Twisted

      Когда происходит нечто неподвластное нам, оно проносится слишком быстро. До ужаса молниеносно. Но стоит начать чего-то ждать, как время начинает растягиваться словно резина. Секунды становятся минутами, минуты - часами и т.д. Так и сейчас Фредди не знал точно, сколько времени они просидели в больнице. Тик часов был подобен пытке, а шаги беспокойного Фокса лишь ухудшали ситуацию. Коридор пустовал, в такой отдел мало кого пускали, только родных и близких потерпевших. —Как...?—тихо прошептал Голден, держась за голову и смотря в одну точку. Шатен лишь грустно глянул на того. Побелевшая как мрамор кожа и еле сдержанные силой воли слëзы. Джой была для блондина, по сути, единственной подругой после смерти матери, а потому такое потрясение ему было трудно переварить.—Как так вышло...? —Как как? Логично же, что ночью, пока никто не видел!       Желтоглазый мрачно цыкнул языком, ударяя кулаком по светлой стене. Его трясло не меньше товарища, но причиной был не только гнев. Юноша судорожно пытался понять мотив нападения. Зачем тому хулигану вредить девушке, что раньше ему нравилась? И тем более еë команде? Найтмеры редко нападали на представительниц прекрасного пола. Вернее, практически никогда.       Но внимание подростков привлëк щелчок дверной ручки. Из белоснежного, чересчур яркого кабинета вышла смуглокожая девушка с медными закрученными локонами. Аккуратный макияж немного испортился, глаза были на мокром месте. Тодди мрачно смотрела вниз, не сразу заметив ребят из другой группы. Обратила она внимание лишь тогда, когда к ней подскочил блондин, бледный как скатерть. Он тут же схватил ту за плечи, слабо встряхнув. —Как она? Как там Джой?       Девушка, опешив от такой неожиданности, отступила на шаг, но после, придя в себя, мягко отодвинула руки сероглазого, тяжело вздыхая. —Они...ещë не пришли в сознание. Их по нескольку раз били чем-то по головам. Тяжëлым и тупым. Замечено очень много и других травм...       Было видно, что такие слова давались голубоглазой с трудом. Она оглядывалась и сводила брови домиком, не в состоянии сдержать печали и страха. Бонни прекрасно еë понимал. Она была другом детства Бона, а видеть его в столь ужасном виде. Это тяжело. Сердце обливалось кровью при виде подобной картины. —Мы... А мы можем навестить их?—неловко подала голос Чика, положив руку на плечо медноволосой. Тодди только глянула в чужие розовые глаза, после чего отошла, давая пройти. Подростки тут же прошмыгнули небольшой кучкой внутрь.       В воздухе витал запах медицинского спирта и лекарств. Этот тошнотворный ужас, от которого всегда хотелось скривиться и прикрыть нос ладонью. Он взял ужасными воспоминаниями для некоторых. А само помещение было чересчур ярким. Ослепляющим до цветным мошек в глазах. Белые стены, потолки, шторы. Даже ваза с цветами были белого цвета. "Жуть", подумал об этом фиолетоволосый, а после перевëл взгляд на кушетки. Внутри всë тут же ухает и съëживается от леденящего страха.       Тойсы выглядели словно побитые зверьки. Головы были перевязаны, ноги и руки загипсованы, а под глазами были видны тëмные круги синяков. Наличие травм у девушек было явно меньше, чем у парней. Они взяли главный удар нападавшего на себя, надеясь спасти подруг. Дать время сбежать, сообщить о уроде, что на них накинулся с оружием. Увы, они не успели. —Кузина!—Голди первый срывается с места, подходя к бессознательно лежащей девушке и беря прохладную ладонь в свои. Он целует каждый палец с особой осторожностью, не смея сжимать крепче. Боится сильнее ранить. Фред и Фредди смотрят на это с печалью, подмечая, как Чика приближается к бывшей сопернице, Бонни прошëлся рукой по волосам своего учителя, а сам Фокс сел рядом с старшем другом, сверля тело яркими жëлтыми глазами.       Они дышали. Это не могло не радовать.       Пробыли они там примерно час, а может и полтора, прежде чем уйти уже в другое место. Туда, где ждал их один знакомый. Возможно виновный в этой трагедии.

***

      Тут было уже темнее, чем в больнице. Полумрак окутывал словно покрывало, желая закрыть всех присутствующих здесь. Большой стол и стеклянная стена разделяла группу подростков и одного парня. Деуз казался полностью спокойным такой обстановкой. Его лицо бело каменным, бесстрастным до такой степени, что пугало до чëртиков. Он точно понимал, почему находится здесь. —Почему...ты это сделал?—Фредди не мог выдержать подобного давления. Он напрямую спросил хулигана, вглядываясь в тëмные как дно океана глаза.—Зачем ты напал на них? Что они сделали тебе?       Коухен вновь глянул на шатена, отрываясь от ранее так интересовавших его ссадин на собственных костяшках пальцев. Он молча облокотился назад, на спинку стула, успев закинуть руки за голову и скрепить их в замочек. —А с чего ты решил, что это именно я сделал?—спросил лидер хулиганов, не прерывая зрительный контакт. Никакой знакомой ухмылки, хищного блеска в глазах. Одно мрачное лицо, полное леденящего холоднокровия.—Нападать на них у меня нет смысла. Да и доказательств как таковых ни у вас, ни у этих "стражей порядка" нету.       "Он не выглядит как тот, кто способен на подобное", раздумывал шатен, наблюдая за движением рук и его мимикой. В голове не укладывалось. Как человек, напавший и избивший четырëх человек сейчас сидит и спокойно смотрит на своих...врагов? А всегда ли кошмары были их врагами? Да, Деуз и его компашка далеко не ангелы. Они считаются грозой школы, учителя только качают головами при виде них, а что дело с законом, то доходило лишь до порчи общественного имущества, вандализм. Но чтобы кого-то так сильно избить...?       Нет, тут точно что-то не так. —По мне так, ты вполне мог!—Фокс нетерпеливо влез, отпихивая слегка Фазбера в сторону. Его волосы на затылке встали дыбом, словно шерсть дикого зверя. Жëлтые глаза горели ярким пламенем. Он был на грани ярости.—Она тебе нравилась, так ведь?! Вполне себе мотив!       Темноволосый даже бровью не повëл. Лишь скучающе зевнул, вновь смотря на рыжего. —Слабенько. Я ещë не такой отбитый, чтоб избивать кого-то до потери пульса из-за обычного "нет".       Рычание желтоглазого было самым красноречивым ответом. Фред даже решил спрятаться за "братом", лишь бы не попасть под горячую руку. Чика и Голден стояли в сторонке, изредка посматривая на часы. Бонни тоже принял сторону "наблюдателя". —Прекрати врать! Все знают, что это ваша вина! Твоя и твоих дружков!       Грохот стал неожиданностью для всех. Даже сам высокий красноволосый от шока отпрянул прочь от стеклянной, единственной разъединяющих их стены. Ранее так спокойно сидящий смуглокожий парень теперь не походил на себя. Вернее, походил, на свой имидж в школе. Только куда хуже. Его волосы взъерошились сильнее, на верхнюю часть лица упала тень, скрывая глубокие, загоревшиеся новым пламенем синие глаза. Рот скривился в оскале. Рука, так сильно ударившая препятствие, наверняка ныла, да только тот не обращал на это внимание. —Не смей так говорить о моей семье...—тихо процедил шатен, не переставая прожигать взглядом Фокса. Он дëрнул рукой и после сел обратно на стул, уже в более раздражëнном виде. —Вы не имеете ни малейшего представления о том, в какую яму сейчас лезете...       Тишина вновь накатила тяжëлым занавесом. Часы тихо продолжали постукивая, показывая наступление полудня.