⚡️Electric⚡️

Роменскому понравилось в новой школе. Учителя были хорошими, всё было понятно, приятно. Только один минус. Друзей у Давида не было. То же самое происходило и у Никиты. Хотя… зачем нужны друзья, когда есть брат? Да, на переменах они редко пересекаются, но дома часто видят друг друга. В один прекрасный день по расписанию в среду было изо. Роменский зашёл в класс и увидел трёх своих одноклассниц. Он подошёл поближе. Одна из них плакала, а двое утешали её. Волосы у плачущей были, почему-то, полу-синими. - Девочки, что случилось? - спросил Давид. - Кто-то вылил Тасе краску на голову. - отозвалась одна из девочек. Тася глянула заплаканными глазами на шатена. - Ты же на первом ряду, на второй парте сидишь, да? - спросила Тася звенящим от слёз голосом. - Да. Тася наклонила голову и вытянула шею, затем снова посмотрела на Роменского. - Тогда это ты. - тихо сказала она. - В смысле? - удивился Роменский. - Ты единственный, кто принёс краски! Можно было догадаться. Подружки Таси метнули сердитые взгляды на шатена. - Что случилось? Все четверо обернулись. Обладателем голоса оказалась учительница рисования и музыки. Добрейшая женщина. Она никогда не ставила двойки, никогда не срывалась на учеников. - Что у тебя с волосами, Тася? - спросила она. - Давид вылил краску на её волосы! - громко ответила подружка. - Я и близко к Тасе не подходил! - Роменский тоже стал повышать голос. - И этими красками я даже не пользовался. Давид побежал к своей парте достал синюю краску. Но синяя краска была открыта и почти пуста. - Давид, Катя… - спокойно сказала учительница. - пройдемте со мной. Катя - одна из подружек Таси - встала из-за парты, буркнула подругам что-то вроде «Скоро вернусь» и подошла к учителю и Давиду. Последнего она одарила недобрым взглядом. Вот уже прозвенел звонок, а они куда идут. Учитель остановилась у одной из дверей и постучала в неё. Послышалось тихое «войдите» и перед глазами Кати и Роменского предстал кабинет, по середине которого сидел мужчина лет тридцати. Директор. - Что такое, Валентина Викторовна? - спросил он. - Тут у нас… случилось недоразумение. - ответила она. Катя и Роменский зашли в кабинет и сели на стулья. - А теперь рассказывайте. - потребовал директор. Шатен хотел было рассказать свою версию, но тут затараторила черноволосая Катя: - Я вошла в класс, а там Тася сидит. У неё макушка головы вся в синей краске. Я у неё спрашиваю, что у тебя с волосами. Она удивляется, смотрит в зеркальце и начинает плакать. И тут заходит он - Катин взгляд скользнул по Роменскому. - спрашивает, что случилось, и тут мы догадались, что это он. - Теперь ты, Давид. - сказал директор, когда черноволосая закончила тараторить. - Я ничего не делал. - начал Роменский. - Я вошёл в класс, а там плачет Тася. Я спросил, что случилось, она сказала, что на неё пролили краску. И тут она обвиняет меня. А я ничего не делал! - Как же! - огрызнулась вторая свидетельница. - Ты один принёс краски, и синяя краска была… - Довольно! - прервал их директор. - Валентина Викторовна, Доронина, вы свободны. Учитель и Катя вышли. Шатену стало страшно. Директор взял его за руку и отвёл в какую-то комнату. Там было темно. Роменский почти ничего не мог разглядеть. Поэтому он сам не заметил, как остался один. Он прижался к стене. Внезапно стена загорелась слабым синим светом. - Что за чертовщина?! - пронеслось в голове у Давида. Он хотел было отбежать от стены, но заметил, что руки и ноги прикованы к стене. Сердце стало биться быстрее. Он посмотрел на прикованные запястья. Браслеты слабо светились синим светом. Тут случилось такое, от чего у Роменского глаза на лоб полезли. По браслетам побежали синие молнии. Они обжигали руку. Давиду хотелось кричать от боли. На глазах выступили слёзы. А затем стало жечь на другом запястье, и на ногах. Он плакал. От боли и от страха. Когда пытка закончилась, Роменский обессилено упал на пол. Дверь открылась, запустив свет в тесную комнатушку. - Ты больше так не будешь? - холодно спросил директор. - Нет, простите меня… - прошептал Роменский…