Хвойная мята

Неспешно идя рядом с Ци Фэнге, молодой альфа задумчиво бросает на него быстрый взгляд и переводит свой взор на постепенно приближающееся здание в европейском стиле. Этот мужчина всегда умудрялся его удивлять - сначала предложением помощи только начавшему своё дело юнцу в которого никто особо не верил, а теперь вот... Этим. Ну кто в свои двадцать два решает взять сироту из приюта, чтобы воспитать из него наследника для своего дела? В двадцать два, когда вся жизнь ещё впереди и наверняка успеется ещё жениться, завести детей. (Как объясняет своё решение взять приёмного ребёнка на попечение сам Ци Фэнге в ответ на удивление младшего товарища: "Не хочу полагаться на случай. К тому же, в приюте, которому я помогаю, есть замечательный и многообещающий мальчик".) А кто потащит своего друга с собой за компанию, когда будет отправляться в приют, чтобы наконец-то забрать ребёнка в свой дом? На оба эти вопроса у Янь Уши есть один ответ - Ци Фэнге. Странный альфа с которым они каким-то непостижимым образом постепенно стали близкими друзьями и оказались вот в этом самом моменте, когда к ним по ступенькам медленно спускается мальчик в белоснежной рубашке с шортиками, гольфами и ботиночками, поправляя висящий за спиной рюкзачок, наверняка содержащий в себе все скромные детские пожитки. Отца Шэнь Цяо замечает в тот же момент, когда выходит на крыльцо приюта. Высокий красивый альфа с забранными в конский хвост чёрными волосами спокойно смотрит на него и мягко улыбается. Под этим взглядом мальчик честно пытается держаться с достоинством, идти ровно и не спешить, но, когда ему раскрывают объятья, вся сдержанность испаряется под натиском незамутненного счастья и он срывается с места, за секунды оказываясь рядом с мужчиной, чтобы повиснуть на его шее с радостным возгласом: "Папа!". С довольным сопением уткнувшись носом в чужую шею, Цяо замирает на руках приёмного отца и полной грудью вдыхает в себя уже ставший родным запах жасмина. Хрипловатый хмык разрушает повисшую в воздухе уютную тишину и уши мальчика в мгновение ока вспыхивают от стыда. Он был так рад встрече с отцом, что даже не заметил того, что тот приехал за ним не один. Какой позор! Покусав нижнюю губу, ребёнок коротко вздыхает на мягкое "а-Цяо?" и робко отстраняется, поворачивая голову к хмыкнувшему. Обоняния тут же касается хвойный аромат, приятно щекоча нос, а мальчишка на руках отца обмирает от восторга под внимательным взором незнакомого альфы, не замечая пропустившего удар сердца. Сказать, что человек перед ним красив означает умалить достоинства незнакомца. В противовес мягкости Ци Фэнге в чужаке сразу ощущается затаенная угроза, присущая хищнику. В карих с алым отблеском глазах кажется искрится веселье при виде неприкрытого детского восхищения, а в чёрных словно смоль прямых волосах, водопадом стекающих на спину и плечи, под светом солнца сверкают тут и там тончайшие серебряные нити. Восторженно приоткрыв рот, Шэнь Цяо любуется молодым мужчиной, дыша через раз, и сам не замечает, как с губ срывается тихий-тихий вопрос: "Папа, кто этот красивый гэгэ?" Ухмыльнувшись, Янь Уши кланяется, с неприкрытым весельем глядя на ахнувшего от его действия мальчика. Мужчине конечно не ведомо насколько ребёнок действительно многообещающий, но малыш определённо забавен и вызывает желание понаблюдать за тем каким он вырастет. - Янь Уши к вашим услугам, маленький господин, - вкрадчиво произносит он, наслаждаясь детским восторгом. В том, что мальчишка заслуживает внимания альфа убеждается, когда тот спрыгивает с рук отца и несколько раз дёргает Яня за рукав одежды, побуждая наклониться к себе. - Когда я вырасту, то выйду за вас замуж! - звонко произносит ребёнок с абсолютно серьезным лицом и добавляет уже более робко. - Меня зовут Шэнь Цяо. За спиной мальчика давится воздухом от неожиданности Ци Фэнге, а Янь Уши хохочет, ероша мягкие короткие волосы приёмного сына друга, чтобы в следующее мгновение выдохнуть на покрасневшее от его шёпота ушко тихое обещание: "Если ты будешь омегой, а-Цяо, то я не стану возражать."

***

Скосившись на сидящего рядом альфу, Юй Шэнъянь мимолётно морщится и возвращает взгляд на дорогу, стараясь дышать неглубоко. Всё пространство машины наполнено удушающе тяжёлым и густым ароматом хвои, не помогает даже то, что стёкла опущены с обеих сторон. Юноша прекрасно осознаёт, что мужчина на соседнем сиденье в бешенстве, несмотря на внешнее спокойствие, и потому старается лишний раз не привлекать к себе внимание. Хватает и того, что он почти задыхается, даже являясь бетой, которые намного менее восприимчивы к запахам в отличие от самих альф и омег. Будь проклята эта внезапная пробка из-за которой они опаздывают на день рождения сына друга его босса. Именно из-за неё Юй Шэнъянь оказался заперт в крошечном пространстве с разъяренным задержкой альфой, отчаянно молясь про себя, чтобы начальник не заметил, как он судорожно сжимает пальцами руль. Очень хочется заскулить от подавляющей ауры прямо под боком, сбежать подальше от удушающей хвои, но он так чертовски долго добивался места рядом с Янь Уши и того, чтобы тот доверил ему что-то хоть сколько-то серьёзное (Юй Шеньянь искренне считает, что довезти босса на праздник это уже гораздо больше, чем прежнее принеси-подай-пошел вон), что это было бы самой большой глупостью в его жизни. Поэтому бета терпит, осторожно дыша через приоткрытые губы и глядя прямо перед собой. Конечно, они опаздывают. Конечно, Янь Уши, собиравшийся прибыть пораньше, чтобы спокойно пообщаться с другом и его сыном, не доволен этим фактом, но вместе с тем он признает, что недавно нанятый мальчишка сделал всё, что было в его силах, чтобы попытаться добраться хотя бы вовремя. Остатки раздражения тают словно туман по утру стоит альфе переступить порог ярко освещённого зала, мгновенно выцепляя взглядом тех единственных кто интересен ему из всего этого сброда, и он направляется к ним, чтобы поприветствовать. Янь Уши едва успевает поздороваться с другом и повернуться к юноше, когда тот молча хватает его за руку, устремляясь прочь из помещения на улицу. Хрипло усмехнувшись, альфа без сопротивления следует за Шэнь Цяо, с любопытством глядя на темную макушку с конским хвостом и чувствуя, как дрожит чужая ладонь. Малыш а-Цяо волнуется? Как мило. Они идут не так уж и долго, и наконец-то достигают цели Шэнь Цяо - уединенной беседки в отдаленной от дома части сада. Сев на скамейку, мужчина расслабленно откидывается назад, равнодушно скользнув взглядом по увитым плющом колоннам, и останавливает свой взор на стоящем перед ним юноше, молчаливо кусающем нижнюю губу. Глядя в пол, Цяо шумно втягивает в себя воздух, чувствуя побежавшие по телу мурашки от вопросительного "а-Цяо?", произнесенного низким бархатным голосом. Заговорить так... Сложно. И думать... Тоже... Все мысли испаряются из головы настолько стремительно, что ухватить хоть одну не получается. Хвоя-хвоя-хвоя. Он хотел что-то сказать. Что-то важное. Очень. Но этот аромат выбивает из его разума всё. - Гэгэ, - наконец тихо выдыхает юноша и подаётся вперёд, буквально падая в протянутые руки из-за внезапно ослабших ног, чтобы в следующую секунду оказаться усаженным на чужие колени. - Гэгэ, я... Омега. Обещание... Помните? Он бормочет что-то ещё, но даже не может сам понять о чём говорит. Только судорожно тычется носом в шею альфы, шумно вдыхая в себя дурманящий запах и наслаждаясь тем, как тот оседает в лёгких. Что-то мешает и Шэнь Цяо ёрзает, пытаясь притереться поближе к горячему телу под собой. Вплавиться. Пропитаться этим запахом. - Гэгэ, гэгэ, пожалуйста, - Цяо и сам не уверен о чём молит, задыхаясь и недовольно хныча. Стиснув зубы, Янь Уши осторожно пытается отстранить от себя юного омегу, но тот скулит так, что прошибает дрожью, и аромат мяты в воздухе становится ещё насыщенней, чем был до этого. Ему всего шестнадцать - строго одёргивает себя альфа. Он сын твоего друга - напоминает он себе. Но всё это осыпается прахом потому что... Устоять перед омегой, который так настойчиво трётся об него дрожащим телом, вымаливает ласку и так сладко зовёт "гэгэ"... Сложно. Слишком сложно. Гэгэ... О, Янь Уши так давно не слышал это обращение - малыша Цяо быстро научили, как вежливо и правильно обращаться к старшим. Малыша... А-Цяо... А-Цяо же совсем ребёнок. Кажется, последнюю фразу альфа произносит вслух потому что в следующую секунду Цяо резко вздрагивает и подаётся назад, хмуря свои аккуратные брови. - Я не ребёнок, - тихо бормочет юноша себе под нос. А Янь Уши не может оторвать взгляда от приоткрытых, на вид таких маняще-мягких губ, чувствует как ходуном ходит чужая грудь и дрожит хрупкое тело в его объятьях. - Я не ребёнок, гэгэ, - хрипло шепчет а-Цяо, внезапно соскальзывая на пол беседки и опускаясь на колени между ног альфы. - Я не ребёнок! Трясущимися от волнения пальцами Шэнь Цяо расстёгивает молнию на брюках ошарашенного Уши, неловко стягивая белье вниз и освобождая из его плена полувставший член. От негромкого зова юноша недовольно отмахивается и, шумно сглотнув, медленно подаётся вперёд, слизывая кончиком языка солоноватую капельку. С губ сам собой срывается блаженный вздох и Цяо опускает ресницы, понемногу вбирая в рот горячую плоть. С непривычки челюсть ноет, но омега упрямо не сдаётся, неумело лаская языком вставший полностью член, посасывая и медленно двигая головой. Это ощущается так же хорошо и правильно, как и густой запах хвои вокруг с примешавшимся к нему ароматом мяты, поэтому Шэнь Цяо с трудом замечает что-то ещё, изредка ерзая на месте из-за тугого клубка жара внизу живота и давящей на его собственное возбуждение ширинки штанов. Негодующе заскулив из-за того, что его настойчиво тянут за волосы, омега с неохотой выпускает изо рта горячую твердую плоть, облизывая опухшие губы и тяжело дыша. - Ты такой хороший мальчик, а-Цяо, - хрипло бормочет Янь Уши, затаскивая вздрагивающего юношу себе на колени и споро расстёгивая его штаны. - Такой хороший, что я не могу позволить, чтобы только я получал здесь удовольствие. Стянув влажное белье пониже, мужчина обхватывает ладонью оба члена, прижимая их друг к другу, и вскидывает бедра, довольно усмехаясь на короткий вскрик, переходящий в стон. Вот так-то намного лучше. Безусловно ему было приятно и до этого, даже при всей неумелости минета, но сейчас, как ни странно, наслаждение сильнее, потому что теперь оно обоюдное. И становится плевать на то, что омеге в его руках всего шестнадцать, что это сын его давнего друга. Важен только их смешавшийся аромат хвойной мяты, только то, как дрожит и стонет юноша в его руках. Жадно целуя и слизывая свой вкус с чужих припухших губ, исследуя языком влажный жар рта Шэнь Цяо, мужчина задыхается так же, как и его юный любовник. Так хорошо. Так чертовски правильно. Тяжело дыша, Янь Уши неохотно в очередной раз прекращает поцелуй, наслаждаясь неприкрытым удовольствием, написанным на раскрасневшемся лице омеги. - А-Цяо, - хрипло зовёт мужчина, потирая истекающие смазкой головки, жадно ловя губами вскрик-стон, забившегося в оргазме Цяо, и кончая следом за ним. Нежно поглаживая спину ещё вздрагивающего омеги, Уши задумчиво бормочет себе под нос, что Ци Фэнге его, наверно, убьет за случившееся и вопросительно вскидывает бровь, наблюдая за завозившимся на месте юношей, который молча вылизывает сначала свою, а потом и альфы ладони. - Не убьет, - спокойно сообщает разморенный испытанным удовольствием Шэнь Цяо, обнимая мужчину за шею и шепча в чужие губы. - Папа знает, что я хочу быть с гэгэ. Помнит про то обещание. Молча глядя в поблескивающие от волнения глаза, Янь Уши хрипло хмыкает, а потом запрокидывает голову, позволяя себе расхохотаться. Это не произнесено вслух, но он почти слышит игривое "гэгэ же возьмёт на себя ответственность?". А он ведь и спешил, надеялся услышать заветное "омега", потому что черт возьми Шэнь Цяо рос по сути на его глазах и альфа прекрасно знал насколько тот умён, восхищался расцветающей красотой, хоть и не мог прекратить воспринимать юношу, как ребёнка. До недавних событий не мог. Но всё равно взял с собой то, что могло оказаться не к месту, если бы мальчишка оказался альфой или бетой. Отсмеявшись, мужчина молча приводит себя и юношу в порядок, лишь после этого доставая из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатистую коробочку, а затем открывая её под тихое аханье. - Выйдешь за меня, а-Цяо? - вкрадчиво мурлычет альфа и щурится, когда на его вопрос кивают. - Потом не будет возможности передумать, малыш. Звонко фыркнув в ответ на предупреждение, Шэнь Цяо с улыбкой спокойно отвечает, что он не передумает и позволяет надеть на свой палец простенькое кольцо, чтобы потом точно так же окольцевать Янь Уши. Украшения едва заметно поблескивают в полумраке беседки и омега коротко вздыхает, любуясь этим зрелищем. С семи лет, с самой их первой встречи он с волнением ждал своего шестнадцатилетия и результата теста, который определил бы его второй пол. И когда увидел Янь Уши просто не сдержался и уволок за собой. От воспоминаний о том, что было потом щёки обдает жаром смущения и задумавшийся Цяо удивлённо вскрикивает, когда его вдруг поднимают на руки, неся в сторону дома. - Потом куплю что-то более достойное, обещаю, - спокойно произносит Янь Уши, бережно удерживая прислонившегося к его груди омегу и целуя темную макушку. - А теперь давай пойдем и посмотрим убьёт ли меня твой отец. На тихое бормотание, что Цяо может идти и сам альфа просто фыркает, позволяя юноше самому встать на пол только тогда, когда они останавливаются рядом с его родителем под ропот гостей, который никого из них троих не волнует. Переведя взгляд с сцепленных друг с другом ладоней на упрямо вскинувшего подбородок сына и вопросительно выгнувшего бровь друга, Ци Фэнге с тяжёлым вздохом массирует переносицу, молча качая головой. Спорить и переубеждать бесполезно - он знает, как может быть упрям его мальчик, да и не сказать, чтобы он был против этого союза. В конце концов он знает, что а-Цяо с детства смотрел только на Янь Уши, с той самой первой встречи... - Только попробуй сделать ему больно, - сухо предупреждает альфа, тяжело глядя на Уши и мягко улыбаясь сыну, возмущённо вскинувшемуся с тихим "Папа!". - А-Цяо, милый, папа любит тебя и беспокоится, ты ведь и сам понимаешь. Коротко хмыкнув, Янь Уши приобнимает засопевшего омегу за талию, целуя темную макушку и негромко обещая, что приложит все силы, чтобы сделать того счастливым.