Скорей бы утро

не подходи ко мне, мальчик. я тебе сердце разобью — склеивать будешь долго, кровоточить и маяться, пытаться рану открытую зажимать пальцами, но все равно в итоге сломаешься, бедный и много выстрадавший. что я тебе, ни ввысь да ни вширь — падшая и заблудшая, все на свете уже потерявшая, а что волосы волнами рыжими, да на вид добрая и домашняя — так оболочка это, оставшаяся от той, что была крылатой и огненной. я потеряна, убита и сломлена, я не чувствую ничего, кроме страха — а ведь раньше хотела чувствовать, ради этого жизнью жертвуя. бросила крылья на плаху — отрубайте, чтобы не было пусто. чтобы знать, каково быть смертною. чтобы радоваться рассветам. чтобы есть шоколад и ощущать его вкус. а теперь я всего на свете боюсь, и, конечно, я не пара тебе — не пара. у меня есть только старая библия и гитара, у меня волосы те же рыжие, только бог меня уже не услышит, как бы я ни звала, ни тянулась к солнцу. благодать пропала и не вернется. и зачем тебе это — ангел с душой человеческой? и зачем тебе раны эти залечивать — на спине, длинные, вдоль лопаток? растворюсь под утро в солнечном свете, и закончится жизнь длиною в припадок. и не будет огненно-рыжих прядей, и не будет глаз таких синих, как небеса утраченные. это очень сложная задача — стать тем, кем ты не являешься. потому — отойди, а то тоже сломаешься_потеряешься. а утром все исчезнет, растает в мареве. скорей бы утро.