Aves Majesty: Feather For Feather

      «Какое прекрасное утро… Давно я так не просыпалась» — Совместив слова с зевком произнесла Адель — Молодая правительница Кэмпклоу и его голубей, которая уже полгода пытается привыкнуть к месту на троне. Оперение пташки было чистым белым, а глаза лимонно-желтыми. Она, потянувшись своими белоснежными, как её призвание, крыльями, встала наконец с кровати и оделась, направившись к тронному залу. Носила она почти всегда своё тёмное платье с чокером, в который был вставлен изумруд. Перед входом в огромный зал, где восседала Адель, член королевской стражи обратился к ней. — Сегодня День мира, Ваше величество. — Я знаю, Генри, спасибо. Голубиха спокойно прошла в зал но не стала забираться на трон. Вместо этого она прошла чуть левее и вспархнула к окну, что было практически у потолка, но какой с него открывался вид на королевство. Сложно передать словами такую красоту, которая была доступна из окон дворца. Окинув местность взглядом, королева решила, что провести такое важное для народа мероприятие в королевском саду будет очень даже хорошей идей. Когда Адель опустилась цевками на пол и обернулась, она заметила знакомое лицо и подошла к ней, заметя что та идёт на встречу. — Привет, Ади, я не помешала? — Нет, Сапфир, я даже ещё не начинала готовиться к дню мира, сейчас, пожалуй, и начну. — Ах, точно, День Мира… Всё это время они направлялись во двор, и вот они уже вдохнули первый свежий воздух. — Я могу чем то помочь тебе? — Спросила Сапфир. — Нет, не стоит. — Да ладно, давай я развешу что нибудь? Расставлю столы? Еды наготовлю? На каждое её предложение помощи Адель коротко, но вежливо отвечала «Нет» — Не стоит, я сама справлюсь. — Наконец прервала голубиха и вспархнула к верхушке небольшого деревца, зацепив за его ветки подвески разного вида: С голубями, с перьями, со знаком мира, с облаками. Так же она развешивала более сложные и красивые подвески, такие, от которых отходили сразу несколько концов с небольшими брелочками, которые были прикреплены от общей фигурки нитью или цепочкой. Сапфир наблюдала за тем, как Адель пархает по саду и в суматохе подготавливает сад, придавая ему торжественный вид. Он буквально расцветал у неё на глазах и она того более захотела помочь. В этот раз Сизоворонка, коей являлась Сапфир — Ярко-синяя птица, чей хвост был расписан в неописуемые узоры, а «Гривка» её убрана резинкой для волос и выходила в три небольших косы — не спрашивая начала делать меньшее, что вообще могла. Она расставила тарелочки на столы, которые уже подготовила Адель. Заметив, что её подружка так и рвётся помочь, она милёхонько расхохоталась прямо в полёте с колокольчиком в цевке. — Ты настолько сильно хочешь измотаться за компанию? — Не убирая с мордочки улыбки, прохохотала Адель. — Я же тебя люблю, как не помочь? — С такой же улыбкой сказала Сапфир с тарелками между крыльев на спинке. Королева молча повесила колокольчик на ветку и спустилась с своей подруги — Ладно, раз ты так хочешь, я не против — Наконец разрешила Адель, не убирая с лица улыбки. К Полдню всё было уже готово. Сад блестел от солнечного света, который отражался от колоколов и металлических подвесок, коих было в два раза более чем пластиковых. Однако же и пластиковые украшения не уступали по красоте. Цвета на них были в меру красочными, что порадовали бы даже орлиный глаз. Адель со своей Сизовороньей подругой заслужили отдых, чем и воспользовались, расположившись у Адель в покоях и мило беседуя на разные темы, в том числе и о предстоящем празднике. Когда же День Мира был официально объявлен королевой, уже к вечеру, в шестом часу, довольный гул голубей прошёлся лёгким эхом по лабиринтообразному саду. Сапфир стояла немного в сторонке с Адель так, чтобы не привлекать лишнего внимания, особенно своим лунно-каменным ожерельем, которое так ярко переливалась на солнце, ярче самых чистых колокольчиков в саду. Голуби веселились, развлекались на некоторых зонах, приготовленных Аделью ещё давненько. Травили анекдоты и шутки, некоторые из которых, кстати, правда понравились королеве, случайно услышавшей их. Сама королева не развлекалась вместе с остальными, она более проводила время с подругой, которая, не смотря на неразделённую любовь к королеве, вовсе не уходила из-за этого в глубокую грусть, ведь уже благодарила судьбу что она позволила быть такой близкой душой для такой хорошей и чистодушной королевы. Когда подступила ночь, и все голуби потихоньку разошлись, Адель и Сапфир попрощались и пошли отдыхать от возни, ответственности и гула нетрезвых голубей. Особенно мыслями себя занимала Адель, прокручивая в голове анекдоты что услышала на празднике и изредка устало посмеивалась, пока не дошла до своей теплой кровати, в отличие же от Сапфир, которая как всегда весь путь думала о своей пассии. Её уставшее сознание рисовало в основном их, лежащих в одной постели и обнимаюхих друг друга крыльями. Хорошо она представляла её тёплые перья на своём боку, но дойдя до своего скромного, но богатого домика, Сапфир опомнилась и прогнала прочь такие мысли.