Часть 1
29 сентября 2022 г., 21:14
— Ты бы хоть рассказал, почему слёзы и сопли льёшь. И мне кажется, что тебе уже хватит...
Пак до этого лежал, лбом подпирая барную стойку, но от услышанного он дёрнулся, посмотрел на друга и зло хлопнул ладошкой по столешнице.
— Эй! Н-не понял! Ик! Лей... давай! — Тэхён понимает, что ещё чуть-чуть – и Пак попрётся танцевать в толпу голодных альф. А Киму потом за это получать по шее от Намджуна как-то не хочется. Поэтому бармен постарается это как можно быстрее предотвратить.
Что ж, Пак, ты вынудил Тэ прибегнуть к сногсшибательному напитку. В прямом смысле. Ах, какой же этот омега бестолковый. Намджун уже, наверное, как обычно мчится в бар, немного остыв после очередной ссоры. Сколько раз Тэхён уже видел эту сцену...
— Ох, Тэхён~а, почему ж ты так быстро выро-о-ос? Ик! Ой, икнул случайно, – Пак раскачивается на локтях, наблюдая за резкими, точными и слаженными движениями бармена. Светловолосый еле успевает следить за крепкими руками.
— Ну и крупный же ты зараза. Ну-ка иди сюда. Сейчас будем с тобой... амрр... амрм... ох... — Пак с горечью выдыхает и смотрит грустно на Кима, который только и может сейчас бросать на заглядывающихся альф злые искры, — ну помоги хёну это слово выгоро... вы... сказать.
— Чимин, я не соглашаюсь ни на какой армрестлинг, —Тэ бросает в емкость лимон и продавливает его со льдом. — Я написал Намджуну сообщение, что ты здесь находишься. Мне вот такое пьяное тело под стойкой нафиг не сдалось.
— Папочка... — Пак смеётся. Он выглядит сейчас, словно с ума сошёл. Омежка скребёт ногтями по стеклу стакана, в котором минут 10 назад плескалось виски. Лёд подтаял. — А я ведь понял, что он мне изменил... Скотина... представляешь? Он мне перестал писать и звонить первым. Стал часто пропадать на работе. А сегодня я вообще, — Чим оперся ладонями о столешницу и придвинул лицо к альфе, будто собирается тайну рассказать, — я нашел у него пакетик из-под прерз...пре-е-е...
— Презервативов? — вскинул бровь Ким.
— Да, точно... в карманах брюк, когда стирку затеял. А мы уже сто-о-о лет не... не пользуемся этими... штучками.
Тэхён начинает заливисто смеяться, от чего даже шейкер поставил обратно на столешницу. Этот смех на Чимина подействовал как ведро холодной воды. Пак проснулся, разозлился и свёл брови так, что казалось, они соприкоснулись внутренними кончиками на тонкой переносице.
— Эй, ты чего? Это по-твоему смешно?
— Вот такая обёртка? — Бармен кончиками указательного и среднего пальца держит тот самый блестящий квадратик.
— Не понимаю... — Чим шмыгнул носом и забрал у Кима... конфету. — Ага, это ты так из солидарности сделал, типа думаешь, что я вас, альф, не знаю?
— А ты достань из кармана фантик из брюк жениха и сравни. Чего удивляешься? Ты в прошлый раз мне волос притянул, который в итоге оказался непрокрашенным твоим. Поэтому я уверен, что очередная «улика» тоже с тобой здесь. Господи, что за выдержка у этого парня, я б так не смог...
— Он меня точно после этого бросит, — Пак скривил лицо в страдальческой гримасе. — Тэхён~а, он меня броси-и-ит... Я ж дома такой скандал учини-и-ил. Нафига подобные конфеты вообще делать...— парень продолжает ныть, шмыгать носом, зарываясь в розоватые волосы. — Стоп, а почему эти конфеты вообще у него оказались? Он приходил без меня в бар?
На это Тэ только закатывает темные глаза и пододвигает Чиме магический шот.
— Нет. Это я к нему на работу ездил по одному вопросу с нашей документацией сразу после универа. Мне кто-то во время пар подкинул эти презинки... Омежка с классным запахом с нашего потока – всё, что знаю. Я угостил немного Джуна, а то он выглядел очень дерьмово... Ой, ну не ной, выпей лучше, — бармен двигает стакан Чимину прямо под нос.
— Точно, точно, нужно выпить, — секунда — и волшебная жидкость уже заливается в Пака. А спустя минуту парень медленно осел на барную стойку. Тэхён достаёт телефон, делает фото и отсылает сделанный только что мем кому-то в директ. А спустя ещё минуту на телефон поступает вызов.
— Да. Да в порядке всё. Я ему лимончик сделал. Забирай, — сквозь смех проговаривает бармен.
***
— А я не верю-у-у, что ты меня прости-и-ил, — очнувшийся спустя полчаса после приезда домой Чимин вешается на злого Намджуна. Альфа сейчас правда выглядит мрачнее тучи. Что за лимончик такой неправильный сделал этот Ким, мать твою, Тэхён?! Почему Пака вырубило, а потом разнесло ещё больше?
— Я должен лучше извиниться перед... папочко-о-ой, — омега повис на Намджуне как коала и пытается прикусить мочку уха напротив. Миссия не выполнима. — Я такой дурак, я понимаю, что сказал тебе это уже сто пя..десят... тысяч мильонов раз... но я ж не виноват, что люди додумались делать такие конфеты.
— Пак Чимин. Слезь с меня. Поговорим утром.
— Нет, я хочу сейчас.
— Малыш, – тихо говорит Намджун и берет щёки маленького пьяницы в свои огромные ладони, — ну куда сейчас? Ты же в стельку. Ты не понимаешь ничего.
— Да я в любом состоянии понимаю, что я очень-очень-очень-очень...— Пак продолжает надрываться и стараться точно, будто трезвый, произносить это бесконечное «очень», пока Джун несёт его полностью нагого (ну просто он уже хотел уложить своего омегу спать, а тот очнулся) обратно в постель.
— ... очень-очень-очень люблю моего Ким Намджуна, – довольный своей дикцией Чим смотрит на нависшего над ним альфу. — Иди сюда.
Намджун низко наклоняется к сладким пухлым губам, проводит по ним языком и врывается в рот грубо и несдержанно. От напора Пак чуть стонет в поцелуй и покусывает родные губы в ответ.
— А теперь давай спать. Алкаш, — альфа с трудом отрывается от омеги.
— А куда, блин, я потёк, а в смысле? — Чимин разочарованно хнычет, сводя ножки вместе.
— Как потёк, так и высохнешь, Мин-и, - Джун перелезает через Пака на свою сторону кровати. — Надо спать, а то твои родители сами себя в 7 утра с аэропорта не встретят!
— Мои? Родители? — Чим пьяно облизывает мокрые губы, приподнявшись на локтях. — Мои родители...— парень тихо хихикнул, до сих пор не дойдя до сути этих слов.
Вернувшийся из ванны свежий Намджун поправил волосы и посмотрел на прекрасное нагое тело на чёрных простынях. Альфа прислушался, издал смешок, потому что чётко слышно разлетающийся по комнате храп. А наутро розововолосая принцесска будет отрицать, что умеет храпеть.
— Крокодильчик мой, — Ким счастливо улыбается, укрывая себя и Пака тяжелым одеялом.
