Хлеб

Иногда Фенрису казалось, что имение Амеллов умеет подстраиваться под настроение его хозяина каким-то невиданным образом. Когда Хоук весел и готов принимать гостей на очередную партию в карты, белый камень на стенах особняка сияет чуть ли не ярче солнца, даже в пасмурный день. Вычищенные Ораной до блеска деревянные оконные рамы приветливо хлопают на слабом сквозняке и зазывают товарищей Гаррета внутрь. Даже лозы, растущие на стене особняке рядом с фамильными гербами, в такие дни сочатся свежестью и особенным ярко-зелёным цветом. Только вот сегодня не «такой» день. Фенрис шёл к Хоуку без какой-то определённой цели. Эльфу просто нужна была компания, а Гаррет ясно дал понять, что двери его дома всегда открыты для лириумного воина. Но на подходе к нужному особняку Фенриса даже немного передёрнуло. Над имением нависала чёрная тень, накрывая его тёмным покрывалом. Единственным в квартале — остальные дома на улице всё ещё купались в ярких лучах. Делая последние шаги к двери имения, эльф убеждал себя в том, что это просто тень от закатного солнца, а у него самого всего лишь разыгралось воображение. Но сердце, казалось, прибавило темпу раза в два, когда по ту сторону двери он услышал тихий скулёж Лэсси. В дом Фенрис почти ворвался и в первую секунду испугался худшего. Хоук сидел на коленях около камина и, судя по всему, держал на коленях голову страдающей мабари. Лэсси явно была жива. Ранена? Но Фенрис не видел крови. — Хоук? — глухо спросил воин, еле заставив себе разжать пальцы на эфесе меча Милосердия. — Что случилось? Лэсси в порядке? Гаррет лишь неопределённо кивнул. Фенрис не выдержал и подошёл ближе, заглянув магу за плечо. Лэсси лежала на пелёнке на боку и, скуля, тыкалась носом в какие-то маленькие комочки, накрытые белой простынёй. Ещё один комочек, пищá, подполз к животу собаки и начал жадно сосать молоко. Щенки! — Я не знал, что она была беременна… — как-то невпопад брякнул эльф, будучи не в силах сдержать своё удивление. Теперь-то понятно, почему в последнее время Хоук не брал сильную и выносливую мабари с собой на вылазки. — Я и сам не знал достаточно долго, — горько усмехнулся Хоук. — Где она нагуляла – уж не знаю, но, видимо, мужа представлять мне не хочет. А вот о детях, значит, я заботься. Точнее… получается, о ребёнке уже. Гаррет с грустью посмотрел на закрытые простынёй маленькие тела и погладил Лэсси по голове. Фенрис тяжело вздохнул: подобное не было удивительным, но как ты это объяснишь собаке? Фенрис не знал, умеют ли мабари плакать, но отчётливо видел, что в тот момент Лэсси была к этому близка. — Может, их унести отсюда? — аккуратно предположил Фенрис. Всё же не очень хотелось указывать ферелденцу, что стоит делать с умершими щенками. — Она ведь даже не понимает, что с ними… — Всё она понимает, Фенрис, — мягко сказал Хоук. — Разумеется, я похороню их. Просто даю ей попрощаться. Эльф больше не стал спорить. Просто стоял рядом, пока Гаррет скорбел вместе с Лэсси о её так и не родившихся детях. *** — И всё же, что теперь делать с этим героем? — вздохнул Хоук, поднимая на руки единственного выжившего щенка своей боевой подруги. Фенрис помог Гаррету похоронить малышей. Скрепя сердце им пришлось запереть Лэсси в доме, потому что та рвалась вслед за своими детьми. Эльф слышал, что ферелденцы так любят мабари, что для них есть даже какой-то специальный ритуал похорон. Либо это было ложью, либо Хоук был слишком подавлен для особой церемонии, потому что он просто заботливо опустил комочки в белой простыне в выкопанные эльфом ямки и потом засыпал их землёй. Когда они вернулись домой, всё внимание Лэсси уже было приковано к единственному живому щенку. — А что ты планировал делать с ними всеми? — поинтересовался Фенрис. — Сам не знаю. Я не ожидал, что они все умрут, кроме одного. Думал либо отправить в Ферелден, либо кому-то отдать. Но продавать детей Лэсси, пусть и земляку… Не знаю, неправильно это. Тем более, теперь он всего один. В одиночку я его так далеко точно не отправлю. Для Фенриса не было секретом, что ферелденцы мыслят о мабари как о члене семьи, почти человеке, а не животном. А ещё он знал, что мабари выбирают себе одного хозяина на всю жизнь и, судя по всему, не терпят конкуренции даже от своего потомства. Коли уж Хоук не рассматривает варианта оставить малыша себе, видимо, Лэсси в будущем может быть этим очень недовольна. — Хотя, подожди. — Хоук вдруг перевёл взгляд на задумавшегося эльфа. — Ты же говорил, что хочешь себе мабари. Фенрис слегка опешил. С чего вдруг Гаррет вспомнил про это? Столько лет назад это было… — Ну да, говорил, — осторожно отозвался эльф. — Но ты помнишь, какой конец был у этой фразы? «…жаль, что у меня нет хорошего дома, чтобы содержать собаку». У меня его до сих пор нет. — В твоём доме не так плохо, — пожал плечами Хоук. — Там есть тёплая спальня, хорошую еду и заботу тебе по силам ему обеспечить. Про тренировки я вообще молчу, вряд ли у тебя вообще могут быть проблемы. Основам я научу, это не так сложно. А мабари большего и не надо. Зато получишь отличного боевого друга в будущем. Ну и существо, которое будет безусловно тебя любить, — улыбнулся Хоук и, видя, что эльф всё ещё сомневается всё же решил его добить: — Ну, в конце концов, кому я могу доверить малыша, если не тебе? — Ладно, ладно, я согласен! — со смешком поднял руки Фенрис. Он не мог отрицать того, что полчаса назад у него самого проскользнуло желание попросить щенка себе. — Но я ведь не могу оторвать его от Лэсси сейчас… — Нет, конечно. Какое-то время он будет тут, рядом с матерью. Я скажу, когда его можно будет забрать.

*** Через два месяца Хоук торжественно передал Фенрису новоиспеченного члена его семьи. С подробными инструкциями, разумеется. Малыш радостно вертелся и крутился на руках у ещё с рождения знакомого эльфа, заставляя Фенриса жмуриться и недовольно цокать каждый раз, когда хвост попадал по шее. — И как ты его назовёшь? — спросил Хоук, еле сдерживая вздохи умиления от этой прекрасной картины. Гаррет ещё в первый день объяснил Фенрису, что имя мабари выбирает только хозяин и в тот день, когда забирает его в новый дом. Таковы правила. Фенрис не спорил. — Не знаю, я так и не придумал ему значимое имя, — неловко улыбнулся эльф и глянул на маленького друга. — У меня с этим плохо. — Ну посмотри на него и подумай, на кого или на что он похож. Фенрис вытянул руки перед собой и пару минут вглядывался в мордочку весёлого щенка, который всё норовил слопать железные перчатки эльфа. — Сейчас он похож на батон хлеба, — признался Фенрис, едва сдерживая порыв расхохотаться. Но ведь так и было. Со своим окрасом и тёмными глазами маленький мабари напоминал румяную булочку. — Фенрис и его Хлебушек. Вы идеально друг друга дополните. — Ой, да иди ты, Хоук…