Проект Аврора

Мир шагнул далеко вперед, оставляя под несметными годами пережитки прошлого. Так, как раньше уже не будет, сколько бы общество не старалось сохранять культуры. Со временем они также перенеслись в музеи и на нескончаемые листы страниц оцифрованных книг. В рамках развития цивилизации сейчас стоит приоритет в освоении космоса и добыче ресурсов. Всех детей с Земли и колоний изначально учат и готовят на специальности по данным отраслям. Обеспечение научного и эволюционного прогресса первостепенная задача каждого члена общества. Детьми занимаются с самого рождения, готовя по системе отбора специалитетов, кто на какое направление годится. Как правило, в специалитет включены определенные дисциплины, освоив которые на определенном уровне, можно надеется на светлое будущее. Все ради итоговых экзаменов. Стать курсантом орбитальной станции чертовски тяжело, однако это не просто достижение, а доступ к самым передовым технологиям, совершенной медицине, неоспоримому превосходству в обществе. Ведь те, кто не смогут пройти отбор, останутся здесь, на планете и будут обязаны обеспечивать ресурсами и технологиями тех, кто уже давно ушел к звездам. После всеобщей глобализации и стабилизации экономики, потребления и воспроизводства ресурсов, перед государством стояла очередная задача — обеспечить развитие исследовательской деятельности путем постоянного притока высококвалифицированных специалистов. Проблема заключалась в том, что запросы уже подходили к пределам человеческих возможностей. Нагрузки на организм и требования к познаниям постоянно росли. Не смотря на значительный прорыв в освоении космического пространства, медицина пока что не была развита на должном уровне и была не доступна большинству людей в полном объёме. Модификации тела, полная замена органов без специальных показаний, все эти и многие другие плюшки были доступны только сотрудникам космических подстанций и экспедиционным группам. Государство давно теплело надежду научиться задавать необходимые параметры новорожденных для конкретных нужд и щедро финансировало исследования в отрасли генной инженерии. Институт искусственной генетики и тканевой инженерии не один десяток лет создавал проекты по созданию новых членов общества. Такие исследования стоили колоссальных затрат и вычислительных мощностей, для записи и обработки каждого возможного результата на разных этапах развития. Однако при всем объёме затрат ресурсов и труда, успехов было крайне мало. Институт мог вывести только 1-2 удачных инкубов за 5 лет, которые отвечали хотя бы одному заданному изначально параметру. Такие выводки не считались полноценными людьми ни юридически, ни могли получить признания у народа. Хотя сейчас религиозные следования не пользовались популярностью, общественное мнение и страх неизвестного порождали неприязнь к безродным. Проходя многочисленные тестирования и исследования, некоторые стабильные образцы обретали статус свободных граждан, получая работу и право просто жить. Иных же оставляли, как собственность института ради получения боле точных данных и становления экспериментов. Время шло, но еще ни один из инкубированных не смог выполнить даже минимальные требования для поступления на орбитальную станцию. Джек никогда не задумывался о том, что у него может быть другой путь. Будучи выведенным в капсуле по искусственным биоматериалам, он получил неплохую фору в интеллектуальном и физическом развитии. Это был один из последних и довольно успешных проектов за все время существования института. Обучение проходило легко, ровно, как и протекало физическое развитие. Альфа практически не отличался от рожденных естественным путем, имея разве что немного завышенные габариты. Данный образец должен был подходить по категории здоровья для существования в условиях замкнутых космических станций и внеземных биомов, а также, предполагалось его поступление в отрасль стратегического ведения боевых действий и пилотирования. Пускай альфа и подавал огромные надежды, условия жизни в лабораториях и под постоянным пристальным наблюдением немного ломали обычный ход жизни. Райн не был привязан к родителям, не имел друзей. Да, в его окружении были люди, которым можно было доверять, с которыми можно говорить, но особого смысла парень в этом не видел, каждый раз просто замыкаясь в себе, концентрируясь на своем. Грех было жаловаться. Он получил лучшее медицинское сопровождение, университет проплатил лучшие школы, наконец предвкушая настоящий прорыв и их исследовании. За все 24 года они успели собрать и заархивировать полный набор генетических данных о Джеке, занося в протоколы по определенному коду. Такой же код в виде татуировки всегда присваивался инкубам за левым ухом в виде замысловатой татуировки. При необходимости по этому коду можно было подобрать компоненты для хирургического вмешательства, а то и больше, при должном уровне доступа. Поступление на орбитальную станцию давало свою выгоду и инкубу. Пускай лабораторные крысы не слишком об этом распространялись, держать в тайне не было смысла. Правительство было готово заплатить хорошие деньги за успешный проект, но орбитальная станция ставила свои условия. Все, кто успешно сдавал экзамены и были зачислены курсантами должны были являться свободными и полноправными людьми. Никому не нужны были конфликты из-за споров с институтом генетики по поводу собственности инкубированных и прав на их деятельность. Возможно институт бы еще торговался, если бы не нуждались так в деньгах. Райн был готов, твердая уверенность и осознание своих сил не означали полное отсутствие тревоги перед неизвестным. Полугодовое тестирование было закончено несколько дней назад, но результаты пришли только сейчас. Пора было собирать вещи, будто это выражение можно было отнести к альфе. Жилой отсек одного из корпусов института был хорошо обустроен, но вещей Джека там было совсем не много. Небольшая сумка с несколькими комплектами одежды, немного уходовых средств, пара книг, электроника и несколько ёмкостей с ядерной смесью питательных элементов, которой хватило бы на три недели обычному человеку. Альфа еще раз осмотрел помещение, кратко кивнув своему отражению в зеркале. За собой оставлял порядок, как и учили с детства и это от части успокаивало его педантичную натуру. Мужчину уже ждали сотрудники центра, его давние знакомые из лабораторий, что по-своему привязались к некогда смышленому мальчишке. Его уже ждал транспорт, в руках был карманный персональный компьютер, где были загружены все документы о его личном деле: код инкуба, документы на получение статуса человека, паспорт, договор о принятии на обучение и билеты на пассажирский шаттл, что должен был доставить курсантов на станцию. Джек неспешно шел по коридорам, нацепив черный респиратор перед выходом на стоянку аэрокаров. — Удачи, Джек! Не забывай, что ты лицо нашего института, не опозорь! — Пожилой мужчина пожал руку альфе, в какой-то степени стараясь приободрить. Директор института не часто уделял внимание инкубам, но игнорировать успехи этого экземпляра не мог. Все же он значительно поднял им статистику, вполне оправдывая потраченные средства на его разработку и обучение. Такой порыв хоть и был приятен альфе, но был мал для проявления эмоций. Директор столкнулся с все таким же холодным и равнодушным взглядом. Легкий кивок в знак прощания был последним словом. Разговорчивостью Джек не сильно отличался, да и не считал нужным баловать подобной роскошью людей. Навык отвечать четко и по факту немного обернулся против ученых, но исправить данное недоразумение уже не вышло. Сборы курсантов проходили шесть часов. Их распределяли по местам, инструктировали, объясняли правила, давали документы на подписание, снимали скан отпечатков и сетчатки глаз, проводили медицинские обследования, оставляя некоторых по вновь открывшимся обстоятельствам. Столько людей было на начале испытаний и вот спустя полгода их численность заметно снизилась. А ведь это наверняка не последний отпор перед поучением специальности. Полет обещал быть был волнительным. Огромный пассажирский шаттл предоставлял удобные места для перелета каждому курсанту. Посадка проходила долго, но безопасность требовала соблюдения протоколов. Багаж перевозился в специальных отсеках под сиденьями, экипаж тщательно проверял системы безопасности и жизнеобеспечения корабля. Пассажиры были обязаны пристегнуться на время взлета. Хоть перегрузки и старались свести к минимальным, первый взлет всегда был тяжелым для каждого. Квантовые двигатели обладали достаточной мощностью, чтобы делать скачки на десятки световых лет, но их использование требовало точного нахождения в точке пространства, чтобы не отклониться от коридора полета и не нарваться на скопления астероидов. На время скачка отключались многие системы корабля, скачок тратил слишком много ресурсов. Все системы были настроены так, чтобы поддерживать работу бортового компьютера. Потерять контроль над шаттлом в момент скачка считалось равносильно смерти. Вокруг было столько новых лиц, новых запахов. Голоса доносились со всех сторон, что сводило альфу с ума. Джек старался не слушать, просто нацепив наушники. Его эти разговоры не касались, да и знакомиться он пока был не в настроении. В момент взлета настала настоящая тишина, что не могло не позабавить. Полет обещал быть долгим и утомительным. Радовало только то, что кораблем управляли профессионалы — такие же выпускники станции, что работали на благо развития цивилизации. На земле ходило много слухов и россказней о том, кто выпускался со станции, кого отправляли работать в тылу или на снабжении, а кого отправляли на экспедиции по колонизации новых планет, добыче новых ресурсов. Кто-то возвращался на Землю, возглавляя новые проекты или просто делая не хитрую работу. Возможно Джек и мечтал о чем-то, но пока прошло не так много времени с того момента, как он выполнил свою очередную цель. Поставить новую пока было проблематично, для начала стоило прибыть на саму станцию.