Где-то посреди ночи

      Когда дверь перед моим носом захлопнулась, в голове перевернулся весь мир. Кирилл запер меня. Кирилл, черт возьми, сказал, что я свободна и запер меня.       Я сразу кинулась к двери, принялась стучаться, чтобы Кира открыл ее обратно, но всё безуспешно — я услышала звук отдаляющегося лифта. Он уехал и оставил меня одну.       Я медленно опустилась на небольшой коврик, сжала ворс в руках и тяжело задышала. Так и не поняла, что произошло. Если я свободна, зачем было меня запирать?       Чертовски хочется спать, но мое тело само поднимается с пола, и ноги несут меня в кухню, к холодильнику. В первую очередь стоило бы проверить, есть ли еда.       Я потянула за ручку холодильника, и дверца со скрипом открылась, а внутри красовались пакет молока, хлеб и чуть-чуть фруктов. Такой набор, будто он оставил меня выживать тут всего на час.       На полке рядом с холодильником лежала коробка с сухим завтраком. Я снова присела на пол, уткнувшись в колени носом. Я схожу с ума.       Сумасшествие — самое ужасное, что может со мной произойти. Ужаснее смерти. Я оглядываю свой чемодан, что виднелся из коридора. Внутри есть телефон, но интернета у меня нет также, как и денег на номере. Всё идет ко дну. И я тоже на дне.       Я, словно в лихорадке, кинулась к окну, чтобы посмотреть, уехал ли Кирилл, но быстро поняла, что окна в другую сторону. Черт.       Квартира однокомнатная, и единственная комната была до жути маленькой. Окна, к сожалению, не открывались, да и если прыгну — разобьюсь, а суицид, пока что, не выход.       Кира, Кира, Кира, куда же ты ушел?! Мне захотелось биться головой об стену, но я лишь свалилась на паркет посреди комнаты и осмотрела белый потолок, в углу которого красовалась лампа.       Стены тоже белые. Я будто в отеле каком-то, в котором до меня не жил никто. Пыли на полу нет. Значит, кто-то убрался.       Раскинув руки в разные стороны, я начала глубоко и обрывисто дышать. Паника. Паника, паника, паника… пока я прокручивала в голове это слово, потеряла его значение.       — Кирилл. Кира. Ки-ра. — закрывая глаза, проговариваю его имя, в надежде, что отзовется.       Но, черт, если отзовется, это будут только паршивые галлюцинации. К слову, о моем лечении Кира тоже не подумал. Я останусь с болезнью на всю жизнь, если он не заберет меня.       Переодеваться я не стала, просто легла на скрипучую кровать и снова прикрыла глаза. За что он так со мной? Всё было до жути хорошо, до жути мило и сопливо, но я снова одна, в пустой квартире, неизвестной мне.       Погружаясь в сон, я начинаю видеть его же. Кирилла, да. Такого, которого видела каждый день, такого, которого любила. Но это тоже лишь видение.

***

      Холодная ванна, я лежу полностью обнаженная в воде по шею. Кран включен.       — Кира, — мой голос отражается о керамические стенки. Он тут, он рядом.       — Чего тебе? — вода ему по колено, он стоит, держа в руках выключатель от крана.       — Кира… вернись, — мой плач было бы слышно, если бы не шум воды. Слезы, леденея, стекают по щекам, капая в ванну, оставляя на воде небольшие следы.       Я полностью погружаюсь в воду. Открываю глаза.

***

      — Просыпайся, — слышу приглушенный голос. Знакомый…       Раскрываю глаза. Я сплю? Я спала? Вокруг меня кромешная темнота, следовательно, сейчас снова ночь.       Медленно поворачивая голову, я пытаюсь проморгаться, чтобы глаза привыкли к темноте. Мои зрачки сужаются, когда я вижу перед собой знакомые очертания.       — Наконец-то, — Кира накрывает своей тяжелой ладонью мою, а внутри у меня все бушует от слепой радости. Я словно собачка, которая радуется приезду своего хозяина, хотя, по факту, так и есть. — В общем, я всё обдумал.       — Что? — удивленно спрашиваю, аккуратно поднимаясь с кровати.       — Поехали, узнаешь.       Я молча поплелась за ним, взяла чемодан. Снова мы куда-то едем… и снова я надеюсь, что не в приют. Что он мог обдумать? Разве было что-то настолько важное, чтобы избавляться от меня на время?       Мы предательски молчим и в лифте, и в подъезде, и в машине. И снова тихий шум радио в салоне, снова ровное дыхание Кирилла, снова стук его пальцев о поверхность руля.       Приехали, слава всему святому и несвятому, к дому.       Кира вышел из машины, а после обошел её и открыл мне дверь, подавая руку.       — Идем, — приглашая меня взглядом, он берется за мое запястье, и мы идем к полю. Большому и просторному, родному.       Полнолуние. Как же красиво сегодня небо. Звезды сияют ярче, чем обычно. Я вырываюсь из цепкой хватки Кирилла, и забегаю чуть вперед, а он тем временем бежит за мной, не скрывая улыбки. Мне нравится, когда он улыбается.       Трава холодная, но сухая, тем не менее, воздух теплый, поэтому греет даже тонкая футболка. Безумно красиво.       Забегаю на середину поля, но Кира догоняет меня, подхватывает в воздух и кружит вокруг себя. Слышен лишь его смех. Падаем в траву вдвоем.       Его глаза сияют, словно стразы, а мои, наверняка, тусклые, как и обычно. Мы трезвы, что очень странно.       Поднимаясь на ноги, Кирилл тянет меня за собой. Я вцепляюсь в его худи двумя руками, утыкаюсь лицом в ткань, вдыхаю родной аромат сирени.       Он пахнет, как спокойствие. Мне хорошо.       — Ты хотел что-то сказать, — шепчу ему в грудь.       — Да. — повисло молчание. О чем ты думаешь, Кира? — Малышка, — снова начинает говорить. Я подняла на него взгляд. — ты будешь моей.       Нет, нет, это был далеко не вопрос. Он сказал эту фразу уверенно, будто готовился к ней всю жизнь.       Я даже отрицать не стану. Запускаю руку в его волосы, а после заправляю за ухо. Красивый лунный свет делает его глаза еще ярче, хотя казалось, что ярче уже некуда.       — Навсегда? — глупо спрашиваю я, потому что смысл его фразы поняла.       Он снова улыбается, снова его руки обнимают мое тело.       Моя давняя мечта сбудется тут, где-то посреди ночи.       Кира прикрывает глаза, прижимая меня к себя, как в последний раз. Не хочу, чтобы у нашей истории был конец.       — Навсегда.