"Выбор"

Стефан почти бежал по коридору, стремясь оказаться от кабинета мужа как можно дальше, и изо всех сил сдерживал слезы. В голове было пусто, отрывочные мысли носились по кругу: «К кому я попал? Он же меня замучает! Да никогда не буду перед ним пресмыкаться! А мои родные? Что тогда с ними будет»? Юноша влетел в свою комнату, упал на кровать лицом вниз, всхлипнул: - Не хочу, не хочу!!! – он в бессильной злости молотил подушку кулаками. Деликатный стук в дверь оторвал его от истерики. Стефан поспешно сел, вытер лицо от слез и ровным тоном пригласил войти. Ни один представитель рода Грабских не покажет своих истинных чувств перед слугами. Дверь распахнулась, и в комнату вошел дворецкий с подносом, поклонился младшему барону: - Позвольте помочь вам, – он поставил свою ношу на кофейный столик, подошел к парню и почтительно замер. Стефан сам развязал галстук, расстегнул пуговицы на рубашке. Белый сатин соскользнул с плеч. - О, вы сегодня легко отделались, – сдержанно порадовался Лионик, смазывая ярко-розовые полосы на сливочной коже парня. – Вы смелый, но прошу вас, ведите себя потише, не стоит вызывать огонь на себя. Крепче вас ломались. - А как там Марк? – внезапно вспомнил юноша, его объяло дурное предчувствие. - Вам не стоит об этом волноваться, – уклончиво произнес пожилой слуга. – Будьте внимательней, и все будет в порядке. Грабский побледнел, перед глазами заплясали мушки: - За что? Почему барон такой зверь? – с отчаянием выкрикнул он. - Тихо-тихо, – дворецкий, осторожно усадил его обратно. – Не стоит предавать очевидному много значения. Присмотритесь. Парень сжал кулаки, и медленно проговаривая слова, поклялся: - Я больше никому не позволю вытирать о себя ноги. Я буду внимательнее к окружающим. Я смогу выдержать. Лионик покачал головой, вышел и только в коридоре выдохнул: - Эх, молодежь. Только не заиграйтесь. Еще через неделю в замке состоялся бал, на котором Стефан впервые предстал перед обществом в качестве младшего хозяина. Гости одобрительно шушукались, глядя на вальс супругов, открывающих бал. Барон высокий, широкоплечий тридцати пяти летний мужчина в самом расцвете, чью физическую мощь не скрывал форменный темно-синий мундир с золотыми эполетами, алый кушак подчеркивал тонкую талию, церемониальная сабля болталась слева, при каждом па. Каштановые кудри мужчины лежали вольно на плечах, черные брови вразлет, яркие карие глаза меняли цвет в зависимости от настроения, типично аристократично-красивое лицо. В противоположность ему, младший супруг, юный, хрупкий, в голубом с серебром сюртуке, с длинной пепельно-серой косой, перевитой жемчужной лентой, широко распахнутыми голубыми глазами. Общество шушукалось: надо же какую привлекательную куколку отхватил барон. Некоторые делали ставки, сколько молодой супруг выдержит бешеный темперамент Делиша. - Держу пари, не больше двух месяцев, – томно обмахиваясь веером, произнесла одна графиня. - Да что вы! Скорее, он надоест за месяц господину барону, – возразила вторая титулованная прелестница и обе проводили хищным взглядом Маркуса, о чем беседовавшим с приятелем – генералом. – Разве может какой-то юнец удовлетворить такого шикарного мужчину? Дальше Стефан слушать не стал и прокрался за портьерой дальше к выходу на балкон. После первого танца, он спрятался от любопытных, а подчас и недоброжелательных взглядов за портьерами, украшавшими зал. Так он смог подслушал несколько разговоров и узнал о себе и предстоящих радостях брака много интересного. «А ведь и, правда», - продышавшись на свежем воздухе, задумался Грабский. – «Делиш известный б… эээээ.. любитель чувственных удовольствий. О его постельных похождений ходит не меньше слухов, чем о жестокости. Не могут же все свидетели лгать?» - парень нахмурился и проговорил вслух: - Почему же тогда он не пытается затащить меня в кровать? Ведь мы женаты две недели. - А ты на самом деле хочешь этого? – спросили за спиной. – А я думал ты наивный, невинный мальчик, – юноша подпрыгнул и резко обернулся, прижав ладонь к груди, чтобы успокоить сердце, бешено забившееся от резкого прилива адреналина. На него насмешливо смотрел супруг, великолепный в своем мундире, с двумя бокалами игристого вина, один протянул мужу: - Выпей, и выдохни. Ты еще слишком маленький и наивный. – сжалился он над смотрящего на него огромными глазами Грабского. – Тебе ведь семнадцать? - Да. Спасибо, – кивнул Стефан, принял бокал, стараясь не расплескать содержимое, залпом выпил вино и покачнулся. - Совсем ребенок, – тяжело вздохнул Маркус, подхватывая парня на руки. Мужчина, небрежно кивая гостям, пронес мужа сквозь толпу и транспортировал в комнату, уложил на кровать. Вовремя. Стефан застонал, приоткрыл глаза и снова зажмурился, для надежности прикрывшись локтем. - Нет, уж, не уйдешь! – азартно возразил барон, прижал руки по сторонам от головы, навис сверху – почему ты такой впечатлительный? – жертва под ним поначалу замерла, а потом бешено забрыкалась. - Отодвинься от меня! Мне противны твои прикосновения! - Вот оно как? – Маркус не на шутку разозлился. Как же! Его ласк жаждут люди обоего пола от совсем юных подростков до глубоких стариков, а этот мальчишка нос воротит. – Я тебе покажу, – он со зловещей улыбкой предельно низко склонился над парнем. Мужчина медленно лизнул его зарозовевшую щеку. Кожа нежная, прохладная. – Вкусно. – Делиш одной рукой зафиксировал два запястья, мимолетно подивившись его хрупкости, а второй развязал лазурно-синий галстук, разорвал рубашку, затем легкими поцелуями спустился на грудь, зубами прихватывая сливочную кожу. Укусы быстро наливались синевой, а Грабский отчаянно закричал, но вопль прервал властный поцелуй. – Я не такой, как ты думаешь, – доверительно сообщил барон и отстранился, освобождая жертву. – Вернемся к этой теме, когда ты поумнеешь, – мужчина подмигнул и вышел. Едва щелкнул дверной замок, как Стефан сел на кровати, запахнул рубашку, вытер губы: - Мерзость. Какая мерзость. Фу… – он метнулся в ванную, прочистил зубы, залез в горячую воду. Постепенно нервная дрожь отпускала, он успокаивался. «А, ведь я не имею права отталкивать и куда-то жаловаться», – дошло до парня. – «Барон ведь мой супруг. И чудо, что еще не взял меня в свою постель, и сейчас отстранился. Он очень терпелив, даже не скажешь», - он вновь задрожал. – «Почему? Может, он замышляет в отношении меня феерическую гадость?» - юноша поморщился, отбросив эту мысль. - «Нет, не станет такой человек заниматься ерундой. Я для него слишком мелкая сошка». Грабский сделал несколько дыхательных упражнений, успокаиваясь: «Я буду решать проблемы по мере поступления». Три месяца прошли относительно спокойно: Маркус дразнил и провоцировал юного супруга, а тот сначала впадал в священный ужас, а потом огрызался. Делиш все больше и больше очаровывался мужем. Нестандартное мышление, патологическая честность и симпатичная мордашка, готовность отстаивать свои интересы или защищать кого-то до последнего, невзирая на последствия для себя. Барон решил испытать, как далеко сможет зайти Грабский и разыграл с Марком сценку. Дескать, рыжик потерял важные документы и теперь Делиш в гневе хочет вытянуть проштрафившегося плетью. Стефан немедленно подскочил и закрыл собой приятеля, получив несколько ударов и устрашающую отповедь супруга. - А ведь он действительно хорош, – с уважением протянул Марк, когда под знаменитым ледяным взглядом Маркуса тот свалился в обморок. – Чего тебе еще надо? Этот же вопрос задал и император, инкогнито путешествующий по провинции: - А вы еще над парнем всем замком издеваетесь, – пожилой мужчина укоризненно покосился на барона. – Это ж надо придумать - пугать. Как потом отношения налаживать собираешься? Делиш неопределенно пожал плечами, не в силах оторваться от подглядывания. Он спрятался за шторой и жадно наблюдал, как супруг бегает по саду, играя с собакой. Старый сторожевой пес, суровый и медлительный скакал вокруг пепельноволосого юноши, как щенок. Звонкий смех доносился сквозь приоткрытое окно. - Он всем нравится, даже старым солдатам, – многозначительно проговорил император. – Вот скажи мне, Маркус, как же ты его в постель уложил, раз он настолько тебя боится? Не насиловал же ты его. Эта фраза заставила барона отвлечься: - Нет, конечно! – непритворно возмутился Маркус. – За кого вы меня принимаете? Эта суровость всего лишь игра. Я хочу показать ему, что не стоит доверять сплетням. Досужие пересуды любого праведника очернят. - Я бы тебе поверил, если б не маааленький нюанс: ты его нарочно пугаешь, поддерживая свой имидж жестокого самодура, – фыркнуло Величество, по-хозяйски наливая бренди из бара. - Мне нравится его дразнить, – мечтательно протянул Делиш, отходя от окна, – я запретил ему заниматься юриспруденцией, ведь как мой супруг он не сможет вести громкие процессы, а довольствоваться прозябанием, зарывшись в наследственные дела, он не стал. Теперь нашел себе новое занятие – помогает Арине. - О, даааа… Ты умеешь подбирать перспективные кадры. – Покивал император. – Подумать только, лучшую целительницу сманил в свою армию, и после войны она у тебя осталась. - Пишет монографию, а Стефан ей помогает с больными. – Маркус плеснул немного бренди в стакан. – Так, несложные операции: перевязки, уколы. По-видимому, ему это нравиться. Мужчины помолчали, думая о своем, наблюдая, как солнечные лучи играют в коричневом напитке. Внезапно пожилой всколыхнулся: - Маркус, ты не ответил, как смог склонить мальчика к разврату, а? – он подмигнул. - Да никак не склонил. – Невозмутимо отозвался барон, делая вид, что ему очень интересна резьба на подлокотнике кресла – иногда просто спим в одной кровати, я его целую, ласкаю. - И все? – не поверил император. – Как не похоже на тебя. – Он задумался и просиял, наклонился и хлопнул собеседника по плечу – значит, ты в него влюбился! Делиш нахмурился, переваривая «диагноз», немного помолчал, и медленно произнес: - Действительно. Мне хочется нежить его, все время держать при себе, не выпуская из рук. Я ревную. Стоит представить его с кем-нибудь, и я не притворяюсь, говорю гадости. - Ооо. Наконец-то мы этого дождались. – Император поаплодировал. – Теперь прекрати дурью маяться и займись завоеванием. Хорошо, что мальчик добрый, простит тебя. Маркус мечтательно улыбнулся. Он еще не знал, что у юного мужа появился тайный приятель.