Симбиоз

Объятья Сика были мокрые — по твоей одежде быстро расползались узоры чернильной жижи. Они легко отстирывались, однако это, кажется, лишь подстегивало «чернильного» монстра. Обниматься он любил. Его холодное, вязкое тело прижималось сильно, словно хотя намертво прилипнуть. Не было сердцебиения, и Сик не дышал. Создавалось ощущение, будто вы обнимаете необычную игрушку — того самого огромного медведя, которого зачем то искупали. Но эта иллюзия разрушалась, стоит только твёрдым пальцам покрепче сжать ваши бока; или поёрзать, ища удобное положение; или уловить краем уха странный шум помех. Конечно, Сик не был игрушкой, он не был живым, но он мог — предположительно — чувствовать. Силясь описать ощущения, испытываемые им при вашем близком физическом контакте, Сик не называл эмоции — но изложил столь подробно свои мысли, желания и действия, синонимами к которым вы нашли бы «радость», «возбужденние», «одушевление». Определённо не «любовь». Да и нужна ли она вам вообще? Что в его словах (так редко произносимых Сиком), что в действиях; что в ваших эмоциях (то горящих пламенем, то медленно тающих), что в мыслях — везде была эта… неописуемая гамма, связь, поток, ровно на вас двоих. Не было там ни путаницы, ни беспорядка, все ровно, взвешенно, поделено на равные, но отличные, части. Дополняя друг друга там, где другой слаб, ваш симбиоз оставался стабильным, работающим, чувствующим. И он будет таким, пока по твоей одежде быстро расползаются узоры чернильной жижи; холодное тело прижимается сильно, поглощая; а ваши слова, действия, мысли, чувства — предположительные с его стороны — дополняют друг друга.