А Калеб хочет...

Он никогда не понимал его. Он не понимал его чувств. Они были чужды для него. Инспектор Войд прекрасный следователь. Убийства? Раскроет. Кража? Не проблема. Взрыв? Пустяки. Но вот человеческие чувства ему были не знакомы. Он не знал, как понимать их, как обращаться с ними. Он не умел любить, жить ради кого-то, умереть ради кого-то. Он не понимал Калеба. Три раза в неделю: понедельник, среда, пятница, они встречались в кабинете Инспектора. Калеб шёл к нему всегда по своей воле. Всегда за одним и тем же, и этот день был не исключением. Помещение было тёмным, лишь тусклый свет торшера мог осветить чужое лицо, на котором была похоть, обкусанные губы и тусклые карие глаза. Они могли бы быть похожи на вязкий растопленный шоколад, горькое бодрящее кофе или осенние опавшие листья, коих полным-полно в лесу. Но, к сожалению, они лишь похожи на грязь во время дождя, склизкую и противную грязь. Такую же противную, как и их обладатель. Мерзким Калеб чувствовал себя уже давно. Ещё с самой первой их встречи. Потому что знал.

***

-.. а я говорю ему, «Да ты смотри куда идёшь!» - коллега по работе уже час рассказывала невероятную историю, что произошла с ней сегодня утром, и, честно говоря, Калеб её совершенно не слушал. Можно подумать, ему нечем было заняться, кроме как вникать в её скучные утренние приключения. Интереснее всегда было наблюдать за Инспектором, который, как всегда, сидит в одиночестве, разгоняя от себя всех желающих подсесть. От одного взгляда на Войда, у секретаря скручивало живот, а сердце отбивало непонятный быстрый ритм и никак не хотело успокаиваться. Он правда хотел быть рядом с ним, рассказывать ему то, как прошёл день, целовать по приходе домой, обнимать, когда становилось плохо, да и в принципе, быть рядом с ним. Парень сделал бы всё, ради того, чтобы оказаться подле мужчины хоть на пару секунд, чтобы позволить себе прикоснуться к его рукам, провести по широкой спине, огладить прекрасные мускулистые руки (парень не видел их не разу, но предполагал, что они такими и являются), потрепать чёрные, словно смоль, волосы, зарыться в них руками, расчесывать, заплетать много маленьких косичек, чтобы на следующее утро Войд проснулся с кучей кудряшек на голове, словно миленький потерянный барашек. Хотел бы Калеб просыпаться утром в одной кровати, смотреть на чужое умиротворённо-спящее лицо, вместе чистить зубы, завтракать и ехать на работу, пропуская парочку шуточного флирта, и получая такой же в ответ. Нежно улыбаться в обеденные перерывы, сидя по разным углам друг от друга и неловко смущаться, когда один из вас показывает пошлый намёк на сегодняшний вечер. Ужинать вместе, встречать рассветы на холме и закаты на набережной, сидеть в ресторане холодным зимнем вечером в выходной, покататься на коньках, а после пойти гулять по заснеженной тёмной улице, и целоваться под одним единственным горящим фонарём над вами. Потому что это романтично. Потому что об этом мечтает Калеб. А ещё Калеб мечтает о том, чтобы отмечать Новый год лишь вдвоём Украшать ёлку различными новогодними игрушками, запутаться в гирлянде, готовить оливье (не так уж и много, потому что они вдвоём, им обязательно хватит) и чувствовать запах мандаринов в комнате. Пить шампанское под бой курантов, а потом выбежать на улицу, чтобы посмотреть на салют. Оставшуюся ночь захочется лишь лежать под тёплым одеялом в объятиях друг друга, смотреть новогодние фильмы и крошить печенье, что вы также приготовили этим днём… Калеб выросший ребёнок. Он хочет романтики, он хочет любви, которой не мог получить в детстве от родителей. Он хочет сплести Войду браслет, зная, что тот будет носить его, не снимая. Он хочет притвориться слабым, лишь бы Войд его защитил, хотя знал бы, что Калеб беспрекословно справится сам. Он хочет чувствовать нежные касания во время секса, сильные руки на своих бёдрах, долгие прелюдия, но главное, что от Войда. Он хочет засыпать в одной кровати, и просыпаться тоже в одной. Рядом. Зная, что любимый инспектор никуда от него не уйдёт. Но ему позволено лишь чувствовать грубые толчки, иногда проезжающие по простате, и тихо выстанывать чужое имя. Калебу нельзя любить Войда. Ему можно лишь отдохнуть пару секунд на чужом чёрном рабочем кресле, а после одеться и выбежать из кабинета, не сказав простого «до свидания». Ему можно сидеть часами на пристани, смотреть в воду и думать о своём. О том, как было бы прекрасно проводить вечера вместе, о том, как хочется почувствовать запах чужого одеколона снова, о том, как хочется быть любимым. Первое правило секса без обязательств: никогда не влюбляться. И он его не нарушил, потому что влюбился намного раньше.