Кристальный водопад

      Когда Эда, сидя на своем вороном коне, подходила к старой рыбацкой деревушке, стояла почти что гробовая тишина. Были слышны лишь тихие и противные крики немногочисленных птиц где-то в далеке да скрип деревянной таблички, висевшей на маленьком покосившемся столбике у въезда в деревню. Светало. Девушка всю ночь провела в дороге.       В самой деревне никто не встречал путницу. На некогда шумном и многолюдном рынке, находящемся практически у самого южного въезда, не было ни единой души. Серые прилавки, стоявшие по всей площади, говорили о том, что тут уже давно никто не пользовался ими по назначению. Эда в одном дорожном плаще дрожала от холода после долгой поездки, но ее конь уверенным шагом вез ее по грязным и пропахшим сыростью и гнилью улочкам. Иногда краем глаза из-под капюшона она замечала шевеление в темных переулках, откуда доносились шарканье и едва слышное тяжелое сопение.       Спустя некоторое время всадница достигла центра деревни, представляющего собой три рядом стоящих двухэтажных дома с огороженным общим садиком. Два их них были полуразрушены, попасть в них не было возможности. Взглянув на последний обветшалый домик и аккуратно спустившись на землю с коня, девушка пошла пешком. Подойдя к дому, она осторожным движением руки отворила дверцу и попала прямиком в окутывающую тьму.       – К-кто… кто здесь? – тихо произнес сиплый мужской голос из угла большой комнаты.       Девушка поморщилась, пытаясь разглядеть неизвестного, глаза еще не привыкли к темноте. Ощущая под левой рукой рукоятку своего клинка, она почувствовала небольшой приток уверенности.       – Я двигаюсь на север к Кристальным водопадам. Искала, где я могу остановиться и пополнить свой запас воды.       – Здесь вам делать нечего, – сказал немного окрепший голос, и тотчас же его владелец появился из темноты.       То, что увидела Эда, сложно было назвать человеком. Обвисшая, вся в волдырях и надрывах кожа на лице; красные, на половину скрытые под веками, глаза; седые волосы, точнее то, что от них осталось, большая часть была будто вырвана целыми клоками.       – Вам стоит срочно отсюда уходить, – старик сильно закашлялся. – Двигайтесь дальше, пока можете… – он тратил остатки своих сил, чтобы это сказать, и, облокотившись на стену, жестом руки прогонял ее.       – Что здесь произошло? Девушка пыталась сохранять хладнокровие. Ей было необходимо найти хоть немного воды и еды, которые уже были на исходе.       – Псовая лихорадка, – девушка раньше лишь знала по слухам об этой болезни, которая бушевала в соседнем государстве. – Мы пытались с ней бороться, но было бесполезно. А теперь уходи…       Старик замолчал и, медленно развернувшись, пошел обратно в тень. Путница не стала медлить и поторопилась к своему коню.       Когда она вышла из дома, она увидела несколько силуэтов в лохмотьях, которые с нескольких сторон из закоулков продвигались к ней, отгородив ее от коня. Это были зараженные жители деревни, но, в отличие от старика, которого она встретила в доме старосты, они были обезображены еще сильнее, издавали неестественное рычание и стучали своими черными зубами. Теми, что еще остались.       Эду охватил страх и бросило в жар, но она смогла вытащить клинок из ножен. Существа остановились. Выставив его перед собой, она пыталась немного пройти вперед, ближе к коню. Но как быстро зараженные остановились, так же быстро они ринулись вперед к девушке. Она отпрыгнула назад, клинок в руке лежал неуверенно. Тогда один из ближайших силуэтов прыгнул вперед, одной рукой тянясь к чистой человеческой плоти.       Несколько взмахов клинком, словно кто-то другой руководил ее движениями, и черная тень пошатнулась, но тут же рванула снова к девушке. Этому примеру последовала вся толпа, двигавшаяся позади. Конь позади фыркал и топтался на месте в панике, но не убегал. Их он совсем не интересовал.       Эда снова продвинулась назад, ближе к дому. Она услышала позади себя скрежет, а затем нечеловеческий кашель, но все резко затихло. Ей не представилось возможности оглянутся назад, в этот момент ближайший силуэт снова сделал выпад. Тогда взмах руки клинком прошелся по плечу существа и в шею, встретив на своем пути лишь сопротивление костей позвоночника. Голова упала на землю. Вслед за ней с глухим ударом легло и тело. Но это ничего не меняло, перед девушкой был десяток таких теней, а каждый удар давался ей тяжелее предыдущего.       Вдруг раздался скрип двери позади. Эда оглянулась. Из двери торопясь вышел старик, в руке он держал факел.       – Изыдите, демоны! – неожиданно закричав, он начал махать факелом в сторону зараженных.       Двигаясь вперед, он продолжал изо всех сил кричать и отмахиваться. Толпа обезображенных людей сначала остановилась, а затем стала расступаться от факела.       – Идем, девочка, – голос снова стал тихим. – Скорее, идем!       Он схватил другой рукой Эду за рукав и потянул ее к коню. Она продолжала держать клинок в одной руке перед собой, но все зараженные держались на расстоянии от огня. Никто не рискнул приблизиться.       Они, перебираясь полубоком, относительно быстро преодолели улицу и подошли к коню. Вся толпа тоже переместилась к другой стороне улицы, готовые разорвать их, как только не станет огня.       – Уезжай, – старик подтолкнул Эду.       Она убрала клинок ножны и забралась на коня. Ее глаза бегали по силуэтам, стоявшим совсем близко. Девушка пришпорила коня и помчалась прямо в толпу. Несколько зараженных отлетело в сторону. Послышалось злобное сопение и несколько ударов об землю.       Только отъехав от злосчастного дома, Эда обернулась. Старик стоял с потухающим факелом перед толпой разъяренных нелюдей, держа трясущуюся руку перед собой. Через мгновение они скрылись за поворотом. Всадница услышала крик боли и десяток злых рыков. Слезы покатились по щекам от всего ужаса, что она пережила.       Но конь уже уносил ее к северным воротам деревни. Ей нужно было продолжать свой путь, пока она жива.