Листья осыпались, а яблоки остались

Листья и яблоки. Вот о чём я думал перед смертью: о листьях и яблоках. В памяти неожиданно всплыло то сентябрьское утро — воздух прозрачный и острый, дымка на горизонте. Я вышел в сад ещё до восхода солнца, какая-то неведомая сила повлекла меня наружу, вытянула из ночной стылости дома навстречу новому дню. Зрелище, открывшееся моему взору, потрясло меня. Листья осыпались, а яблоки остались. Прежде мне не доводилось видеть подобного. В одну ночь деревья полностью лишились своего убранства, и буйство жёлтых, оранжевых, бурых листьев сменилось частоколом разоблачённых тёмно-серых ветвей, ярко выделяющихся на фоне бледного неба. Тянущиеся ввысь, они казались мне неправильно, противоестественно голыми, не как обнажённые руки, но как скелетированные останки. И оставшиеся висеть ярко-красные яблоки выглядели каплями крови на этих мёртвых, тянущихся за последним благословением пальцах. Это было первое предвещание, но тогда мы ещё не знали об этом. Затем случилось и второе, и третье, и было найдено древнее пророчество, но мы не верили до самого конца. Готовясь к неизбежному, молясь всем богам об искуплении, мы не переставали надеяться, что всё это лишь одна большая ошибка. Пусть бы над нами потешались, пусть бы покрыли наши имена позором! Лучше прослыть глупцом и трусом, чем оказаться правым и погибнуть. Но всё же, когда Глор Всеумертвляющий, Чёрный Губитель и Вечный Косарь, Последний Дракон Своего Племени явился в наши земли, мы оказались к этому готовы. Пусть не сердцами, но своими кровью и жилами. Наши дети говорили, что битва будет славной, рвались в первые ряды, потрясая оружием; смеялись, хлопая друг друга по спинам, но в глазах их затаилась тревога. Мы же не тревожились, потому что тревога приходит от незнания, мы же знали наверняка: первые вышедшие полягут сразу, в одночасье, не успев нанести больше одного удара. И всё же каждый удар будет важен, и кто-то должен его нанести. Поэтому наших детей, наших славных юных детей, пышущих здоровьем и молодостью, розовощёких и крепких — мы оставили в задних рядах. И вышли вперёд сами. Мы шли на смерть и пели песни, и радостно смеялись, и хлопали друг друга по спинам, и говорили, что битва будет славной! И когда я уязвил Глора Всеумртвляющего, а в ответ удар драконьего хвоста отшвырнул меня прочь, переломав все кости, смяв нутро, я думал о листьях и яблоках. Деревья покрываются листвой, которая напитывается водой, светом и свежим ветром, лишь для того, чтобы набраться достаточно сил и выплеснуть эти силы в завязанных крепких яблоках, где среди хрусткой сладкой мякоти сокрыты семена. Всё ради них одних, ради будущего. Листья умирают и осыпаются, а яблоки живут и дают новую жизнь, и так и должно быть в мире, чтобы не склонился он к своему печальному финалу. Мы листья, а наши дети — яблоки, и в этот день мы должны были опасть, чтобы они остались и дали новую жизнь. Перед смертью я думал о листьях и яблоках, и умирал в покое.