Где-то посреди ночи

      Кирилл медленно поднялся с дивана, не думая подходить ко мне. Он смотрел мне в глаза так, будто мое появление было совсем неожиданностью.       Я подалась вперед, а Кира вышел из-за стола, но навстречу так и не пошел, оставляя всё мне. Клянусь, я была готова разрыдаться на месте, но все равно подошла ближе к парню.       Минуту мы стояли, как парализованные, смотрели друг другу в лица. Я — с неким испугом, будто в неизвестность. Он — с удивлением, но тем же самым родным холодом, к которому я жутко привыкла.       Молли тоже встала как прикованная к полу, разглядывая нас и, кажется, ожидая чего-то большего, чем просто взглядов.       — Спасибо, — заговорил, наконец, парень. Честно, я уже забыла даже, за что «спасибо».       Я закусила губу, чтобы не сказать лишнего. Стеснение. Тяну руки к телу Кирилла, легко приобнимая, а потом делаю шаг вперед, прижимаясь к нему всем телом. Прячу глаза в его футболке. Стыдно. Обещаю, уже сегодня вечером я закроюсь в своей комнате и не выйду оттуда ни-ког-да.       От Киры пахнет каким-то дорогим парфюмом и сигаретами, но это уже не сирень.       Запах исчез вместе с осознанием того, что прошлое больше не вернуть. Жаль ли мне? Очень жаль.       Парень обнял меня в ответ, но не так, как я. Куда крепче, будто сейчас ребра сломаются, шумно выдыхая воздух через нос, но недолго. До жути недолго. Честно, хотелось бы не этих секундных объятий, а таких, чтобы появилось ощущение, что они не закончатся вообще, что треснут, всё-таки, кости.       Тем не менее, он отпустил меня. Стало холодно. Дрожь пробрала изнутри.       — Кушать будешь? — подает голос Кирилл, подходя к холодильнику, уже открывая его, но…       — Нет, — мое спокойствие удивило даже меня саму.       Я снова подхожу к Кире. Беру за руку. Теплый. Хочется быть к нему ближе, но ему это явно не нравится. Чувствую на себе недовольный взгляд Молли. Вздыхаю. Отпускаю ладонь парня, плюхаясь на мягкий диван.       — Мы сегодня в аквапарк едем, — холодно проговорил он. — у тебя есть купальник?       Как и всегда, никого не волнует мое мнение. Хочу я ехать, не хочу — всем без разницы.       — Есть, — хриплю, рассматривая свои руки так, чтобы взгляд не приковался к Кириллу.       — Иди собирайся.       Я тихо поплелась обратно в комнату. Неужели спокойно не живется? Приходится терпеть какие-то аквапарки… впрочем, через несколько минут я уже сидела на полу возле чемодана, вертя в руках старый купальник. Закрытый, черного цвета, и, как же я, блять, надеялась, что влезу в него, хоть и, судя по тому, как я питаюсь, он должен был быть мне велик.       В ванной я надела его на себя. Как раз. Не ожидала я такого. Теперь предлог «нет купальника» работать уж точно не будет.       — Люся, ты долго там? — кричит мне Молли из комнаты. Заждалась, наверное.       — Сейчас, — я с трудом открываю дверь, перед этим накинув на себя футболку. Штаны надела по пути.       — Пошли, мы уже выезжаем, — девушка взяла меня за руку и повела вниз. Телефон свой я захватить не успела — да и хуй с ним.       В машине было тихо. Пусть ехали мы и втроем, но ни я, ни Кирилл, ни Молли не сказали ни одного слова. Мы с моей соседкой устроились сзади, подальше от Киры, но общих тем для разговора у нас, видимо, больше нет. Мы рассказали друг другу уже почти всё, пока сидели в одной комнате, да и при этом неуравновешенном говорить ничего не хочется — просто ком в горле встает, когда вижу его.       Приехали тоже быстро. Переоделись. Вроде что-то необычное, а вроде и «день сурка».       При входе в сам аквапарк, Кирилл положил мне руку на плечо. Всё тело задрожало от одного его прикосновения.       — Воды боишься? — спрашивает парень, убрав руку в карман широченных плавок.       — Нет, — нагло вру, подходя к волновому бассейну. А если…       — Тогда пошли, — он легко коснулся моей руки, исполнив то, чего я искренне старалась избежать. Мы пойдем на горки.       Поднимаясь по ступеням куда-то наверх, Кирилл лучезарно улыбается. Всё-таки, у него день рождения. Рад ли он этому? Быть может, притворяется?       Мы встали в небольшую очередь. Тут было три горки — красная, извилистая, синяя, совсем кривая, и обычная, зеленая, так похожая цветом на волосы моего хозяина.       — На какую пойдешь? — спрашивает Кира, пока я нервно сглатываю.       — На зеленую, — уверенно отвечаю, но знаю, что даже самая прямая горка мне не поможет. Боюсь я именно глубины.       Спасательный круг мы не взяли, видимо, Кирилл думает, что это тут ни к чему, а я никак не могу расслабиться. Зачем я вообще ему соврала?       — Ты первая.       Голос Кирилла стал для меня последним звуком, который я услышала перед шумом воды. Трясущимися руками я хватаюсь за края горки. Забираясь внутрь, руки не отпускаю. Вцепилась, как в последнее спасение, билет назад.       Мгновение — кто-то расцепил мои пальцы, и я полетела вниз.       Мой негромкий визг разлетелся эхом по стенкам аттракциона, после чего тело больно касается воды. Рядом ни души. Я зажмурилась.       Плавать не умею. Казалось бы, велика беда, но тут до жути глубоко.       Послышались странные звуки, похожие больше на сигнализацию из фильмов ужасов. У меня галлюцинации?       Воздух заканчивается. Вот и она — моя трагичная смерть, такая глупая и странная, которую наверняка напишут в новостях. «Питомец утонул в аквапарке!» — уже вижу эти заголовки. Я действительно планирую свою смерть, или у меня настолько сильная нехватка внимания?       Воздух ударяет в лицо. Тело онемело от страха, ничего не чувствую. Не могу открыть глаза. Уши заложены. Жадно глотаю кислород через рот.       — Почему ты не сказала, что не умеешь плавать? — услышала я грубый крик Киры, который был явно недоволен сей ситуацией.       — Что за звук?! — вцепившись в оголенные плечи парня, я завизжала, потому что «сигнализация» не прекращалась.       — Тут пока ты тонула уже сказали, что пожар, — значит, всё это правда.       — Пожар в аквапарке?! — осмотревшись по сторонам, когда смогла раскрыть глаза, я поняла, что вокруг и правда паника. Здание действительно горит.       Кирилл не ответил ни слова. Со мной на руках выплыл из бассейна, схватил за руку, и мы побежали по скользкому полу в сторону раздевалок. Мокрые волосы прилипли к лицу, не давая разглядеть путь, за все время я упала множество раз, но Кира всё поднимал меня и поднимал.       Эти происшествия пугают, но Кирилл, в отличии от меня и Молли, правда беспокоился о наших вещах. Психопат. Пока он достает наши вещи из шкафчиков, мы успеем сгореть тут заживо — подсказывает предчувствие, хоть огня я и не наблюдаю.       Что странно — Кирилл не держит за руку Молли, только лишь меня, да так крепко, будто я вырываюсь, хотя на деле и покорно бегу за ним весь оставшийся путь.       Страх бежит по коже мурашками вместе с холодом, с которым мы столкнулись на улице, когда выбежали туда в одних купальниках. Подбежали к машине — всё, как в тумане.       — Держи, — Кирилл впихнул пакет с вещами Молли, открыл ей дверь и, без лишнего сожаления к ней и мне, сам залез в машину, будто это для него обычное дело.       Только сейчас я осмотрела Молли. Девушка была в совсем открытом купальнике, с мокрыми волосами и дрожала от холода. Быстро вытеревшись и накинув на себя кофту, она обратилась к Кириллу:       — Одежду дать?       — Ещё спрашиваешь, — беспечно ответил парень, кинув на нее взгляд.       Я забрала свою одежду и обувь, попыталась натянуть всё это на высохшее тело, и мы выехали.       — Зато бесплатно искупались, — через несколько минут тишины, говорит Кирилл. Вроде и повзрослел на один год, а умнее совсем не стал; всё такой же конченный псих, всё такой же «Беспечный рыцарь тьмы», всё такой же Кира.       Я промолчала. Промолчала, хоть и хотела сказать что-то вроде «ты идиот», или «подумай уже хоть раз о ком-то, кроме себя».       А думает ли он всегда только о себе?

— Если бы наш дом сгорел, ты бы спас меня?

      Мы остановились возле какого-то ресторана. Вышли из машины. Я посмотрела на мокрые волосы Кирилла. Такие же зеленые, такие же длинные, и всё также прикрывают лицо.

— Конечно. Мне бы бошку вырвали, если бы ты умерла по моей вине.

      Ресторан был красиво отделан изнутри, всё было в красных тонах, бархатные кресла вокруг лакированных столиков, фонарики на потолке, что мерцали, будто звезды, барная стойка — всё это выглядело так, будто мы попали в совсем другой мир, ведь издалека и не скажешь, что посреди такой серой улицы скрывается такая роскошь.       Мы направились вглубь, где был огромный прямоугольный стол с диванами по краям, а за ними нас уже ждал полный состав группы и, почему-то, Анжела.       Видимо, у Кирилла совсем нет друзей, раз уж мы не встретили ни одного незнакомца. Да и присутствие Анжелы говорит об этом — неужели они общались?       — Привет, — здороваюсь с Костей, присаживаясь рядом с ним.       — Привет, — искренне улыбается он, берясь за шпажку от канапе, что было ближе всех к нам.       Кирилл садится рядом со мной, откидываясь на спинку. Странно, что группа уже тут — мы провели в аквапарке совсем мало времени. Совсем страшные мысли посетили мою голову. Он знал о пожаре заранее?       Пока все общаются на свои общие темы, я поглядываю на Анжелу, что сидела совсем напротив Кирилла. Она при параде — ярко накрашена, одета с иголочки, волосы уложены. Смеется с каждой шутки Киры, мило прикрывая рот своими тонкими пальцами, на которых сияли явно дорогие кольца.       Хорошо, что Лёвы нет. Не с кем мне тут ссориться. Хотя, это очевидно — Кирилл явно недолюбливает парня.       Телефона у меня с собой нет, поэтому приходится слушать бесконечную болтовню о музыке и новом альбоме.       Проходит час, два, а я всё отсчитываю время по настенным часам.       — Завтра завезем тебе все подарки, ха-ха, — говорит Паша Кириллу, посмеиваясь.       — Ага, я тебе гитару купила, помню, что ты её очень хотел, — улыбается Люба.       — Да ладно?! — в глазах Киры засияла радость.       — Да-а, а ещё медиаторы, но это так, по мелочи…       Их разговоры мне совсем не интересны, наверное, так же, как и Анжеле, которая уже час смотрит в телефон, и, я уверена, Молли тоже всё это уже наскучило, но её лица я не вижу, так как сидела она за Кириллом.       Анжела внезапно поднимается с дивана, выходит, кивая имениннику, мол, «отлучиться», а я недоверчиво провожаю её взглядом. Внезапно проснувшаяся ревность не дает покоя.       Я медленно спускаюсь под стол под странные взгляды всех, кто это заметил, пробираюсь через ноги гостей на коленях, а потом вылезаю и, как ни в чем не бывало, иду за Анжелой.       Та уже скрылась в ближайшем туалете, что был за углом, а мне ничего не оставалось, как проследовать за ней.       — Привет, — хлопая дверью в уборную, здороваюсь с обескураженной девушкой, уже успевшей достать тушь из сумочки.       — Привет, — повторяет она. — нужно что-то? — давит глупую улыбочку. — может, тушью поделиться?       — Нет-нет, просто интересно кое-что, — я замахала руками в разные стороны, а после замерла и тихо спросила, — тебя Кирилл позвал?       — Ну да, а кто же ещё, — после недолгого молчания, отвечает Анжела. — а что такого?       — Так вы общались всё это время? — моё сердце будто трескается по швам с каждым словом.       — Да, в Телеграме…       Я хлопаю ресницами, пытаясь сообразить. Столько воспоминаний в голове, и все перемешиваются.

— Никогда не думал, что найду любовь.

      Это про неё было?       — Хорошо, я… я пойду, — я быстро развернулась и вышла за дверь, по пути встретив Кирилла, что шел, видимо, как раз к Анжеле.       Если я подслушаю, о чем они говорят, случится ли что-то очень страшное? Конечно, нет.       Через щелку в двери я продолжила наблюдать за ними. Кирилл подошел к девушке, улыбнулся и спросил:       — Ты выпила сегодня? — очень странным мне показался этот вопрос. Не такой, какой я ожидала. Мог бы спросить что-то из разряда «как тебе этот вечер?», но в моей голове снова появились ужаснейшие мысли. Быть может, ему нужно от нее совсем другое?       — Чуть-чуть, а ты? — прислонившись к раковине, она ухмыльнулась так непонятно по-доброму, будто они с Кирой давние друзья.       — Мне нельзя, я же за рулем, — пожал плечами. — о чем вы тут с ней разговаривали?       — Да ни о чем, — отмахнулась.       — Точно? — он недоверчиво глянул ей в глаза. — ты же знаешь, от тебя тут требуется только присутствие.       Кира дернулся в сторону двери, а я, не успев обдумать всё хорошенько, направилась к столу быстрым шагом.       Как это — только присутствие?       — Стоять, — парень положил мне руку на плечо, догнав меня. — подслушиваешь? — недовольно опустил брови.       — Нет, — я сглотнула. Не сделает же он мне ничего при своих друзьях?       — Поехали домой, — говорит он, уходя куда-то к столу, видимо, чтобы позвать Молли и попрощаться со всеми.       Я проводила его грустным взглядом. Что у него, черт возьми, с Анжелой?

***

      Дома пусто и одиноко. Кирилл включил свет, стянул с себя кеды, а потом пошел куда-то на кухню, на второй этаж. С чего бы я решила, что он пошел на кухню? Просто вернулся быстро, да еще и с бутылкой вина в руках.       Отпил из горла, а потом позвал меня:       — Пойдем, — мотнул головой в сторону лестницы, приглашая, кажется, в свою комнату. — поговорить надо.       Я зажмурилась на секунду, а потом пошла за ним. О чем нам говорить?       Он легко коснулся моей ладони, а потом сжал её с силой, и завел меня внутрь красиво обустроенного помещения — своей комнаты. Выглядела она совсем иначе, была непохожа на ту, что была тогда, зимой. Светлая и просторная, с множеством украшений на стенах. Сделал ли Кирилл их своими руками? Если да, то признаю, у него очень хорошо получилось.       — Будешь? — протягивает мне открытую бутылку, хитро улыбается и хлопает глазами.       — Нет, — отказываю, потому что знаю, что даже от одной капли алкоголя мне крышу снесет.       — Хорошо, — Кира откладывает бутылку куда-то в сторону, закрывая её.       Сделав два шага навстречу ко мне, он заглядывает в глаза. Мне на миг становится страшно, хочется убежать, но я клянусь, сегодня точно выстою, и мы поговорим.       — Что ты от меня хотел? — решаю спросить напрямую, ибо так было бы легче, но Кирилл лишь ухмыляется.       — Ты и сама знаешь, — правая его рука ложится мне на талию, а левая вжимается в дверь, у которой я стояла.       — Не знаю, — включить «дурочку» мне не всегда помогало, но я попробую. Последняя надежда на это.       — Ну, малышка, — прислоняется губами к моему лбу, тем самым нежно целуя, что показалось мне малость странным. — не пизди. — ласковый голос сменяется на грубый.       Я вздрагиваю, но в глаза ему смотрю ровно: пусть думает, что я не боюсь.       — Позволь мне сделать это сегодня, — посмеивается так, словно ему нужно мое разрешение, вжимая меня в твердую поверхность двери.       — Нет, — мотаю головой, зная, на что нарываюсь.       — Ну, почему же? — обжигает своим неровным дыханием мочку моего уха. Так спрашивает, словно не в курсе.       Все эти вопросы — лишь ради приличия, не более.       Моя рука скользнула к ручке двери, и я ловко поворачиваю ее, падая назад. Когда тело коснулось пола, я взвизгнула, а потом вылезла из-под Киры, упавшего на меня, встала на ноги и произнесла, сдерживая слезы:       — Потому что ты меня не любишь, — быстрым шагом я направилась к лестнице, пока он не встал.       Сзади меня послышался легкий хрип:       — Как будто это так важно.