу. Она так мечтала закрыться от всего мира, что не замечала ничего вокруг.
– Но я не такая, мне важно…
Ривен хрипло рассмеялся:
– Я и не говорю, что ты такая. Сравнивать тебя с этой бесчувственной и повёрнутой на себе гадиной, я бы не стал.
– Но тогда о чём ты говоришь?
– Если мама меня чему и научила, так это не перечить женским желаниям. Вы всё равно будете делать то, что считаете нужным. Если тебе важно, чтобы она улыбалась, сделай, так как она просит. Уступи. Даже если тебе от этого хочется выть и лезть на стену.
На Алфею надвигались сумерки. Темнота расползалась вокруг, скрывая от девушки с двумя хвостиками его полубезумную улыбку.
– Я тебя научу. Раз ты так хочешь сражаться. Я покажу тебе, что значит быть специалистом. Но я искренне надеюсь, что заставлю тебя пожалеть о своём решении.
Примечания:
Как и в прошлом году, я не уверен, что оставлю эту работу с одной частью. Здорово будет, если вы дадите мне знать, что продолжение нужно. Пока работа получит завершённый статус.
Спасибо за прочтение.
