В папке «Дело» он был Клюквой

Казуха прижимает Итера к дверному косяку, его локти утыкаются в деревянное покрытие, когда тот тревожно наклоняется, чтобы вытолкнуть блондина в коридор ко входной двери. Светловолосый хмурится, издает тихий вскрик, когда поворачивает голову к Казухе, который закрыл дверь в комнату за собой. «Сделай так, чтобы Хейдзо не узнал, что в этой комнате, иначе я тебя убью» — были последними словами, что Итер услышал от Рябины, поэтому сделал глубокий вдох и улыбнулся только что вошедшему в помещение Хейдзо, в котором блондин видел единственную поддержку во всем коллективе. Он казался ему более дружелюбно настроенным, нежели Казуха, который очень странно себя вёл сегодня, как минимум из-за незнакомца в комнате, которого он, судя по всему, решил спрятать. Врать Хейдзо не хотелось от слова совсем, ведь даже сейчас каштановый улыбался Итеру так искренне, несмотря на столь нестандартную обстановку их встречи. Хейдзо прошёл по коридору к Итеру. В коридоре было мрачно: только дневной свет утреннего солнышка из другой большой комнаты светил, отбрасывая свет на помещение, заставляя его выглядеть просто тускло, нежели темно. Они все называли это помещение офисом, хотя в нем можно было спокойно жить, имея все необходимое для этого. Вместо компьютерных столов и огромного количества бумаг, как в одноименных офисах, здесь были длинные и широкие диваны. В целом вся их деятельность здесь: обсуждение и споры, зато в максимально комфортной обстановке для каждого. Здесь проходили общие сборы, но Итер не застал это время, поэтому слышал об этом только из рассказов Хейдзо. Казуха был настолько больным ублюдком, что в его желаниях было заниматься низкими делами, но в комфорте для себя. И именно поэтому он отдавал огромное количество денег для содержания этого места. Каштановый прижимает блондина к себе, замечая, как тот погряз в мыслях, возможно, из-за сонливости на его лице, которую заметил внимательный друг. Только тогда Итер возвращается в реалии, в которых пропустил несколько чужих реплик, чем оказался немного смущён. Обнимает Хейдзо в ответ, чтобы не стоять как истукан, а после этого испытывать мнимую неловкость. Замечает, насколько комфортный рост Малины для него: немного выше — самое то, чтобы обниматься, что Итер действительно любил делать. Парень отстраняется, продолжая держать руки на плечах блондина: — Казуха поднял с утра пораньше, да? Бедненький. Убирает с губ блондина следы зубной пасты, которую Итер оставил, торопясь. — И где этот опездол? — Хейдзо отходит от Итера, проходя по коридору и приближаясь к комнате, где обычно и заседал Казуха. И сейчас он тоже был там, наверняка занимаясь теми вещами, которые блондин лицезреть не желает. Отчего Итер буквально подскакивает с места, цепляясь к чужой руке, заставляя парня остановиться и странно посмотреть на блондина. — Что? Итер трясётся по непонятной причине, когда быстро пытается придумать оправдание, почему же Хейдзо не может зайти в эту комнату. И, честно говоря, Итер сам боится того, что Казуха делает в этой комнате, пока блондин отвлекает внезапно пришедшего. По логике, необходимо избавиться от человека в этой комнате. И Итер абсолютно точно убеждён в том, что не хочет знать, каким образом Казуха собрался избавляться от него. Поэтому что-то срочно надо выдумать такое, чтобы спасти общую психику и не лицезреть происходящего в комнате. Жуткие мысли лезли в голову: что же Казуха мог делать в комнате ещё и столь бесшумно? Точно… — Эй, Хейдзо, — Итер легонько тянет руку Хейдзо, чтобы это не было столь навязчиво. Пытается говорить громче обычного, чтобы Рябина за дверью точно услышал это и придумал что нибудь. — Я очень хочу чай. Казуха говорил, что у вас здесь есть сервиз, но я не знаю, где он. — Да, без проблем, — Хейдзо послушно идёт за блондином, проходя в открытую комнату с окнами во всю стену, которых испугался Итер, когда пришёл в это помещение в первый раз. В этой комнате всегда было спокойнее, чем во всех остальных, именно за счет этих окон: не нравится быть на виду у людей и тем более творить всякое, чем обычно промышляет Казуха. — Я сегодня ночевал у Казухи, и он даже не сказал, что у него какие-то планы с тобой. — А зачем ты пришёл тогда? — Итер внимательно наблюдает за тем, как Хейдзо копошится где-то в тумбочке, доставая оттуда чашку, похожую на ту, из которой пьют чай в доме Чжуна. Блондину они совсем не нравились. Неудобные и маленькие. — И как узнал, что мы именно здесь? Хейдзо ответил сомнительным мычанием, смиряя блондина твёрдым и таким странным взглядом, что Итер под его грузом решил не уточнять, что значило это сверкание глаз. Черный чай наполнял ёмкость почти до краев, когда парень аккуратно наклонился для того, чтобы губами прикоснуться к разгоряченному фарфору и отпить часть, взять горячую кружку в руки: даже несмотря на обстановку и место, где находится Итер, это утро казалось похожим на все остальные. Чай с ломтиком лимона, три чайной ложки сахара с горсткой. Какая-никакая но компания за столом. Итер абсолютно точно не желает идти в университет сегодня. Да и в целом у него огромные проблемы с учебой, которые тот смирительно заглаживает букетиками цветов, конфетами и пустыми комплиментами. Отношения с одногруппниками не задались изначально по причине лени блондина, который появлялся на занятиях достаточно редко: что точно недостаточно для того, чтобы влиться в новый коллектив и завести пару-тройку друзей. А когда приходила пора вынужденно посещать университет ежедневно, вся группа успела разделиться на свои компании, в которых Итеру никто не занял место. Однако это совсем не было той вещью, что волновала блондина. Он знал, что достаточно интересный и привлекательный внешне парень, поэтому подозревал, что с ним мало общались именно из-за такого внешнего вида, который сразу складывало впечатление о человеке таком, который не видит ценности в пустых разговорах или поисках друзей. Что отчасти так и было: Итер с самого детства пытался затмевать всех на своём фоне. Внешним видом, а бывало и поведением. Сколько себя помнит, все называли светловолосого уверенным в себе человеком, что и вызвало ту точку зрения, что он самостоятельно познакомится, если захочет. Что отнюдь было не так, ведь он предпочитает занимать пассивную позицию в отношениях любого рода. Одиноким он себя не ощущал. Даже если приходились кроткие моменты грусти и ощущения ненужности, то они проходили достаточно быстро, ведь Итер не тот, кто даёт эмоциям влияние. А если даёт, то одумывается очень быстро, если, конечно, не балуется. Но это оказалось неприменимой вещью в ситуации с Казухой: все же страшно смотреть за чужими страданиями и ставить себя на место пострадавшего. Дверь распахивается с громким звуком: ударилась о стену так, словно Казуха пнул её ногой, проходя к сидящим на диване Итеру и Хейдзо. Сложил руки, будто совершенно не смущён внезапным появлением каштанового в дверях офиса, что на деле было совсем не так, и Итер это прекрасно знал, поэтому не выдержал краткого смешка, затыкая губы чашкой. Защитная реакция: Итер прекрасно знает, что в соседней комнате что-то произошло. — Извини, что каплю несвоевременно, — Казуха закидывает руки на плечи своему близкому другу, обнимая парня со спины за шею и едва придушившая того, отчего Хейдзо легонько хлопает по чужой кисти, предлагая уменьшить тяжесть хватки. Итер часто смотрел на них так, словно они и не люди совсем: вели себя так странно и непонятно для обстоятельств, в которые попали все. Блондин действительно гадал, пара ли эта двойка или просто близкие друзья, которые отлично знают друг-друга и терпят, несмотря на любые невзгоды. Казуха до ужаса боится абсолютно всех насекомых, так же как и Хейдзо, который относится к ним с немым презрением. Не то чтобы каштановый настолько ненавидит насекомых, что готов давить каждого муравья на своём пути: совсем не так. В отличии от Казухи. Сравнивая с Казухой — это просто день и ночь, ведь Хейдзо в случае необходимости просто избавится от насекомого, в то время как светловолосый устроит истерику, стоя на своём мягком кресле посреди офисной комнаты, увидев противное существо с огромным количеством ног. Итер с Хейдзо тут же ринулись к нему. И, пожалуй это был единственный момент, когда блондин увидел близость этой двойки своими глазами, когда Казуху успокаивали от вида обыкновенной букашки. Тогда младший даже вышел из комнаты, посчитав ситуацию неинтересной и сопливой после таких взаимодействий и тряпочности Казухи, который готов так разреветься из-за… Сороконожки. Что совсем не вписывалось в вид хладнокровного садиста. Он мучает людей, а на его лице не дрогнет и мускула. В то время, как парень верещит от вида какого-то насекомого, а его близкий друг всерьез успокаивает его так, словно произошло что-то непоправимое. Точно уж не сороконожка, которая была убита кроссовком Хейдзо. — Подлиза, — парень трёт висок, в котором чувствуется неприятная нарастающая боль, пульсируя и отдаваясь сильнее, с приходом светловолосого в комнату. Будто с присутствием Казухи, напряжение растёт вообще у всех. Даже у невозмутимого Хейдзо, который, кажется, даже немного был раздражён чем-то. — Ты опять учудил какую-то хуйню. Заставил Итера задержать меня, да? Что в комнате? — Не угадал, — Казуха оставляет чужую шею в покое, не желая выслушивать нравоучения. Но, встретившись с тревожным взглядом Итера, решил, что пора объясниться. Или же придумать объяснение. Блондин то в курсе происходящего, это перед каштановым приходится клоуничать и строить глазки. Итер недовольно мотает головой, давая понять, что не оставит Казуху молчать. А Каштан то не глупый совсем: сразу понял, что нечто действительно произошло. Хейдзо ненавидит недоговорённости. — Да ладно, не хмурься. У всех есть своя личная жизнь, — Понятно, что Казуха врет и что-то таит от него. Итер смотрит на чужую игру в гляделки и на то, как Казуха странно улыбается, придумывая ложь на каждый аргумент, который ему, в свою очередь, выдвигает Хейдзо. Ведь каштан осознаёт, что Казуха в очередной раз использует свою лисью манеру в полной мере. Сверкает взглядом, играючи с парнем. Блондин встаёт с мягкого дивана и достаточно резко проходит в комнату, где не так давно билось, кажется, тело в конвульсиях, а сейчас было пусто. Ни стула, ни прежних верёвок, которые так страшно стягивали чужую кожу и оставляли красные странные пятна. Первое, что делает Итер — подходит к окну, что, очевидно, сделал бы любой человек на его месте, который бы попал в подобную ситуацию. Прижимается к стеклу и оставляет на нем пятна, но никого не замечает снизу. Вот так, незнакомец действительно просто пропал, будто его и не было здесь никогда. За Итером в проходе стояла двойка, которая до перекидывалась обвинениями, а сейчас последовала вслед за блондином, который стоял, упираясь щекой в стекло. — Хм, Итер? Что-то не так? — Хейдзо подходит ближе к блондину, у которого в голове роятся сотни мыслей о том, как оправдать то, что он стоит и втупляет в стекло. Ситуация и без того крайне сомнительная, ещё и Казуха за спиной тихо хихикает. — Окно открывается сверху, — парень ухмыляется, присаживаясь на кресло и Итер поворачивает пластиковую ручку на окне так, будто и искал, как открыть форточку. Но куда же делся парень? Блондин шагает к столу и наклоняется, чтобы проверить, нет ли заложника под ним, но и там никого не находит. Казуха встречает светловолосого янтарным взглядом, когда тот недоуменно поднимает голову, изучив местность в ногах парня. Если бы не присутствие Хейдзо в комнате, то Казуха бы разлился громким смехом по всему офису от неловкости положения Итера перед каштановым, который подходит со спины к блондину и поворачивает к себе, смеривая температуру, положив ладошку на чужой лоб: — Ты что-то потерял? Ведешь себя странно, ещё и трясёшься весь. Что такое? Итер больше не в силах придумывать глупые оправдания и позорить себя перед Хейдзо таким тупым поведением. — Я пришёл к Казухе, и здесь был связанный парень. А потом пришёл ты, и Казуха сказал мне пойти и отвлечь тебя. Прошло минут семь от силы, а как видишь, здесь никого нет, — Хейдзо медленно убирает свою руку, выглядывая к зачинщику через чужое плечо, но тот молчит, пожимает плечами, будто впервые слышит этот бред. — Итер, эта комната совсем невелика. Где бы по твоему, здесь был какой-то… Связанный парень? — тот перестаёт ухмыляться, блондин хоть и не видит выражение лица Казухи, но совершенно точно уверен, что хочет дать тому звонкую пощёчину. Раз уже ситуация так накалилась, так для чего требуется подставлять непричастного ни к чему? Итер отмахивается от этих мыслей, вспоминая, с каким человеком имеет дело. — К тому же у меня есть другая версия событий. Хейдзо наклоняет голову, переводя взгляд с недовольного лица Итера к Казухе: — Ну? — Итер пришёл за дозой своих полюбившихся таблеточек, — у Итера аж дыхание прихватывает от такой наглости. Проворачивает голову, лицезрит Казуху, который показательно достаёт белую упаковку каких-то таблеток, стучит по ней ногтем пальца, отчего Хейдзо, кажется, тоже в таком же шоке. Итер все еще предательски дрожит, что усиливает подозрения каштанового в несколько раз. Показывая это, Хейдзо давит ухмылку уголком губ, всем видом показывая, что «был лучшего мнения». — Д-да что ты говоришь такое?! — Итер срывается на крик, который сразу прерывается спокойным голосом Казухи, который точно внушает больше доверия в этой ситуации. — Молчать! — призывает внимание к себе Хейдзо, и две пары глаз устремляются на него. — Один из вас говорит, что другой принимает эту аптечную дрянь, и все, что произошло — реакция Итера на таблетки, так? Но при этом ты, Итер, утверждаешь, что Казуха связал какого-то парня, и он был здесь. И чему мне верить, если вы бочку из крайности в край катите? Итер и слова промямлить не может, собираясь с мыслями, пока Казуха достаёт пластиковую плитку таблеток и отдаёт Хейдзо. — Ты знаешь, что я их не принимаю уже. Ничего странного в том, что Итер захотел попробовать. Он же ребёнок. Девятнадцатилетний. — Но ты сам сказал мне пойти и задержать Хейдзо! — блондин хмурит брови, наконец, собираясь с мыслями и вытягиваясь вперёд. — Ты же сам знаешь, что он опасный человек! — Я не говорил тебе задерживать его, ты сам выскочил из комнаты и пошёл с ним в другую. А я, в свою очередь хотел закончить прихорашиваться и выйти поздороваться за тобой, — Казуха забирает протянутые таблетки от Хейдзо, который молча выслушивает обоих, потирая ноющие виски. — Разве я выгляжу как тот, кто бы принимал что-то? — Недовольно выпаливает он, представляя себя со стороны: взъерошенные волосы и едва-ли умытое лицо. Плохой пример, должно быть. Хейдзо вздыхает. — Да пошли вы оба нахуй. Парень, спеша, уходит из комнаты, заворачивая в другую и оставляя Казуху и Итера наедине друг с другом. Сверлят взглядом до тех пор, пока светловолосый не вытягивается вперёд, чтобы отвесить главе желанной пощёчины, которой тот и вымогал с каждой минутой этого спора. Она не была больной, но Рябина все равно покренил голову вбок от резкости действий. Предатель. Казуха молчит в ответ, ожидая продолжения, полный желанием услышать мнение Итера о таком крысином поступке. Блондин усаживается на диван, в многозначительной тишине собирая эмоции в один комок и только собирается выпалить что-то очень резкое, как вернувшийся в комнату Хейдзо прерывает этот всплеск эмоций. Подходит к дивану, на что Итер по привычке поднимает голову. У его губ — протянутая Хейдзо таблетка, однако блондин не размыкает их. Мало ли что у каштанового на уме, хоть и доверие у парня он вызывал. — Пей, — Хейдзо кивает, а тон его голоса напоминает Итеру строгую мать из каких-либо типичных сериалов про подростков. Блондин послушно открывает рот, а рука каштанового наклоняется так, что таблетка скользит внутрь. Сразу после чего к губам Итера приставляют стакан с водой, и блондин послушно выпивает четверть, запивая и проглатывая таблетку. — Не знаю, употреблял ты или нет, но хуже не будет. — Хейдзо разворачивается к Казухе, который с интересом наблюдает за двойкой из-за своего стола. Интонация парня меняется в более грубую, когда он встречается с чужим хитрым взглядом. — А ты уже просто заебал меня со своими приколами. Только, сука, окажись, что ты реально каким-то пиздостраданием занимаешься в очередной раз — я уйду. И, не дожидаясь ответа, уходит. Хлопает входной дверью так громко, как будто максимально пожалел о своём приходе к этим двум идиотам. — Где он? — выкрикивает Итер, разрывая тишину в комнате, и наблюдает за Казухой, который поднимается со своего места и шагает к блондину. — Свали, — светловолосый показательно толкает Итера локтем, отчего тот встаёт с удобного места и наблюдает за тем, как Казуха наклоняется и хватает диван за верёвочки, тянет вверх, и нижняя часть дивана открывается. Итер не выдерживает вскрика, обнаруживая, что сидел на диване, в отсеках которого в тесноте располагался тот самый парень. Такие отсеки обычно используют для компактного хранения постельного белья, коробок и других вещей, которые могли бы вместится туда. Но не для хранения… Человека. — Ты трясёшься, — чужая рука падает на плечо, отчего Итер испуганно озирается и устремляется в чужие зелёные глаза в полутьме. Атмосфера уж больно напоминает вчерашний день: снова телевизор, плед и совместный сон. — Задумался о чем-то? Итер опускает голову, смотря в шелковистый плед и будто осматривая каждую его ворсинку. Блондин не хотел оставаться без компании вечером, усвоив так много информации за этот день, поэтому стоило парню откинуть все свои дела, как тот ринулся звонить Сяо, чтобы спросить, на каком автобусе можно будет добраться до него. — Нет, все в порядке, — мямлит Итер, — я просто вымотался за сегодня, вот и все. Лоб Сяо утыкается в плечо блондина, едва ли перевешивая его: — Трудный учебный день? Отвечать ничего не хочется. Атмосфера в комнате такая спокойная и нежная. Хоть и слегка мешает работающий телевизор, который переливается разными картинками всех цветов. Итер непроизвольно тянется к чужой макушке, гладя пушистые волосы шатена. То, что чужая голова лежит на плече блондина — что-то из фантастически странного для такого человека как Сяо: для этого спокойного и уравновешенного, никогда не переступающего черту человека. Сяо принимает успокоительные. Итер знал об этом давно, знал о скандалах, которые поднимались в этом доме из-за «безобидных» таблеток, но сейчас точно знал, что шатен прилегает к чужому телу без стороннего вмешательства. Это блондин его успокоительное сейчас — вот и все. Наверняка трудно быть в одиночестве столь долгое время. Трудно соблюдать субординацию, когда так внезапно появляется человек, который по-дружески готов спокойно провести время, которого не приходится развлекать разговорами. Который просто находится рядом, а о большем Сяо никогда и не просил. Он почти подвергается чужому обаянию, пока лежащий у ноги телефон не вибрирует, взывая к вниманию обоих. Однако Итер не берет его в руки. — Для чего ты копался в моем телефоне, Сяо? — спокойно спрашивает Итер с такой уверенностью, как будто готовился сказать это весь день, что смутило темноволосого и заставило ошарашено метаться взглядом в поиске оправданий. — Ну? — Я правда волнуюсь, — выдыхает парень, решаясь сказать правду, ведь любое другое слово будет звучать как оправдание. Итер поворачивает голову, когда Сяо придвигается к нему, дабы видеть чужое лицо при разговоре. Продолжает мысль так, словно блондин только что оспорил его заявление: — Да я, блять, волнуюсь. Прекрати делать из меня хладнокровного и беззаботного человека, потому что мне действительно не плевать на тебя и на твои тупые секреты от меня и ото всех. Итер выгибает бровь: — Тупые секреты? — Твои переписки с незнакомцами выглядят настолько сомнительно, что показал бы я их любому занятому в этой деятельности человеку, как он бы однозначно сказал, что ты замешан в чем-то незаконном, — он нервничает, сжимает простынь и гадает, сказал ли лишнего, но не останавливается. — Учитывая то, что сейчас в городе происходит, я просто хотел тебя предостеречь. Итер недоволен. Недоволен, но тянется к чужой шее, обвивая ее своими руками, на что Сяо сначала мнётся. Потом обхватывает чужую тёплую спину своими руками, не понимая реакции блондина на такое высказывание. — Ничего не происходит, Сяо, — тихо говорит Итер в чужую шею, в ответ шатен выдыхает. Старается в это верить. Ничего не происходит, все только произойдёт завтра.