Morpho

Морфо открывает глаза в больнице. Сон растаял, оставив её наедине с болью. Слова, что произнёс Моти, всё ещё эхом звучали в её голове. Глаза, что отяжелели от продолжительного сна, теперь с трудом поддавались моей воле. Я выдохнула и силой открыла их. Усталость. Жуткая усталость. Я пытаюсь сосредоточить своё внимание, но плохо выходит. Я положила руку на место, что отдавало болью, пытаясь немного облегчить её, но безуспешно. Хотелось просто выдернуть свои органы и отбросить в сторону. Кто-то лежал на кровати и спал. Чёрные волосы разлетелись и я дотянувшись до них, легонько коснулась. Гук поднял голову и посмотрел на меня заспанными глазами. Его невинный взгляд, всегда заставлял улыбнуться, что я сделала и в этот раз. — Гук… — Как ты? — сказал он сонно, почесав густые волосы. — Плохо, всё болит… — Я позову врача. Гук подскакивает и выходит в дверь. Я растягиваюсь по кровати, пытаясь унять боль. В палату входит врач, а следом обеспокоенный Гук. — Здравствуйте, как ваше самочувствие? - сказал доктор, листая в своём блокноте. — Что со мной доктор? У меня всё ноет, просто невыносимо. — Вы попали в аварию, после чего у вас случился выкидыш…Мне жаль… Морфо ошарашенно посмотрела на врача. — Что вы сказали?.. Мой… Затем схватившись за волосы, стала отчаянно плакать. Чувство разъедающее внутренности. Осознание неизбежного конца. — Нет… это не могло случиться…пожалуйста… Гук подошёл и сев к ней на кровать, обнял её. Она обняла его в ответ и разрыдалась, хватая его за одежду. Она словно пыталась ухватиться за ускользающую надежду, что её ребёнок жив. — Мой малыш… Он умер… Из-за меня… Гук гладил её по волосам, пытаясь успокоить. Он чувствовал её боль, будто проживал это сам. Морфо сжала его в талии, впадая в истеричное состояние, а после потеряла сознание, обмякнув в его руках. — Я увезу тебя. — сказал он, сдерживая слёзы. Врач вколол ей успокоительное и вышел. Я чувствую себя намного хуже, чем когда меня хотели убить. Я потеряла Моти, потеряла ребёнка и всё из-за одной лжи. Джек разрушил мою жизнь. Врач запретил уезжать до той поры, пока я полностью не приду в себя. А можно ли вообще прийти в себя?.. Моё одиночество стало настолько ощутимым, что им можно было бы порезаться. В своей агонии, я не заметила как пролетела неделя, а за ней другая. Я думала, что всегда можно найти выход, немного усмирив свои желания, немного проявив терпения. Но чем больше проходило время, тем больше я убеждалась, что рана всё ещё болит. Не понимая в чём я провинилась, когда заслужила к себе такое отношение, когда поняла, что единственное — это оставшееся саморазрушение. Гук подготовил для нас вертолёт и я сидела возле окна, ожидая его. Я смотрела, как мои последние капли надежды умирали вместе с его решением увезти меня подальше. Я улыбалась. Может это было что-то нервное, потому что я не могла перестать этого делать, иначе я бы зашлась истошным воем по своей утраченной жизни. Боясь обжечься, я убирала руку от полыхающего огня, но этот огонь горел уже внутри меня. Шум винтов заставил меня поднять голову и вглядеться. Вертолёт летел не спеша, словно ища своё убежище. Я словно зачарованная не могла избавиться от ощущения, что сейчас он разобьётся. Вертолёт пролетел невредимым и сел на крышу больницы. Я выдохнула. Не всегда, что кажется, может быть действительностью. Тяжело осознавать, насколько быстро может измениться взгляд на мир. В голове крутится последний разговор с Моной. От мерзкого ощущения предательства, хотелось расплакаться. " Если бы я была честна до конца, то я бы уехала и начала всё заново. Я бы не терпела нелюбовь и неуважение к себе. Я бы смогла переступить через свои чувства и сделать то, что разумнее всего. И вот, я вновь вернулась к началу. Так почему мне так тяжело думать о том, что я навсегда покину это место?» Слёзы заструились по щекам. — Я чувствую твоё одиночество. — сказал Гук, зайдя в палату. На нём были тёмные вещи и кепка, выглядел он уставшим. Морфо посмотрела на него и тихо сказала: — Если ты обнимешь меня, не причинив мне боль, ты будешь первым кто это сделал. Гук подошёл и обнял её. Морфо разрыдалась в его крепких руках. — Я прочитала это сегодня где-то… — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это станет необходимым. Нам пора. — сказал он, вытирая её слёзы и взяв её на руки, он исчез в проёме дверей. * Из-за полученной травмы головы,  Мону экстренно доставили в реанимацию. Операция длилась несколько часов, а после её поместили в палату интенсивной терапии. Спустя неделю интенсивной терапии, её перевели в частную палату под наблюдением врача. Марк всё это время страдал и не знал, что ему делать с информацией, которую он узнал по случайности. Марк сидел на террасе, выпивая кофе. Воспоминания обрушивались на него с каждой минутой всё сильнее. - Братик, братик ...Я поранила ногу.... Марк десяти лет, присаживается рядом с ней и дует на колено. - Где ты опять упала? Сильно болит? Мона дует нижнюю губу и едва сдерживает свои слёзы. - За мной бежал противный мальчик....я испугалась и свалилась...Да..болит.. - Я наваляю ему, чуть позже. Марк берет её на руки  и отводит к школьной медсестре . Мона стала взрослеть, проблем прибавилось с её подростковым возрастом, она стала избалованной, непослушной и Марк едва мог различить в ней Мону, которую знал с детства. Мона влюбилась в Джека и стала параноиком. Она не слушала Марка и стала жить, дышать и мечтать только ради Джека. Мона стала превращаться в женщину, которая стала терять себя в попытках понравиться мужчине. Джек встречался с ней некоторое время и ему наскучило, что она во всём была под его вкус. Она из кожи вон лезла, чтобы быть идеальной. А ему это не нравилось. В какой-то момент Блу решил отправить Джека за границу. К тому времени, они уже отдалились друг от друга. Джек не хотел понимать истиную причину её поступков, в то время как она не хотела, чтобы он уезжал. Устав ей объяснять, он решил, что это конец. - Ты не можешь уйти и бросить меня одну! - кричала Мона, пока Джек собирал свои вещи. - Я не бросаю тебя, я просто переезжаю. - спокойно ответил ей Джек. - Но ты не можешь променять меня на Кайдан! Джек подошёл к ней ближе и взяв за руки, сказал: - Давай будем честными, Мона. Нам с тобой не по пути. Ты другая, я другой. Я не хочу портить с тобой отношения, но я думаю, что нам лучше жить по отдельности. Ты ужасно поступаешь с людьми, но мы можем остаться друзьями. Поэтому, успокойся, ты ничего не теряешь. Мона стала заламывать себе пальцы. - Я теряю тебя.. - Мона, успокойся и выйди. Мне нужно собраться. Джек зашёл в ванную комнату, чтобы забрать свою щётку. Его стала раздражать драма, что начала разворачиваться вокруг него. Мона схватила и швырнула вазу об стену. - Ты всегда выбирал не меня! Ты всегда бросал меня, когда так был мне нужен. Почему я стала плохой? Тебе интересно? Да потому что, никто не обращал на меня внимания! Я всегда была одна. У тебя всегда на первом месте был Кайдан!! Мона вышла, захлопнув за собой дверь. Марк и подумать не мог, что она превратилась в чудовище и от его любимой, младшей сестры осталась только оболочка. Марк расплакался, чувствуя что больше не может это тянуть. Не может притворяться, что ничего не произошло. " Чем больше я думаю над этой ситуацией, тем больше погружаюсь в пучину отчаяния. С одной стороны мой брат...с другой стороны моя сестра, которая убила брата. Что я должен делать? Я не знаю, что мне делать...." Марк поехал к Джеку. Ему казалось, что единственная возможность решить всё на корню, так это поговорить с Джеком. Джек сидел и пил коньяк, когда к нему ворвался Марк. Джек не знал, где Морфо, жива ли она, что с ней. Морфо просто испарилась после аварии. Джек выглядел истошенным, измученным и больным. С дня аварии, он практически ничего не ел, только иногда перекусывал и снова шёл за выпивкой. Ведь все поиски увенчались крахом и Джек пил всё больше. Джек медленно повернулся к нему и приподнял бровь, пытаясь сфокусироваться на его лице. - Что тебя привело сюда? - спросил Джек, думая, что Марк - это его очередная галлюцинация. Марк сел в кресло и почесав глаза, тихо заговорил: - Мона убила Моти. Я хочу чтобы ты  решил то, что я не могу решить. Джек отвернулся к окну и грустно выдал: - За покушение на Морфо, ей и так грозила смертная казнь. Но за убийство Моти её накажут прилюдно...Либо ты это решишь сам, либо это сделаю я. Марк опустил голову и слёзы заструились по лицу. - Я сам.. Джек, отпив ещё, спросил: - Ты не знаешь, где Морфо?..Я потерял её... Марк встал и медленно вышел за дверь, ничего ему не сказав. Через несколько дней, Марк всё же решился пойти в больницу. Всю дорогу от волнения ему крутило живот, доводя его до тошноты. Марк даже думал вернуться домой и спрятаться под одеялом, но тогда Джек сделал бы за него то, что ему делать не стоит. Марк закрыл глаза, пока таксист выруливал на главную дорогу. - Тяжёлый день? - спросил таксист, смотря в зеркало заднего вида. Марку внезапно захотелось зарыдать в голос. "Как я объясню маме, что убил свою сестру. Как я расскажу родителям, что сестра убила Моти. " - Да. Тяжёлый. - сказал Марк, вытирая ладонями лицо. " Как долго я буду ненавидеть себя? Вечно." Марк вышел из такси, оставив чаевые и медленно побрел к больнице. Каждый шаг отдавался тяжестью, словно он шёл на собственную казнь. " Казнь сердца. " Узнав у приёмной, где лежит его сестра, он обойдя лифт стал подниматься по лестнице. Медленно, словно хотел оттянуть момент встречи с Моной. Засунув руки в карманы, он встал перед дверью, что медленно открылась перед ним и он вошёл внутрь . Мона лежала с закрытыми глазами и обмотанной бинтами головой. На секунду ему показалось, что она всё та же Мона, которую он защищал, которая была его младшей непутевой сестрой, но вглядевшись, он увидел в ней убийцу Моти. Марк подошёл к ней ближе и взяв стул, сел напротив неё. Потерев переносицу , Марк смотрел как дрожат её ресницы и вздымается грудь. " Ты ведь давно всё решил." Марк тихо заговорил, потирая руки. - Ты же слышишь меня, Мона?... Мне было тяжело сюда прийти, но всё же я пришёл...чтобы сказать тебе, как я ненавижу тебя. Ненавижу, то что несмотря на смерть моего брата, я все ещё хочу верить тебе. Но я знаю, что его убила ты. И от этого, я хочу стереть тебя в порошок. Когда смотрю на тебя, забываю дышать от твоей красоты, а когда ты спишь вот так, я хочу придушить тебя и выбросить из своего сердца. - Если бы я не убила его, он бы убил меня. - сказала она, открыв глаза и посмотрев на Марка. Марк впервые чувствовал себя потерянным и пустым. - Ты убила единственного человека, кого я считал своей семьёй. И ты, моя прекрасная сестра, по законам Кайдана, должна умереть. Мона расплакалась, закрыв лицо руками. - Марк, умоляю тебя... Марк сглотнул, ему впервые захотелось сбежать и забыть о том, что он вызвался стать её палачом. - Ты должна была подумать об этом раньше, прежде чем столкнула... Голос Марка надломился и он едва не заплакал, вспомнив Моти на капоте своей машины. - Марк, я твоя сестра... Моей вины... - её голос дрожал, выдывая весь ужас, что творился в ней. Марк встал и отбросил от себя стул, крича: - Хватит!!! Ты всегда всех обвиняла вокруг себя, но знала ли ты, как сильно тебя любил Моти?! Он всегда заступался за тебя, всегда был на твоей стороне, он даже ушёл, чтобы ты не чувствовала себя плохо, видя его. А что сделала ты?!?!?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!?!?!? Её глаза были полны слёз и отчаяния, но Марк ей больше не верил. - Ты его убила!!!! Убила словно уличную собаку. Ты  давно перестала быть моей сестрой!!! В своей больной любви к Джеку, ты потеряла себя и всех. Ты больная ! - Джек любит меня.... - прошептала она отчаянно, цепляясь за соломинку надежды. Марк захохотал. - Ты всё ещё говоришь об этом!!! Марк резким движением вытащил подушку из под её головы, прислонил к её лицу, навалившись на неё, перекрыв ей путь для бегства. Мона стала отбиваться и кричать, но всё было тщетным. Она пыталась поцарапать его и отбиться , но это ей не удалось , так как Марк был сильнее. Марк вынес приговор. Со слезами на глазах, он душил ту, с которой вырос, которую любил от всего своего сердца. Та, что выросла на его глазах, теперь на его глазах умрёт. Марк душил Мону, чувствуя как её тело слабеет и сопротивления становятся всё тише. Слёзы скатывались из его глаз и капали на подушку, под которой задыхалась часть его души. Её руки перестали бить его и медленно упали на белые простыни. Через некоторое время тело под руками Марка полностью затихло и Мона умерла.