Twisted

      Как больно. Голова ноет как вне себя, а сознание ещё мутное. Холодно. Очень очень сильно, будто он на льду сидел. Оуинн мычит, разлепляя веки и пытаясь понять, где сейчас находится. Четно, это было проблематично. Всë перед глазами плыло и картинка не могла сфокусироваться. Ах да… Его очки поломали прямо после-       Стоп       Вот же чëрт!       Осознание отрезвляет юношу, заставив резко распахнуть очи и задëргать руками. Слышится скрип. Его конечности связали так туго, что возможности лишний раз дëрнуться совершенно не было. Закричать тоже не получилось — его рот был заклеен скотчем. Выходили лишь глухое мычание и трение верëвок. И иногда стук ножек стула. —И всë же не умеет он веселиться~ —Ничего, даже с таким условием можно не хуже поиграть. Успеешь ещë.       Голоса. Они незнакомы фиолетоволосому, от чего всë тело покрывается гусиной кожей.       Дверь открывается, показывая полоску света, что расширилась так же быстро, как и закрылась. В комнате появились ещё два человека. В ушах застучало, а на лбу появилась холодная испарина.       Из-за отсутствия очков и темноты Оуинн не мог толком разглядеть прибывших, но уже чувствовал от них исходящую опасность. Один силуэт был пониже, а второй — повыше. Ещё отличались они основными цветами. Первый имел дреды почти такие же, как и у Таунтрапа, завязанные в хвост, тёмную кожу и чёрную одежду. По крайней мере, большая часть из неё была такой. А второй… такой знакомый с этими серыми цветами. Они уже встречались? —О, проснулся уже! —голос человека в чëрном звучал пугающе весело. Он подошëл к заложнику и теперь можно было рассмотреть его получше. Ну, насколько это было возможно.—Я уже думал, что придëтся тебя будить грубым способом.       Тëплая рука незнакомца проходится по бледной щеке, а после — поддевает край скотча. Рывок и рот разноглазого свободен, высвобождая громкое шипение с тяжëлым дыханием. Взгляд метнулся в сторону похитителей. —Кто… вы? —выдавил хрип злодей, чувствуя, как его сердце начало биться в груди быстрее. Он боялся, что сейчас произойдёт. Что его изобьют до потери сознания или ещё хуже — убьют.       Парень с дредами хихикает, щуря глаза не хуже кота, объевшегося сметаны. Он приближается и нежно-нежно проводит смуглой рукой по фиолетовой макушке, после чего сразу же хватает за затылок, грубо дëрнув вниз. —Не думаю, что тебе нужно это знать в данный момент.—тихо приговорил тот, а после послышался тихий щелчок. Щëку опалил холодный металл и Оуинн в ужасе раскрыл глаза.—На твоëм месте, я бы уже пожалел о том, что вообще полез узнавать о мафии.       Лезвие ножа прошлось по нежной коже, но лишь слегка ощутимо, не царапает еë. В теле появилась дрожь. И с каждой секундой она увеличивалась. Этот парень… Он даже глазом не моргнул ни разу, всë это время наблюдал за реакцией застывшего злодея (?). —Мой партнëр прав, малыш~—второй силуэт не желал подходить, но внутри Оуинн был уверен: он улыбался не хуже хищника, в чьи лапы попала заветная испуганная добыча.—Ты начал копать слишком много и долго. Мы не можем рисковать и допустить дальнейших расследований.       Послышался ещë один щелчок, но другой. Отличимый от предыдущего. Разноцветные глаза в ужасе распахнулись. Воли закричать не было. Всë внутри длинноволосого будто застыло. Словно заяц, он просто сидел и смотрел узкими зрачками на дуло оружия.       Нет.       Нетнетнетнетнетнет!!! —Но, к твоему счастью…—послышался разочарованный вздох и пистолет был опущен. Шаги приблизились и ледяная рука взъерошила волосы цвета орхидеи.—Наш босс очень милосердный и дал нам условия: не убивать и не ранить слишком сильно и серьëзно. Тебе повезло~       Парень не мог поверить в услышанное. То есть, его не убьют? И даже переломов не будет? Ох, это же настоящая удача! Издав облегчëнный вздох, Оуинн уже хотел было закрыть веки, как глухая боль в животе отрезвила его. Его со всей дури ударили, что перед глазами замерцали огни, а из уст вырвался хрип с кашлем. —Но это не значит, что мы отпустим тебя просто так. Нам нужно провести допрос.—послышался смешок и потом грубая хватка за косу.—Не думаешь ли ты так же, Джек? ~       В ответ тот только хихикнул, погладив побелевшую от страха щëку. —Скажи, искупаться не хочешь?

***

      Холод опалил оголëнную кожу миллионами иглами. На автомате открылся рот, впуская воду прямо внутрь. Фиолетоволосый брыкается, кричит и пытается дышать, тем самым выпуская спасательный кислород, который должен наоборот хранить. Вода заглушает голос, делая из него лишь мычание и бульканье. Сопротивление выходит очень слабым, ведь его ноги и руки остались связаны, а чужая ладонь на макушке только ухудшает всë: она удерживает. Шансов на спасение сейчас мало.       «Я умру?!»       «Я действительно умру?!»       «Я не хочу умирать!»       Только эти мысли заворошились в голове, подобно улью пчëл, как хватка рук усилилась и его потянули за пряди, попутно выдëргивая парочку. Разноглазый хрипит, выхаркивая жидкость изо рта и лëгких, пока его держат. —Ледяной душ приводит быстро в сознание, верно? —парень с дредами хихикает, наблюдая за тем, как бледная грудная клетка рвано и судорожно вздымалась и опускалась. Узкие уста слегка посинели, а суженные в мелкую точку зрачки смотрели куда-то в пустоту.       Страх сковывал. Ранние попытки сопротивления принесли только ноющую боль в боках и животе от пинков. А ещë и на предплечье от грубой хватки. —Рейма, он дрожит.—Оуинн хнычет, слыша вновь издевательское притворное волнение. Его берут за лицо и стискивают, продолжая держать.—Уж не заболеет ли он, мм? ~       В ответ Лайне только взглянул на подростка. Его глаза были такими же ледяными, как и вода в ванной. Но ещë и пронзительными, что заставляли всë нутро содрогнуться. На лице появилась ухмылка. —Пусть ещë раз нырнëт. Лишний раз не помешает.—парень отмахивается, а ухмылка смуглокожего становится шире. Сердце ухает в пятки с космической скоростью. —Не на-!!!       Но его крик снова пропадает под водой. Этой мерзкой ледяной водой, что обжигало тело и лицо с глазами. Юноша видит пузыри воздуха, маленькие и большие, что поднимаются к поверхности. Снова задыхается. Опять ощущает, что всë начинает темнеть в глазах. Руки смерти тянутся к нему, решая забрать, утащить следом, но парню не дают помереть раньше времени. Его тянут снова вверх.       Чтобы начать всë сначала.

***

—Боже, перестань вести себя как маленькая сучка! Это даже не пятая сигарета!       Господи, помоги ему. Как же больно. Фиолетоволосый дрожит всем телом, подкошенные ноги отказываются держать его, а по всему лицу размазались солëные слëзы. Рука дëргалась в конвульсиях, когда второй бычок оторвался от кожи, оставив кровоточащий круглый след.       Джек с широкой ухмылкой смотрел на жертву, придавливая подошвой ботинка тлеющую сигарету. Тошнотворный запах не доходил до носа «злодея». Всë сознание было направлено на ноющую болью руку, еë предплечье. Рейма же держал разноглазого за подмышки, не позволяя рухнуть с громким стуком на пол. —Парень, ты всë ещë живой. Радуйся этому.—серебреноволосый сохраняет безразличный тон. Это словно просто укус комара, а не стреляющая резкая боль от того, что руки используют как пепельницу. Он хлопает по мокрой щеке внутренней стороной ладони и дëргаться вверх.—Вставай. У нас к тебе много вопросов.       Бывший обладатель очков только прерывисто дышит, стараясь успокоить так бешено стучащее сердце. Его держат руки, что после ледяной ванны казались обжигающе горячими. И он силой воли заставляет себя поднять голову, встречаясь с ледяными серыми глазами. —Что накопал на нас, а? —Лайне смотрит прямо в душу, словно ворон, готовый выцарапать лицо и оторвать язык. Юноша не может сказать ни слова. Его парализовало.—Отвечай, блядь.       Щëку обдало жаром от пощëчины. Капли слëз потекли по ней, но Оуинн просто поджал губы и сделал, наверное, самое безрассудное, что пришло в голову. Такую опустошённую от боли и адреналина.       Плевок прилетел прямо в щëку финляндца, заставив того зажмурить один глаз. Лицо парня осталось неизменным, он продолжал смотреть на так растрепавшегося, похожего на загнанного зверя, подростка. Оуинн рычал, прожигая яркими горящими глазами своих похитителей. —Ничего я не копал! —рявкнул юноша, дергая прикреплëнными ремешками к столу руками.—И ничего вы от меня не узнаете больше, уроды!       …       Дурак       Только об этом подумал Лайне, принимая протянутый нож-бабочку от Джека, чьи глаза горели фиолетовым адским пламенем. Внутри них затаились черти, требуя представления. Такого, на которое они с самого начала надеялись. И серебристоволосый, с полным холоднокровием, подходит к рыпающемуся подростку, намечая глазами нужную цель. И когда она была найдена — рука вознеслась вверх. И так же резко опустилась.       Послышался отвратительный хлюпающий звук. Руку обдало теплом. Таким неприятным и до боли знакомым.       А потом на всю комнату раздался вопль. Оуинн даже его не слышал. Рука сильнее задëргалась, пригвожденная ножом к твëрдой поверхности. Его собственный крик заглушал писк в ушах, а перед глазами встала пелена. Лезвие чудом не повредило связки, позволив пальцам двигаться. По дрожащей ладони стекали струйки крови, пачкая бледную кожу. —Ты забыл в какой ситуации находишься? —пронизывающий тело голос пугал теперь до чëртиков. Разноглазый дрожит, поскуливая от ужасной боли. Рывок и он снова выдаëт крик, чувствуя, как нож пропал. Его хватают за волосы грубо, заставив посмотреть прямо в чужое лицо. —Не ты сейчас контролируешь ситуацию. В наших руках твоя грëбанная душонка и если продолжишь выëбываться — мы накачаем тебя самой сильной дурью и отправим к бомжам, где тебя пустят по кругу как последнюю шалаву.       Под животом кишки скрутило узлом, а сердце намеревалось вылететь из груди как птица из клетки. Мозг начал рисовать омерзительные картины. Настолько, что тон кожи побелел, покрывшись мурашками, а в горле встал ком, не позволив нормально выдохнуть. Вышли громкие всхлипы, что перешли в рыдания.       Господи Боже, помоги другим найти его. Как же страшно. —Прекрати реветь! —голубоглазый ещë раз влепил парню пощëчину, и в ответ послышались похныкавания. Тяжëлый вздох и вот рука финляндца ложиться на фиолетовую макушку.—Не усложняй мне итак трудную работу… Просто скажи нам всë как есть. —Рейма, прекращай с ним няньчиться и дай мне разобраться! —к этому времени подошëл и сам обладатель дред. А, кажется, после того, как он отдал нож партнëру, сам отошëл куда-то в сторону. А может и вовсе вышел из комнаты на время. В руках он держал телефон.—Кстати, милашка, есть новость! Твои ребятки звонили!       Внутри, от таких слов похитителя, зародилась надежда. Оуинн мигом поднял голову, прекращая обращать внимание на боль в руке, теле и даже сковывающий страх. Он смотрел прямо на фиолетовоглазого, держась на дрожащих ногах. —Ого как оживился! ~—смуглолиций хихикнул, но после тут же сменился в лице. Стал будто мрачнее.—Правда вот…       Повисла тишина. Мучительно долгая и ужасно давящая. Обладатель гетерохромии хотел поскорее узнать новость. То, как ребята ищут его. Как пытаются разузнать о похищении лидера. То, как они беспокоятся за него. А Джек молчал, словно подбирал нужные слова. —Одного из твоих друзей зовут Ик, верно? —спросил парень и, увидев кивки, тяжело вздохнул.—Он только что звонил и сказал…не очень уж приятные слова.       Отодвинув дреды в сторону, похититель достал телефон и, потыкав пару раз, нажал на кнопку записи. Прозвучал знакомый голос мексиканца, заставившего пережившего потрясение парня привстать в надежде услышать всë получше. —Алло? Оуинн, ты? —Нет, он сейчас не может взять трубку. Если хотите — могу передать ему. —Оу, вот как. Хорошо, тогда буду кратким: Я надеюсь на то, что он пропадëт к чëртовой матери.       Оуинн ощутил, что внутри него нечто порвалось. Его глаза в непонимании распахнулись, а холодный, такой далëкий голос продолжал: —Не видеть его хоть один день — уже блаженство. Так и передай. —Ого, это очень жестоко. С чего вдруг такая неприязнь? —Он — настоящий эгоист и придурок, что только и может, что портить всë. И мы будем только рады его пропаже.       Послышался писк и фиолетовоглазый со скучающим видом посмотрел на бледного заложника. —Прозвучал как полный пиздец, верно? —ядовито хмыкнул тот, наблюдая за тем, как Оуинн, полностью разбитый и бледный как скатерть, упал на колени, давая слезам потечь с большей силой.       Нет.       Нет, Ик не мог подобное сказать! Никто из ребят не мог! Ни за что!       Они не могли его вот так вот бросить!       Его руки освободили, но последовал пинок в живот. С хрипом подросток упал, хватаясь руками за повреждëнный участок. В голове звенело, холодный кафельный пол обжигал кожу. Хрустальные солëные капли скатывались набок.       Его даже не хотят спасать…

***

      В тёмной комнате прозвучал последний полу-вскрик, полу-хрип, после чего послышался звук падения на пол. Оуинн лежал неподвижно, пытаясь вернуть дыхание в норму. Не было сил вставать, даже пошевелить мускулом. Всё тело - хотя на нём не оставили живого места - ныло от адской боли. От падения саднила ещё щека и боль, но это не сравнится с предыдущими побоями.       Сил теперь не хватает даже на слёзы и крик, что уже говорить о словах: из него это тоже всё выбили эти монстры.       Оуинн жмурится и задерживает дыхание, а вместе с ним на автомате перестаёт биться сердце на одно мгновение. Его сейчас точно снова ударят.       Вот сейчас!       Но проходит пара секунд, потом минута, однако ничего не происходит: были слышны голоса его мучителей, словно сквозь толщу воды, но действий они никаких не осуществляли.

***

      Рейма брезгливо посмотрел на окровавленную плеть и швырнул еë в ведро ледяной воды. В комнате послышался громкий всплеск и порозовевшая жидкость немного окрасила пол. —Он действительно ничего не знает...—вздыхает он, прикладывая руку к нижней части лица. Он раздувает над тем, как правильно поступить:       Отпустить мальца нельзя. Он уже увидел их лица, да и может помочь расследованию. Категорически нет.       Оставить? Тогда нужно следить за ним. И если придëтся использовать как средство шантажа, то надо будет содержать пленника. И тратить на него ресурсы.       Босс будет недоволен...       Его же товарищ, казалось, совсем не думал о таких мелочах. Он скучаю ще смотрел на потолок, стены, на испачканный немного помутневшей водой пол. И потом его внимание привлекло что-то. То, что заставило ухмылку разползтись до ушей. —Ооо, не боись. Я знаю, что мы с ним сделаем.~

***

      Злодей с тяжёлым хрипом поднимает взгляд, но попыток разглядеть хоть что-то не предпринимает: без очков он ничего не видит, а сейчас, когда мозг сосредоточен на боли, и подавно тяжело.       Однако его заставляет оживиться полоска света в дверях и бездействие тех незнакомцев. В сердце проснулась слабая надежда - он может сбежать!       К несчастью, сделав отчаянный рывок, парень вновь падает, издав стон тяжело раненого зверя. Хотя, он им сейчас и являлся. А после Оуинн почувствовал чужую холодную руку на лодыжке, что резко потянула его назад. —Куда побежал, скорпиончик?—слышится над ухом злодея игривый голос.—Мы ещё не закончили.~       Рука, что держала ногу, переместилась к шее, а тело заложника придавили другим. По коже парня пробежали мурашки, стоило только длинным пальцам пройтись по шейным позвонкам прямо к корням волос. —Слушай, у тебя очень мягкие волосы: такие длинные и густые. А ещё они явно тяжёлые...—начинает голос, оглаживая фиолетовые пряди в уже потрёпанной косе.—И плетёшь ты их искусно. Ты точно ими дорожишь, так ведь?       О да, Оуинн ещё как дорожил своими волосами. Он их долго отращивал и тщательно ухаживал за ними, тратил много денег на средства для ухода за ними. И поэтому злодей никогда не хотел делать стрижку просто потому что они у него были тяжёлыми от густоты. Это его гордость, символ его упорства и терпения.       И если с ними что-то случится...       Внезапно воздух разрезал звук металлических ножниц, от которого кожа парня побелела, а на лбу выступил холодный пот. Нет... Пожалуйста... —Не против, если я их одолжу?~       Вся усталость на психологическом уровне сразу пропала. Юноша закричал не своим голосом в попытке вырваться из хватки, но даже тут тело его подводит. Искалеченная спина ноет острой болью, руки с ногами не слушаются, ведь холод сковывает. И он рыдает. —Не надо! Что угодно, но только не волосы! Пожалуйста, я ничего не скажу!!!       Но чудовище не слышит мольбы. Вернее, просто не слушает. Только любовно проводит по локонам, приближая к ним лезвие. И потом слышится щелчок. Всë внутри рвëтся.       Нет...       Это просто ночной кошмар...       Этого быть не может!       ЭТОГО ПРОСТО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!!       А щелчки продолжались. Этот отвратный звук рассекания прядей холодным лезвием. И вот, коса падает и Оуинн, до сих пор пытающийся переварить произошедшее, чувствует, как стало намного легче. Отрезанные неровно локоны падают на мокрое лицо, а гордость юноши поднимает один из похитителей. —Рейма, смотри!—фиолетовоглазый смеëтся, кружась с косой, что он прижал к голове. На губах играла ухмылка.—Мне идëт?~       На это серебристоволосый только закатил глаза, подняв истощëнное тело разноглазого и прикрепил его цепью. —Чтож, ты всë равно тут надолго, так что придëтся привыкнуть. Мы принесëм тебе еду.       И они уходят. Исчезают, забирая последние лучи света. Тьма сгущается и Оуинн, оставленный в полном одиночестве, срывается в громких рыданиях. Он цепляется за оставленные волосы и ревëт белугой, не обращая внимания ни на ледяную тяжëлую цепь на лодыжке, ни на больное тело.       Эхо его крика разносится по всей комнате и заглушается снаружи железной дверью, от которой двое подростков медленно отходили. На лице блондина было мрачное выражение и он обратил взор серебряных очей на смуглокожего. —Изменитель голоса? Не думаешь, что он догадается об обмане?       Джек только невинно хихикнул, доставая телефон. —Если бы мозг не был переполнен страхом и болью, то вполне бы мог догадаться~       На это Лайне только тяжело вздыхает, кивая партнëру. Хочешь не хочешь, но даже у безумцев может работать логика.