Вариации на тему

Грань сверкала мириадами вспышек, оставаясь антрацитово бездонной. Руки скользили по ледяной поверхности в невозможности ухватиться, ей казалось, что она падает вниз, что на самом деле не было правдой, но не было и ложью. Здесь не существовало времени, гравитации и другой ерунды, что придумали люди в надежде обрести контроль. Грань переливалась льдистыми осколками, которые все глубже проникали в сердце. Человеческий мозг слишком примитивен, чтобы осознать Вселенную, сотканную из Хаоса и звуков. У Хаоса свой порядок, логичный и непрекословный, музыка его оглушительна и молчалива, но люди не видят этого. Для них Вселенная всего лишь загадка, к которой они найдут ответ, подберут ключ, впихнуть в рамки своих законов. Но вот незадача — отгадать эту загадку невозможно. Ведь загадка и есть ответ. Лишь после смерти человек узнает все. Лишь смерть делает все абсолютно понятным. Смерть освобождает. Пока ты жив, ты не будешь свободен. Свобода это иллюзия, придуманная самими людьми, как и боги, и законы, и мораль. Смерть стирает различия. Ей не важно, был ты преступником или ангелом во плоти, белым или чёрным, молодым или старым. Она придёт, вопрос лишь в том, когда. Люди играют в игру, конец которой один для всех. И цель не победить, а выступить как можно ярче и сойти с арены. Другие будут чествовать и помнить, твои заслуги будут жить в мемориалах и строчках, но будешь ли ты жив в памяти людей? Лишь те, кто знал тебя живым, будут делать тебя бессмертным. Твой любимый завтрак, марка машины, воспоминание лета детства и тайник на чердаке. Твоя жизнь в памяти людей что ты коснулся. С их смертью ты погибнешь окончательно. Но смерть оказалась не тем, чем её считали все. Кто то думал, что это такой же мир, как Земля, только правит там Бог Справедливости и все получают по заслугам. Кто то думал о круге перерождения. Кто то считал смерть ничем, окончательным событием, осознать которое мы не в силах. Но смерть оказалась мерцающей гранью, обжигающе холодной, то ли летящей во Вселенной с неощутимой скоростью, то ли застывшей навек. Галактики горели над головой, но поверхность оставалась непроглядной. Ни одна звезда не отражалась в ней. Лита, наконец осознав бессмысленность попыток держаться за что то, встала. Тело воспринималось словно во сне — пока не подумаешь об ощущении, оно не появится. Лита очень старалась не думать о том, что она падает. Грань успокоилась и стала больше похожа на надёжную опору. Насколько хватало глаз, везде было одно и то же — бесконечная темнота. Ни одной льдинки, за которые пыталась уцепиться Лита всего пару секунд или часов назад. Ничего. Это и есть Смерть. Осколки времени, сложенные Каем в слово ВЕЧНОСТЬ. Нет ни начала, ни конца, её не измерить. Существует лишь момент, в котором ты находишь, остальное только пыль, мираж. Шаг, сделанный Литой вперёд не важен, потому что она никуда не пришла. Второй тоже бессмысленный, идти некуда. Когда вечность и бесконечность складываются, появляется небытие. Философ говорил: «Бытие есть, небытия — вовсе нет». Он не мог знать, что ошибается. В мире, где мы живем, небытия и правда нет. Но мир, остающийся неизменным, не существует. Он заморожен во времени, одновременно существует везде и нигде. Из этого нельзя создать что-то, но нельзя и уменьшить ничто. Что-то тяжёлое ворочалось в груди, обвивало плотным коконом замерзшее сердце и бережно сдавливало, напоминая о возможности превратить его в прах. Кончики пальцев уже посинели. Это было выше физического холода. Её душа вымерзала изнутри, скукоживаясь, подобно газу. На мгновение возник вопрос «что дальше?», но тут же перестал иметь значение. Какая разница, мёртвым уже все равно. Лита хотела бы вернуться. Она не помнила, почему умерла, но жить хотела. Это желание стало самым сильным и единственным, о чем она могла думать. Грань снова накренилась, ударяя её о внезапно возникшие прозрачные кристаллы. Воздух выбило из лёгких, пальцы впились в идеально гладкую поверхность. Внезапно она увидела отражение своего лица в глубине темноты. Глаз выхватывал отдельные черты по отдельности, в невозможности соединить все в цельную картину. Это мучило мозг и Литу. В бессилии она ударила ненавистную Грань и та вдруг разлетелась, царапая лицо, руки и все тело девушки. Она взвыла и провалилась в бездну. Просыпаясь, мы надеемся оказаться в другом месте. Очутиться на бренной земле неприятно после сладкой дремы, где ты был Богом. В один момент все превращается в ничто. Так же неприятно было открыть глаза и понять, что вокруг та же тьма, те же звезды. Пальцы снова цеплялись за край. Грань не имеет формы. Это что то абсолютное и непостоянное, но при этом вечное. Грань меняется каждое мгновение, оставаясь при этом неизменной. Скатываясь с одной плоскости, попадаешь на другую, руки чувствуют острый угол, как у куба, но в следующий миг все исчезает. Мозг не в состоянии осознать это, как не может объять космос. Не все доступно человеку. Но вот сердце уже начало замерзать. Лита почти не двигалась. Её кожа стала прозрачной, видны были все сосуды и капилляры, по которым текла тёмная кровь. Холод сковал все тело, но мозг ещё жил. В нем билась лишь одна мысль — вернуться назад, к живым. Хрустальный перезвон раздался совсем рядом. Тяжело повернув голову, Лита смотрела на туманности и галактики, что пели эту небесную песню. Маленькие льдинки рассыпались по Грани, сталкиваясь друг с другом и превращаясь в звезды. Девушки уже не было. Вернулась ли она домой или отправилась дальше — никто не знает. Даже она. Все это будет сном, тревожащим мысли перезвоном льдинок, не больше. Весь страх превратится в смех, отчаяние в усталость. Конец рождает начало.