Каменные бабочки

Ости заходит в темную пустую квартиру, включая лишь свет в коридоре, и скатывается вниз по двери. Ее чуть не раскрыли. А вдруг они поняли? Нет, ни в коем случае. Она же так старалась все скрыть. Все тело девушки трясётся, словно внутри нее землетрясение, в легких перестает хватать воздуха, и она жадно хватает его ртом, в глазах полнейший туман. Конечности коченеют и перестают чувствоваться. Ости срывается на бег, чуть ли не падая на кухне, наливает воды и выпивает свои антидепрессанты. Они помогут успокоиться. Они всегда помогают. Вдруг сквозь шквал мыслей Ости слышит уведомление на телефоне. Наверное кто-то из ребят написал в общую группу, поблагодарив всех за вечер. Тяжелыми шагами девушка добирается до коридора и берет телефон в руки. Это не группа. Это Даня. Что-то случилось? Ах да, забыл напомнить, Ости спасатель, забывший, что и себя спасать нужно. На экране отображается лишь сообщение "привет". Что-то не так. «austin»: приветик! что-то случилось? «dan»: да не просто решил поболтать не против? Сглотнув ком в горле, Ости почувствовала, как щеки и уши потеплели. Он первым решил поговорить? Плевать зачем. Она рада. «austin»: аа конечно! только я быстро переоденусь «dan»: без проблем Ости с максимальной скоростью, на которую она сейчас способна, сняла ботинки и направилась к дивану. Квартира у нее была однокомнатной студией. Бросив на диван телефон и уличные вещи, она быстро натянула на себя домашнюю футболку, что не отличалась от других – такая же на несколько размеров больше. Она откинула вещи на пол, потом разберет их, и схватилась за телефон. «austin»: я тут ! «dan»: отлично не против созвониться? Уши загорелись еще сильнее, чем прежде. Она заулыбалась впервые за долгое время так глупо и искренне. После утвердительного ответа ее телефон завибрировал, а на весь экран выскочило фото ее с Даней. – Приветик! – бодро поздоровалась Ости, присаживаясь на диван и подтягивая к груди коленку, а другой ногой болтая в воздухе. – Привет, – с улыбкой в голосе проговорил Даня, – Как себя чувствуешь? – Устала-а, – проныла девушка, – жутко. Зато такая счастливая. – Ну я рад. – О чем хотел бы поговорить? – А, – парень на пару секунд замолчал, задумался, – О, вспомнил! – Ну? – с интересом в голосе проговорила Ости. – Я вот недавно решил снова взяться за свою фигуру. Хочу сменить образ питания и, может быть, заняться спортом.. – Ох, но ты же и так прекрасно выглядишь! Знаю ты наврятли поверишь моим словам. Но в моих глазах ты очень красивый! – щеки горят ярче фонарей на улице, а голос дрожит от смущения. – Ха-ха, – на том конце послышался любимый смех, – Хорошо, спасибо. То же самое могу сказать и тебе. – Ч-что? – Я все вижу, – вздох, – И понимаю. Я знаю, что ты не любишь себя, что голодаешь, что винишь себя за все на свете. Я это все прекрасно знаю. Глаза защипали от накатывающей истерики. Она так старалась все скрыть. Но, почему-то, в груди так тепло от того, что кто-то понял, что это все ложь. Почему..? – Я.. – Ости. – Д-да? – дрожащим голосом проговорила она. Почему-то не было сил скрывать, что она плачет. – Мне ты можешь рассказать. Я понял, что ты хочешь, чтобы никто больше это не узнал. Но хотя бы со мной поделись. Поверь, станет полегче, – пытался успокоить и дать почву для доверия. – Это не поможет. Я никому не говорю. Даже психологине. Потому что знаю, что ничего из этого не выйдет! Меня не поймут, – Ости захлёбывается в слезах, еле успевая вобрать достаточно воздуха перед следующим предложением, а все ее тело снова пробивает адская дрожь, из-за которой она чуть не выроняет телефон, – Все только и будут говорить, что же ты так, ты разве не видишь, как ты прекрасна? – с издевкой выплюнула последнее слово, – Да, не вижу! И не увижу, пока не стану комфортной себе. Тишина. – Если только за этим ты звонил, то я пойду, – сердце треснуло в который раз. Она не хотела. Не хотела так заканчивать. Но она боялась открыться. Ее не поймут. Ее осудят. – Сто— Не успев договорить, парень услышал в ответ лишь гудки, оповещающие об окончании разговора. Это будет сложнее, чем могло показаться.